Икан Гультрэ - Тайны родства

А потом Вериинсе принял меня в свои жесткие объятия: до начала учебного года оставались считанные дни, потом еще декада на улаживание дел и сборы в дорогу — и все. В Лиотанию.

Дети наотрез отказались ехать со мной: они все еще были полны впечатлений после путешествия на Айиоро и не хотели вытеснять их новыми. И где-то я их понимала. Как понимала и то, что в Лиотании я буду волноваться за них ничуть не меньше, чем если они останутся дома. Кроме того, тут с ними оставались не только слуги, но и братец Дариен.

Удивительно, но за месяцы нашего отсутствия он здорово повзрослел, научился ценить себя и свои умения, даже характер как будто обозначился. Две книжки с его комиксами увидели свет, но именно сейчас, когда заканчивались каникулы и жизнь школьников приобретала тенденцию к размеренности, продажи историй в картинках резко выросли. А на подходе была еще одна детская книга с иллюстрациями брата. Словом, дело у него пошло, и Дариен смотрел в будущее с оптимизмом.

Мне тоже стоило как-то позаботиться о своем будущем — самом ближайшем. Или попросить позаботиться того, кто над этим будущим в той или иной мере властен. Поэтому, забежав в школу по делам, я выкроила время, чтобы посетить храм: взять у Тарса благословение на дорогу, попросить у Семнира, чтобы путешествие принесло мне новые знания… ну и чтобы хватило сил терпеть наглецов-эльфов — я не сомневалась в том, что общение с остроухими будет непростым.

Пакетик с зернами все еще хранился в шкафу моей комнаты в общежитии. Остатки. Не было смысла их куда-нибудь пересыпать — я просто прихватила с собой весь пакет. Шагнула под своды храма — и остановилась в удивлении: впервые за годы учебы я оказалась здесь не одна: перед статуей Астиры стоял, преклонив колено, Лэйриш.

Сверкнула сталь — мужчина решительным движением отсек прядь длинных волос… замер на мгновение перед алтарем. Я замерла тоже, не смея даже дышать. Смотрела, как он опускает волосы в выемку жертвенника, как вспыхивает огонь, принимая подношение, как мужчина медленно поднимается и поворачивается в мою сторону.

Взгляды наши встретились, и я сжалась, съежилась, застонала жалобно — почти беззвучно. А потом встрепенулась и решительно, даже отчаянно, одним махом сбросила с себя все щиты — и те, что ограждали от восприятия, и те, что защищали от воздействия. И застыла, почти не дыша, в ожидании ответа. А он в ответ… тоже полностью открылся.

И как-то сразу стало ясно, что мы оба дураки. Я, конечно, больше, но кто там считаться будет, если единственный, любимый, к которому и не чаяла уже прикоснуться, сжимает в объятиях, и сердца бьются в одном ритме…

Часть III. Возвращение домой

Глава 1

Держаться в рамках приличий было трудно, практически невозможно. Никому не возбранялось проводить вместе ночи. То, что творится за дверями спальни, могло вызвать сплетни, но не осуждение… Разве что кто-то из двоих был связан узами брака с кем-то другим. Другое дело — днем. Выставление своих чувств напоказ считалось дурным тоном.

Но как сдерживаться, если в оставшиеся до моего отъезда дни хотелось наверстать упущенное за долгие месяцы? Как, если каждую минуту хочется прикоснуться — чтобы убедиться в реальности происходящего? И любое, даже самое короткое расставание кажется мукой?

Вопрос с расставаниями Лэйриш решил радикально, еще в день нашей встречи. Он дождался, пока я принесу свои пожертвования богам, потом схватил меня за руку и потащил в кабинет ректора. В итоге магистр Хольрин был просто поставлен перед фактом, что ему придется в первую декаду учебного года обходиться без своего заместителя по дисциплинарной части.

А потом мы просто переселились в мой дом. У графов Дайвирских имелся собственный особняк в столице, но в нем постоянно проживал младший брат Лэйриша. Сам граф обычно останавливался там, если ему требовалось заночевать в Лербине, а постоянно жил при школе, лишь набегами наведываясь в свой домен — для контроля за деятельностью управляющих и разбора конфликтных ситуаций.

В первые сутки нам было не до разговоров. Какое там — насмотреться, насытиться бы друг другом после пытки голодом. Да и не нужны были никакие слова.

Наталья ходила по дому довольная, как кошка, наевшаяся сметаны. Улучив момент, я насела на нее с вопросами — с чего бы это. И она призналась, что считает для меня Лэйриша самой лучшей парой. А еще — что он приходил в дом почти каждый день и занимался с ней и братом, пока я была в больнице, а потом лечилась в Айиоро. И не говорил детям, что я выставила его из своей жизни, поэтому Наталья неприятно удивилась, когда я вернулась домой, а Лэйриш исчез. И что она очень переживала, когда я поддалась обаянию кузена. Пришлось рассказать ей, что не обаянию поддалась, а наведенным чарам.

— Ой, дура-а-ак! — воскликнула сестрица. — И на что надеялся-то? И вообще, стыдно должно быть — вы ведь брат с сестрой.

— Надеялся не он, а его папаша, — возразила я, — на то, что дед позволит всему этому зайти достаточно далеко.

— А он позволил бы?

Я пожала плечами:

— Мне говорил, что нет. Хочется в это верить. Все-таки Гилеари — тот еще хитрец. Поди знай, что он там задумал на самом деле. А насчет того, что стыдно… Видишь ли, мы же с ним по крови теперь не родственники.

Наташку я не убедила: для нее на первом месте была не кровь, а родственные чувства и обязательства. И если они нарушались… В общем, беднягу Неттаи сестрица теперь изо всех сил презирала. Оставалось только надеяться, что со временем ее возмущение уляжется. Я изо всех сил желала ей сохранить добрые отношения с родственниками.

Лэйришу я о братце с Айиоро тоже рассказала. Он только хмыкнул:

— Везет тебе, дорогая, на охотников за приданным. Но что поделаешь, это участь всех богатых женщин.

Когда пожар первых дней немного утих, мы начали задавать друг другу вопросы. Рассказывать о том, что пережили. Про братца Дариена он уже знал, причем довольно давно — навел потихоньку справки. Все-таки он интересовался моей жизнью все это время — не следил специально, но расспрашивал. Потому и знал многое.

— За прошедший год ты обросла таким количеством родственников, что в это даже верится с трудом.

— Сама не верю, — усмехнулась я, — у меня есть сестра и два брата, дед, дядюшка и кузены на Айиоро, про мать-змею я уже и не говорю, а теперь еще и эльфы. Если Лейтиниэр меня в клан принял, то кем я ему теперь прихожусь?

— Стоит прочитать повнимательнее присланные тебе документы — там наверняка указано, в каком качестве тебя принимают.