Гыррр Макарка - Под сенью клинка

Следующие два дня они ехали так же спокойно. И так же распевали. И так же составляли планы. Единственное, что скрашивало уроки — присутствие Талины, хотя иногда владыке казалось, что Хельм выдаёт не совсем те мелодии, про которые говорит. Дерек ещё не настолько хорошо выучил ноты и не мог сказать — делает тайный Талине музыкальные комплименты, или владыке только так кажется. Если и делал, то Ильм с Талиной никак не давали этого понять. После же нескольких мрачных взглядов владыки Хельм вообще петь перестал и только переводил, и Дерек немного успокоился.

На третий день, во время короткого дневного привала у ручья Дерек прошёлся вдоль воды и вновь увидел крошечный цветок. Долго смотрел на него, а потом решил — ничего не случится, если он принесёт его Талине. Она прекрасно понимает, что он за ней ухаживает — ещё одно подтверждение ничего не изменит. Дерек только не знал — принято ли здесь дарить женщинам цветы. Но вряд ли от этого будет хуже.

Дерек осторожно сорвал цветок и вернулся к Талине.

— Это тебе, — сказал он. — Красивый цветок, правда?

Талина с некоторым удивлением посмотрела на подарок.

— Мне? — нерешительно спросила она.

— Да, — улыбнулся Дерек. — У вас принято дарить женщинам цветы? Только он маленький совсем — у меня дома они огромные были.

— У кого — у нас? — уточнила Талина. — У нас под горами цветы не растут. А здесь — не знаю… мне не дарили… красивый…

Смутилась и покраснела. Но цветок взяла.

— Принято, принято, — вмешался купец, вместе с Хельмом с интересом наблюдавший за ухаживаниями Дерека. — Цветы дарить принято, а вот грибы — нет. Владыка, это вообще-то гриб, и называется он — сморчок. Клопица, ты не переживай, что он не того… не совсем цветок. Зато от чистого сердца. Впрочем, по мне — так бабам лучше всего драгоценности и шмотки дарить — они тогда сразу становятся сговорчивые и дюже страстные.

Дерек недвусмысленно погладил рукоять хлыста, и купец тут же замолчал, согнав с лица непристойную ухмылку.

— Конечно, — задумчиво протянул тайный советник, — если тебя самого женщины в упор не видят — только и остаётся, что золотом звенеть…

— Но, — резко сменил тему покрасневший Ильм, — Дерек подал хорошую идею. Вайлин!

Рыскающий вокруг каравана оборотень подбежал к купцу.

— Вайлин, — попросил Ильм, — возьми с собой кого-нибудь и наберите грибов — хоть немного жратву разнообразим…

Пёс махнул хвостом и помчался вдоль обоза — искать помощника.

— Но гриб он или цветок — он всё равно красивый, — обратился Дерек Талине.

— Да, — улыбнулась она. — Очень красивый.

Улыбалась она всё смелее, скоро совсем перестанет его бояться. А потом караван приедет в Путарь… они с мальчишкой найдут свою общину, и Дерек никогда её больше не увидит. Что ж, это не первая женщина, мимо которой он прошёл… И не последняя.

Дерек разглядывал девушку — здесь нет братьев, и некому будет присылать ему её руки по частям. Для окружающих она — просто его добыча. Доедут до Путаря, и там он уточнит — может ли позволить себе не пройти мимо. Если это достаточно для неё безопасно — не пройдёт.

Надо же, Дерек действительно ухаживает — думала Талина, разглядывая цветок. И Хельм с ней заигрывает. А купец жалеет. Но скоро они приедут в Путарь — и про неё забудут. И как назло повозки у купца такие крепкие, а дороги такие ровные, что только на ухабах подбрасывает, а колёса даже не шатаются. Нет, чтобы колесо отлетело или ось сломалась — тогда бы она могла случайно скатиться на край, а Дерек бы её поймал. И свитер этот жаркий снять никак нельзя — под ним старая и грязная рубаха. Новую же ей выдать никто не догадался. Или у них просто нет запасных. И штаны страшные, мешковатые, но вот чего-чего, а юбок у них точно нет. Набраться смелости и попросить у купца рубаху? Неудобно. И Дерек так ни разу до неё и не дотронулся с тех пор, как привёз в обоз… хоть бы случайно плеча коснулся или локтя… Может, он ждёт, что она сама к нему придёт, как принято у живущих под небом? Так для живущих под горами это невозможно… жаль, вряд ли такой мужчина встретится ей когда-нибудь ещё.

Река называлась Путарихой. Была она настолько шире Топлянки, что другого берега Дерек разглядеть не смог. Богатая земля. Ему стоило немалых трудов сохранить невозмутимое выражение — столько воды сразу он никогда не видел. По реке ходили лодки и корабль. Огромный корабль с парусом и мачтой — все эти слова в Дерека вложили, но Хельму пришлось рисовать корабль на песке и объяснять, что как называется: слова-то существовали, но ничего не было в предыдущем опыте, что могло на них походить. Только вёсла он уже видел. Ну разве парус можно было назвать крылом. Или те же вёсла — крыльями.

Берег низкий, песчаный — и огромная ртутная гладь напротив. Такое озеро ртути — реально, но живой воды… Дерек зачерпнул воду рукой — они сами не понимают, насколько богаты.

Ильм подошёл к кромке и свистнул. Через пару минут из-под воды показалась сонная русалка и лениво махнула рукой.

— Красотка, — крикнул купец и кинул русалке серебрушку, — пригони паром, и скажи, чтоб там пожрать чего захватили — пирогов горячих или колбасы, стерлядки или осетра копчёного тоже можно… Потом сгоняй в город, пусть к нашей переправе лекаря пришлют — лучшего мага. У нас раненые.

— Ладно, — плеснула хвостом девица, — всё равно паромщика в кабаке искать придётся: обозы теперь редко ходят, вообще непонятно, как вы доехали — недавно отряд городской стражи на поиск разбойников отправился… кто ещё не знает — они сейчас обычно перед богатым караваном разбойников ловить едут, но почему-то каждый раз не успевают…

И хихикнула.

— Мы уже поняли, — засмеялся Хант, — гони паром. На этот раз они успели. И про лекаря не забудь.

Но русалка с интересом уставилась на Дерека.

— Тебе как, — поинтересовалась она у купца, причмокнув губами Дереку, — ребят звать, или сами грести будете?

— Зови, дело есть, — ответил Ильм. — Но грести будем сами. Народу много, вон бугай какой — один паром переправит.

И указал на владыку.

Девица подплыла ближе и, к изумлению Дерека, вышла из воды на стройных и длинных ногах. Фигура у русалки оказалась выше всяческих похвал, а мокрые волосы не скрывали совершенно ничего. Скорее подчёркивали, ложась прядями именно там, где надо. Владыка уставился на ножки русалки, перевёл взгляд выше, ещё выше… Сглотнул. Вспомнил методики приведения себя в чувство и усилием воли вернулся в норму. Почти. Приложил ещё некоторые старания и всё-таки перевёл взгляд с живота русалки на пышную грудь — и тут девица подошла к нему и погладила по щеке. Владыка осознал, что кольчугу снял зря — от прижиманий русалки рубаха намокла. Да и кольчуга была достаточно длинная и многое могла скрыть куда лучше рубахи. Отталкивать девушку не хотелось, поэтому Дерек отступил на шаг. Но красотка повисла на нём и выпускать не собиралась.