Икан Гультрэ - Тайны родства

— Нравится? — шепотом спросил Неттаи.

— Очень, — шепнула в ответ я.

Удивительно, но слышали мы друг друга хорошо, несмотря на музыкальное сопровождение.

Я улеглась на живот и стала смотреть на реку сверху вниз: взгляд спускался по цветочным тропкам и вместе с цветами погружался в воду. И это было так завораживающе прекрасно, так волшебно, что мне хотелось остаться здесь навсегда… или хотя бы возвращаться сюда время от времени.

— Где мы, Нетти? — спросила я.

— Это просто красивое место, в котором я люблю бывать, — уклончиво ответил кузен.

Рука его скользнула по моей спине — от плеча вниз, чуть задержалась на талии и спустилась еще немного. Не встретив возражений, Неттаи повел себе чуть смелее — погладил слегка, потом, словно решившись, перевернул меня на спину, оторвав от созерцания прекрасного, и завис сверху, глядя прямо в глаза.

Что-то случилось со мной, что я не могла шевельнуться или отвести взгляд. И это странное состояние не вызвало во мне протеста, наоборот — я была готова позволить кузену действовать дальше. И он действовал — сперва накрыл мои губы долгим, мучительно сладким поцелуем, потом как-то незаметно умудрился расстегнуть блузу и положил руку на грудь, перебирая тонкими, длинными пальцами… И это был музыкальный перебор, я чувствовала себя инструментом в умелых руках. Вздохнула судорожно и подалась ему навстречу, требуя продолжения ласки…

И в этот момент внезапно поняла, что звучу фальшиво. Не совпадала наша музыка с тональностью, в которой играл оркестр горной реки. Наваждение схлынуло: рядом со мной был чужой человек… несомненно, приятный, но я его не любила и даже влюблена в него не была. Равно как и он в меня.

Я вырвалась из его рук, села и принялась застегивать рубаху. Неттаи, растерянный и смятенный, смотрел на меня, не зная что сказать.

— Зачем? — выдохнула наконец я.

— Что — зачем? — кузен сделал вид, что не понял меня. А может, и вправду не понял.

— Зачем ты все это затеял, если не испытываешь ко мне никаких чувств? Это твоя затея или твоих родителей?

— Отца, — мрачно кивнул парень.

— Захотели, чтобы наследство в семье осталось?

— Угу, — Неттаи вновь кивнул, — но ты не права насчет чувств. Ты мне нравишься. Даже очень.

— Но не настолько, чтобы ухаживать за мной без настояния отца? — уточнила я.

— Не настолько, чтобы потерять голову, но я бы и без отца не отказался… — признался кузен. — Я всегда знал, что мне придется жениться по решению родителей, а ты устраиваешь меня во всех отношениях.

— Ты воздействовал на меня как-то, чтобы вызвать чувства? Пытался приворожить?

Парень вздохнул:

— Да… Сок одного растения и чуть-чуть ментального воздействия, — да, в ментальной магии, несмотря ни на что, мне с тейордами было не сравниться…

— Где мы, Нетти? — снова спросила я, уже подозревая, каким будет ответ.

На этот раз он ответил честно:

— Это один из малонаселенных миров.

— То есть мы не на Айиоро?! — я взвилась. — Веди меня обратно! Немедленно.

— Эй, ты чего? — опешил братец. — Ведь тебе же понравилось здесь — без всяких чар. Это действительно очень красивое место.

— У него есть один недостаток, — возразила я, — он не на Айиоро. Ты увел меня из мира, не сочтя нужным поставить об этом в известность. Держу пари, ты и деду ничего не сказал, правда?

— Не сказал, — смущенно признался Неттаи. — Не сердись, сейчас пойдем обратно.

Он подхватил меня в объятия, которые больше не давали мне чувства защищенности, я закрыла глаза и… ничего не произошло.

— Ничего не понимаю, — растерянно пробормотал кузен.

— А я и подавно, — хмуро отозвалась я.

Потом лицо парня озарила догадка:

— Ты не доверяешь мне?!

— Как я могу тебе доверять, если ты пытался очаровать меня с помощью магии и зелья, да еще и сюда увел обманом?

— Теперь понятно, почему мы не можем попасть обратно.

— Может, и мне объяснишь, раз уж сам понял? — ехидно осведомилась я.

— Просто проводить между мирами можно только того, кто тебе полностью доверяет.

И я вспомнила, как в самый первый раз, когда Гилеари забирал меня из лечебницы, он тоже говорил что-то о доверии.

— И что теперь? — я уже почти не сердилась, просто страшно устала и хотела, чтобы эта дурацкая ситуация наконец разрешилась.

— Придется звать деда, — парень поежился, и я вдруг увидела, что он на самом деле очень юн, гораздо младше меня.

По годам он, может, и старше был, но взрослел куда медленнее. Так бывает у долгоживущих рас — физически они развиваются так же быстро, как и человеческие дети, да и в интеллектуальном развитии не отстают, но социальное взросление, способность отвечать даже за собственные поступки, не говоря уж о том, чтобы нести ответственность за кого-то еще, приходит значительно позднее. По сути, я имела дело с подростком. И осознав это, окончательно перестала сердиться, просто махнула рукой, отпуская его:

— Иди за дедом. Все равно без него ты меня отсюда не вытащишь.

И я осталась одна. На полчаса, не больше. И мир, на какое-то время утративший для меня свою привлекательность, снова ожил, запел-заиграл, и на этот раз все было правильно, без малейшей фальши.

Дед пришел один, без Неттаи — по координатам. Нарисовался из воздуха перед самым моим носом и опустился рядом на траву.

— Ты знал? — спросила я его, зная ответ заранее.

— Знал, — не стал спорить Гилеари. — не о зелье, но флер ментального воздействия трудно было не заметить.

— Почему не остановил?

— Мне было важно, чтобы ты сама сбросила его воздействие. Ты сильная девочка, я в тебя верил.

— А если бы у меня не получилось? Позволил бы этим заговорщикам сломать мне жизнь, обречь на брак без любви?

— Нет, девочка моя, я бы не допустил, чтобы до этого дошло. Вмешался бы, поверь. Ты мне такая же внучка, как и Натаэллли. И как Неттаи — внук. Я люблю тебя и не желаю тебе зла. И поверь мне, они будут наказаны. В первую очередь — мой ушлый сыночек. Как именно, тебе знать необязательно.

И я поверила. А что мне еще оставалось делать?

Оставшиеся до возвращения на Вериинсе дни прошли в сборах и прощаниях. Распихивать по сумкам разросшийся за время каникул багаж оказалось делом трудным и занимательным — как всякая задача-головоломка.

Неттаи все это время слонялся на расстоянии от меня, не решаясь подойти ближе, но буквально излучая в пространство чувство вины и детской растерянности. И было понятно, что я ему очень нравлюсь — как сестра, но не как невеста. В общем, я простила его. И расставались мы мирно и даже с некоторым сожалением.