Виктор Исьемини - Странные приключения Ингви, короля-демона из Харькова

– Ну и что ты здесь, делаешь, а? Ты мне что обещала?

– Да ну, Ингви, они уже все так перепились, что меня не заметят… – Подойдя к столу, Ннаонна изобразила раскаяние и мольбу, – А мне так интересно…

В эту минуту сэр Кернит – самый молодой из моих рыцарей – оторвал буйную голову от стола, мутным взором окинул девушку и вновь опустил лицо на сложенные на груде объедков ладони.

– Интересно ей… Да чего тут интересного – сама видишь, одни мертвецки пьяные мужики… Я бы сам лучше спать пошел, да нельзя – так не положено… Охо-хо…

– Что – охо-хо? – Ннаонна была довольна, что я ее не гоню и старательно поддерживала беседу, заговаривая мне зубы. Впрочем, я был даже рад, что есть с кем поговорить среди этого скопища поверженных хмелем героев.

– Устал я… Вот скоро уже отдохну – зимой никаких дел!

– А ты говорил раньше: «осенью никаких дел».

– Да, конечно, ты права, но зимой – точно… Хватит с меня. Да ты не стой, вот садись рядом, – Я усадил Ннаонну на какой-то низенький стульчик рядом с собой (так, что ее почти не было видно из-за уставленного посудой стола), – не привлекай лишнего внимания.

Довольная, что ее не гонят, девочка шмыгнула на предложенное место и принялась из-за кувшинов, блюд и кубков украдкой разглядывать пьяных сеньоров. Ничего, пусть посмотрит – убедится, что здесь нет ничего интересного…

…Зубчатые колеса завертелись в башкеВ промокшей башке под бронебойным дождемЗакипела ртуть, замахнулся кулакДа только если крест на грудь, то на последний глаз – пятак.Ходит дурачок по миру,Ищет дурачок глупее себя…

Гельда-колдун нервно расхаживал по мостовой у Южных городских ворот Ванетинии, сжимая обеими руками толленорн, завернутый в тряпье (теперь он боялся оставлять свое сокровище без присмотра). За его спиной переминался с ноги на ногу Конта и неподвижно, как изваяние, стоял Вентис.

– Мастер Гельда, а чего мы ждем-то? – Конта уже в четвертый раз задавал этот вопрос – в четвертый раз за почти три часа ожидания. – Чего ждем-то?

– Погоди, уже, должно быть, скоро… – не глядя бросил маг.

– Чего скоро-то?.. – не унимался тот.

– Сегодня должен прибыть принц Кадор, а у него – мой амулет, – наконец-то соизволил обратить внимание на вопросы ученика Гельда. – Амулет нужно вернуть до того, как эта жаба, Гимелиус, наложит на него свои жирные лапы…

Вентис молчал и не менял позы, словно его это не касалось, однако под своим низко надвинутым капюшоном он напряженно вслушивался в каждое слово учителя. «Сегодня или никогда! Сегодня или никогда! Сегодня единственный шанс!» – билось в голове…

Гельда слегка распахнул ворот своего тяжелого плаща – становилось жарковато. Гунгилла подарила один солнечный денек – возможно, последний теплый день в этом году…

– Должно быть, они, – сквозь душную дымку на дороге за воротами маг различил какое-то движение, – больше некому – фургоны, всадники… Ученики, стойте в сторонке и молчите. Да! И внимательно смотрите по сторонам – как бы не показался кто-нибудь из Изумрудов…

Старый колдун вытянул шею, напряженно всматриваясь в приближающуюся процессию.

Кавалькада приблизилась к воротам – в одном из всадников маг узнал принца:

– Приветствую вас, ваша светлость! Позвольте мне забрать мой толленорн! – тут же перешел он к делу, – С вашего позволения, я должен немедленно кое-что сделать…

– Учитель! – вскрикнул за спиной Гельды Конта.

Обернувшись, Гельда увидел выходящего из-за угла Гимелиуса, за спиной которого зеленели балахоны его родичей и учеников.

– Куда это вы спешите, мастер Гельда? – со сладчайшей улыбкой поинтересовался толстяк, в то время, как его спутники выстроились полукольцом за спиной своего предводителя, отрезая Гельде возможные пути отступления.

– Не ваше дело, почтенный мастер Гимелиус, – прошипел тот, украдкой оглядываясь в поисках выхода.

В воздухе нависла напряженность – это почувствовали даже стражники в воротах, почувствовали даже возницы, машинально останавливая фургоны… Воцарилась тишина, нарушаемая лишь позвякиванием конской сбруи – лошадям не было дела до интриг и переживаний хозяев, уставшие животные почувствовали скорый отдых в стойлах и нетерпеливо переступали ногами, торопясь быстрее отправиться дальше… Замер и слуга Кадор-Манонга, вылезший было из фургона с тяжелым свертком в руках…

Вдруг тишину прорезал звонкий голос Вентиса:

– Менеградо аторан! Менеградо аторан! – сыпал заклинания молодой маг, при этом с его вытянутого указательного пальца сыпались бледно-оранжевые искры. Колдовство было так себе, средней, что называется, руки, но на напрягшихся, взвинченных людей и этого было довольно. Пораженный колдовским огнем, Гельда шлепнулся на мокрые камни мостовой, мешком рухнул Гимелиус – Вентис схватил толленорн левой рукой и на ходу стряхивая с него тряпье, кинулся к фургонам, сыпя вокруг себя правой рукой на бегу искры:

– Менеградо аторан! Менеградо аторан!

Подскочив к оторопевшему слуге, юный маг вырвал у него из рук сверток, рывком освободил амулет от ткани и с торжествующим криком поднял оба толленорна над головой.

– Нет! – приподнимаясь, завопил Гимелиус.

– Нет! – воскликнул Гельда-колдун…

Но Вентис не слышал и не видел, казалось, ничего вокруг – капюшон с его головы свалился, глаза горели, губы шевелились – он то ли бормотал заклинания, то ли пел, то ли ругался. Руки же его, словно живя своей отдельной жизнью, медленно продолжали подниматься, точно и неуклонно сводя толленорны оконцами друг к другу – вот-вот… сейчас… сейчас в руках у него вместо двух половинок окажется единая тускло блестящая сфера… Вот!

Раздался хлопок, что-то ослепительно сверкнуло в руках у Вентиса… И когда, наконец, все, моргая, вновь смогли поднять глаза – в руках у мага не было никакого шара… не было вообще ничего – пара амулетов превратилась в ком мерзкой зеленовато-коричневой жижи, медленно стекавшей теперь по рукам на голову и плечи неудачливого покусителя. Словно стряхнув наваждение, все одновременно задвигались – возницы принялись раздвигать закупорившие ворота фургоны, родичи Гимелиуса бросились помогать подняться своему предводителю, двое из них, бормоча защитные заклинания, подбежали и схватили за руки Вентиса, стражники, стоявшие на посту в воротах опасливо приблизились, выставив мечи и алебарды…

– Поздравляю, мастер Гельда, – тихо сказал первый придворный маг, – у вас прекрасные ученики… Жаль только, что вы ничему не смогли их обучить… А ты, парень, запомни – две половины – не всегда образуют целое… Стража, узнаете меня?