Игорь Абакумов - Дойти до неба

— Отходим! За мной, бойцы! Отобьем супостата!

— Дедуля уже в катакомбах, — Вячеслав подбежал к опешившему Димону. — С другой стороны, площадь Мужества уже недалеко должна быть. И выход на поверхность… Командир! Нас-то погоди.

Друзья рванули в сторону станции и скоро догнали ветерана.

12.01 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, пл. Мужества, map #1836.

Трамвай медленно подполз к остановке, но, вопреки ожиданиям пассажиров, замереть на месте и не подумал. Скопившийся у дверей народ слегка заволновался. На площадках началась игра в недоуменные гляделки — почему это мы едем, когда мне выходить?

— Водитель! — первой заверещала какая-то бабуля со средней площадки. — Откройте двери!

— Что-то случилось… — с умным видом изрек сидящий у окна старичок и кивнул на улицу.

Пассажиры, даже те, что не собирались выходить и мало обращали внимания на происходящее за бортом трамвая, машинально повернули головы в указанном направлении. На полупустой проезжей части отчаянно вертели жезлами несколько регулировщиков, торопя транспорт побыстрее проехать площадь. На тротуаре перед зданием с буковкой «М» и надписью «Метрополитен имени В. И. Ленина» скопилось несколько машин с мигалками различных цветов, и сновало большое количество людей в форме и белых халатах.

— Что-то нехорошее…

Милиция, соорудив из своих сотрудников широкий коридор, направляла выплескивающуюся из выхода подземки толпу к спешно подруливающим автобусам. «Белые халаты» время от времени выхватывали кого-то из толпы и под руки отводили к бело-красным машинам. Скучали на площади только пожарники, угрюмо сгрудившиеся у своих алых тягачей.

Трамвай все так же медленно и настырно полз по рельсам.

— Ах ты ж, батюшки святы, — запричитала бабулька со средней площадки. — Уж, не война ли?

Пассажиры недовольно зароптали, желая паникерше некой неприятности на язык, но поднявшийся, было, гомон перекрыл громкий металлический хлопок. Замолчавшие люди удивленно, как в замедленном кино, проводили взглядами взлетевшую к небу чугунную крышку одного из колодцев, в изобилии рассыпанных по проезжей части дороги. Работавший недалеко от колодца регулировщик, вжав голову в плечи, испуганно отпрянул от вырвавшегося из-под земли столба какой-то непонятной серо-зеленой массы.

— Ех, ты ж… — пробормотал умного вида старичок, заворожено следя за опадающим на асфальт фонтаном.

На тротуаре между станцией и дорогой вспыхнула паника. Толпа, сминая милицейский кордон, с криками бросилась врассыпную. Упавшая с глухим всплеском на асфальт огромная капля не торопясь растеклась в стороны. Почти в самом центре образовавшегося озера несколько секунд шевелился мало напоминающий постового холмик. Этот бугорок, приковавший к себе взгляды пассажиров ползущего трамвая, вдруг, в одно мгновение распрямился в какой-то отчаянной попытке и тут же рассыпался крупными брызгами.

Старушка со средней площадки поднесла к глазам ладонь, которой она до сих пор упиралась в щель между створками двери трамвая, тряхнула рукой, пытаясь сбросить непонятную зеленую нить, и истерически заорала.

Милицейский майор, руководивший оцеплением, вырвался из беспорядочной толпы, надел чуть не потерянную в суматохе фуражку и оглянулся, выискивая глазами источник слишком отчаянного крика.

— Трамвай! — майор вскинул руку в указующем жесте. — Эта штука попала на трамвай! Остановите его!!!

Выехав из рельсовой дуги на прямую, вагон увеличил скорость и укатил в сторону станции метро Политехническая.

12.02 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, вестибюль станции метро «Площадь Мужества», map #1836.

Лужи прибывающей воды появились метров за пятьдесят до станции. Новоиспеченные подземные жители с опаской прохлюпали до платформы и обескуражено замерли на путях. Все доступное взгляду пространство станции было покрыто почти ровным слоем слегка уже надоевшей зеленки.

— Притопали, блин…

Уставший за время пути ветеран несколько подрастерял свой боевой задор и взирал на происходящее почти безучастно.

— Может, по ней прочапаем? — Димка опасливо подошел к лестнице, выводящей на край платформы.

— Плохая мысль, — Слава открыл портфель и пригляделся к содержимому. — Есть у меня стойкие опасения, что эта гадость пожирает любую органику…

Он выудил из недр ручной клади купленную еще в Киеве половинку батона.

— Ну-ка, проверим, — Вячеслав без размаха бросил хлеб за прибрежную линию зеленого озера.

Кусок буханки в течение пары секунд позеленел, меняясь в цвете снизу вверх, потерял форму и без следа растекся по поверхности.

— Не-а, не протопаем…

Ветеран устало опустился на ступеньку и обнял свою трость.

— До Политеха надо идти, — Слава посмотрел в темноту тоннеля в другом конце платформы. — Нам, все одно, в ту сторону.

— Километра полтора? Поменьше? Дедулю, думаю, тащить придется… — Димка сочувственно глянул на старика. — Слухай, Крот, а ты не можешь?… Ну, как тогда… На квадратики и — в другое место?

— Не могу. И не выспрашивай подробностей, там было все по-другому.

Базов кивнул и вздохнул.

— Ну да, ну да… Пошли, что ли, тогда?

13.55 . Понедельник 9 мая 1988 г., г. Ленинград, ул. Вавиловых, 12. Родильный дом N 15, map #1836.

Ирина распахнула глаза и рывком села на кровати. Голова тут же закружилась, руки, на которые он оперлась, предательски задрожали, но Ира сумела удержать равновесие и заставила себя оглянуться. Три соседки по палате одновременно подняли головы, оторвавшись от кормления младенцев, и несколько удивленно посмотрели на вскочившую Ирину.

— Сейчас и твоего принесут, — сказала одна из мамаш. — Ты полежи пока, не беспокойся.

Ирина собрала все свои силы и осторожно спустила ноги с кровати. Все тело нещадно болело, и Ира поморщилась, заново переживая забытые уже, казалось, ощущения.

— А вот и сегодняшний, — с улыбкой пропела медсестра, вкатывая в палату люльку на колесиках. — Пора и ему покушать. Первый-то раз.

Ира осторожно приняла из рук сестры малюсенький сверточек. Как же давно это было, оказывается. Даже стерлось из памяти, что ребенок может быть таким легким.

Сережка, почему-то, был тих и вял. Ах, да — он уже болен.

Автоматически, подчиняясь инстинкту, Ирина освободила налитую молоком грудь и прижала младенца к себе.

— Ну, маленький, ну поешь, у мамы есть молочко, смотри какое вкусненькое, — чуть сдавив грудь, она брызнула молоком на губки сына. — Тебе надо кушать, вырастешь большим и сильным…