Татьяна Лайка - Чужой снег

— Я уже здесь, — послышался голос Проклятого Пса.

— Я нашла способ решить проблемы Классио, — в интимном сумраке едва освещаемого помещения платье Смерти казалось еще более просвечивающим. — Помнишь, я говорила, что таких колец, какое сейчас у него, — она кивнула на склонившего голову Классио. — Всего семь.

— Ну?

— В древней Книге Хозяйки Судьбы написано, что любые знаки, если их собрать воедино, становятся величайшим артефактом. Мои перстни тоже можно соединить все вместе в одно цельное сооружение, называемое Селебхелл. Селебхелл представляет собой огромный кусок черного камня, некогда распиленный Высшими на семь частей. Из этих частей и сделаны кольца моих лучших служителей. У меня есть три кольца: одно в ящике, одно — у Классио, и еще одно — у другого моего посланника Летара. Остальные четыре я знаю у кого, но и Классио знает это не хуже меня, он тебя просветит. Мне нужны все семь камней, чтобы воссоединить их. Когда Селебхелл будет снова собран, у каждого, кто пожелает, появится второй шанс.

— Как это?

— То есть Классио сможет умереть заново.

— А это значит, я снова смогу выбрать у Вас свою участь?! — Классио не мог поверить, что выход есть.

— Да, ты вновь попадешь ко мне на распределение и вновь я предложу тебе служить у меня.

— О да! Я согласен!..

— Рано еще! — прервала бурную речь своего бывшего служителя. — Когда все семь колец будут у меня, тогда будешь решать, согласен ли ты. А теперь я прошу прощения, у меня нет времени, я не стану вас задерживать. Отправляйтесь. И удачи вам!..

Оказавшись снова в комнате, я подумал: вот ведь как, времени нет у нее, а задерживать не надо нас! Ловко и тактично Серая Гостья выставила нас «за дверь»!

Классио, развалившись во фривольной позе, возлежал на моей кровати, мечтательно уставившись в потолок. Вот ведь влюбленный! Только непонятно, чего он ждет? Или ему просто вкайф страдать, не смея даже надеяться на ответные чувства?..

Ладно, это его проблемы, а сейчас надо хоть пару часиков поспать. Бесцеремонно согнав замечтавшегося Проклятого Пса, я удобно устроился под теплым одеялом и уже через минуту спал сладким сном. Жаль только, что опять недолго…

Нет, на это раз просыпаться пришлось по вполне объективной и банальной причине: приближалось время завтрака — а значит надо было что-то решать с Ривом. Малышка Лао прилетела, чтобы разбудить меня, и ее тоненький голосок действовал на меня словно прохладный звонкий ручей, узкой тропкой разливающийся в голове.

— Мей, соня, просыпайся! — сил, чтобы стянуть с меня одеяло, у малявки не хватило. — Мей, там скоро все соберутся!..

— Встаю… — промычал я, сильнее заворачиваясь в одеяло. — Еще минутку!..

— Никаких минуток! — отрезала вытьянка. — Поднимайся немедленно!

Я послушно встал, благо, что сон успел пройти почти бесследно, и принялся одеваться. Затем в туалетной комнате смочил лицо холодной водой и только тогда проснулся окончательно и бесповоротно.

В личной столовой его величество и вправду уже все сидели «на местах», потягивая горячий чай.

— Демоны, ну какие же все пунктуальные! — съязвил Растерли, на что сидящие за столом дружно засмеялись.

— И вам всем тоже доброго утра, — в тон Правителю ответил я. — Я смотрю, все готовы?

— Не совсем, — ответил Растерли. — Жерсена вот-вот должна подойти. У нее к вам есть разговор.

— Что такое? — тут же заинтересовался Гром.

— Она знает способ помочь вашему другу, — скосился Эмунс на Рива, который под его взглядом чуть не сполз под стол. — Но я не стану вам его рассказывать: это она додумалась и пусть она сама и объяснит.

Ждать долго не пришлось: мне лишь слуги успели налить чаю и со стола за это время ушло несколько пряников. Жерсена Ватто появилась внезапно, как гроза посреди ясного ночного неба. Она вежливо поздоровалась и присела на отодвинутый Ривом стул. Растерли лишь покачал головой, наблюдая, как вампир ухаживает за его женой.

— Сэр Ривент Альвенди, — сразу начала гномка. — Вы не хотели бы записаться в дружину в моему супругу? — она изящно отпила из чашечки.

— Вообще-то не думал… — с неким подозрение ответил Рив.

— А вот мне кажется, что стоило бы, — так же беспечно, как бы между прочим, сказала она.

— Зачем еще?

Она ехидно покосилась на супруга, загадочно обвела взглядом всех присутствующих и выложила план.

В принципе, это был единственный вариант, который сегодня прозвучал за столом, а потому дебаты на тему о его разумности отпадали сразу. Идея заключалась в том, чтобы принять сэра Ривента Альвенди на службу к Правителю Загорья Растерли Эмунсу фон Камурано. Тогда Правитель имеет полное право отправить своего подданного в бессрочную командировку. Куда и зачем — правительственная тайна и разглашению не подлежит. Барону сказать, что жениться тот сможет лишь выполнив поручение Правителя, а значит только тогда, когда сэр Ривент вернется. Вопрос, когда этот сэр вернется, останется открытым надолго, пока Рива в Загорье не признают погибшим. Хотя вероятнее всего, юная леди не выдержит долгой разлуки и вылетит замуж почти сразу же после отъезда намеченного жениха.

— Великолепно! — с сарказмом прокомментировал Гром. — Это значит, что Рив уже никогда не сможет вернуться сюда.

— Почему же? — удивилась Жерсена. — Когда сэр Ривент вернется… если вернется в Камур, то будет признан героем, который сумел выжить вопреки жизненным невзгодам.

— То есть его будут считать чудом спасшимся и выжившим? — уточнил велшан.

— Именно, — маленький кусочек пирожного красиво исчез меж тонких губ ее величества.

Объявлять такие известия во всеуслышание не стали. Правитель посчитал достаточным пригласить во дворец лишь графа с дочерью, и в спокойной обстановке все ему разъяснить. Тот на удивление быстро согласился с такими обстоятельствами, но потребовал разрешения присутствовать при процедуре принятия «холопа» в войско. Растрелли лишь пожал плечами: почему бы и нет.

По договоренности во время церемонии Рив должен был делать трагическое лицо, будто ему очень не хочется идти в дружину к Правителю и отправляться на опасное задание. Однако выражение лица вампира трудно было назвать грустным: помесь великой радости и тяжких по пыток скрыть эту радость явили собой жуткую кровожадную ухмылку. Вести церемонию обычно полагалось командиру дружины, в которую принимали нового бойца. Уполномоченный проводить церемонию сэр Густан — капитан десятой дружины — на первых порах не мог справиться с эмоциями и старался не смотреть на выражение лица «новичка». Голос его дрожал, а руки тряслись от одной мысли о том, что ему придется командовать этим новобранцем.