Макс Фрай - Русские инородные сказки - 5

— Здравствуйте.

— Здра-желаю, ваше высокопревосходительство! — молодцевато отчеканил гость.

— С чем пожаловали к нам? — с холодной вежливостью полюбопытствовал наместник.

— С развлечениями-с. Приехал потешать ее высочество принцессу, — приятным голосом сообщил Харитон.

— О-о… — Вильгельм дипломатично улыбнулся и указал гостю на кресло. Затем обратился к стоявшему возле дверей китайцу: — Тэн, принеси нам чего-нибудь перекусить. Не знаю, как мой гость, а я еще не завтракал.

— Да, да, понимай, — засюсюкал Тэн. — Угоссенне…

Когда дверь за китайцем закрылась, Харитон сказал:

— Ваше превосходительство, я прошу извинить меня за столь ранний визит. Я…

— Ничего-ничего, — отмахнулся наместник. — Какой же ранний, двенадцать часов! Просто утром я работал и не успел поесть. А вы, простите, кто?

— Харитон.

— Фокусник? Фигляр? Рассказчик анекдотов?

— Я больше по анекдотам, — уклончиво ответил гость.

Он решил, что хозяин попросит его продемонстрировать свое искусство, но Вильгельм заговорил о другом.

— У нас было пятеро рассказчиков. И все кончили на плахе. Мне вообще начинает казаться, что наша крошка навсегда утратила чувство юмора. Понимаете меня?

В этот момент некстати открылась дверь, и в проеме показалась волосатая морда королевского воеводы.

— Вызывали, ваше высокопревосходительство?!

— А-а! — Вильгельм закрутил рукой. — Заходи, заходи, вызывал!

Харитон вздохнул, а наместник, сердечно извинившись перед гостем, потащил воеводу в соседнюю комнату.

Комната эта была совсем маленькой и предназначалась специально для приватных бесед. Кроме большого тяжелого сейфа в ней стояли два стула и столик с катушечным магнитофоном.

Закрыв поплотнее дверь, Вильгельм усадил военачальника к окошку и серьезно заметил:

— Есть плохие новости.

Воевода сосредоточился. Это был очень толстый пожилой господин в медвежьей шкуре, перетянутой крест-накрест двумя пулеметными лентами. Лицо у него было кабанье, очень усталое и все насквозь волосатое. Дополняли портрет широкие шипастые напульсники и собачий проклепанный ошейник на толстой сальной шее.

— По моим сведениям, на дворец в ближайшее время готовится нападение. Со всех сторон сюда стягиваются мелкие бандитские формирования.

— Думаете, опять Мажул? — хрипло спросил воевода.

— Он. Покойный государь пощадил его после провокации с оружейным складом, а надо было еще тогда к стенке. — Вильгельм досадливо поморщился. — Теперь вот нам с тобой расхлебывать. В общем, так, срочно телеграфируй в Буревестник и в Военный Городок — пусть немедленно высылают стрельцов. Кроме того, подготовься к затяжной обороне: стрельцы могут и опоздать. Проверь смолу, камни, бочки. Подведи хлороформ к брандспойтам. Вызови пиротехника.

Бородач помялся. Заскрежетали пулеметные ленты.

— Ваше высокопревосходительство… вы точно уверены в донесениях?

— Безусловно. Год назад мой агент внедрился в банду. И он еще ни разу не ошибался.

— А-а, — воевода, вспомнив, махнул правой лапой. — Этот небось… э-э… у которого родня в Англии? Ну, он малый дошлый!

Проводив озадаченного военачальника, Вильгельм возвратился к Харитону.

— Ну так что?

— Я все-таки попытаюсь, — твердо сказал Харитон. — Потренируюсь на горничных и попробую.

Г-н Вильгельм медленно прошелся по кабинету. «Во длинный мужик! Прямо циркуль».

— Вы мне нравитесь, молодой человек. Вежливый, целеустремленный, открытый. Мне бы не хотелось без необходимости рубить вам голову. Мне вообще не по нутру все это средневековье. Хотите, я выпущу вас через подземный ход на все четыре стороны? И дело с концом?

Этого Харитон никак не ожидал. С минуту он напряженно размышлял. Затем поднялся на ноги и неуверенно произнес:

— Здесь очень душно, ваше превосходительство. Не выйти ли нам во двор?

Вильгельм пристально посмотрел на гостя и согласился:

— Ну… Допустим.

Они вышли во внутренний дворик королевского дворца, место, о существовании которого Харитон даже не подозревал. Там, внизу, наместник заговорил очень тихо:

— Я понимаю, вы опасаетесь сигнализации. Должен вам сказать, что ваши опасения напрасны: в службе безопасности принцессы сидят мои люди.

— Я боюсь не принцессы, — тихо, в тон Вильгельму, ответил гость. И, уставившись на свои башмаки, пояснил: — Я боюсь короля.

Наместник в одну секунду залился красной краской.

— Король умер, — повторил он свою хрестоматийную фразу.

— Жив, — эхом отозвался Харитон.

Вильгельм затравленно огляделся по сторонам. Во дворике никого не было. Только на траве, метрах в трех от стоявших, лежала забытая кем-то белая маска.

— И где же он сейчас, по-вашему?

— Король переодет в охранника северных ворот. Ровно через шесть дней, вечером, он покинет сторожевой пост, возьмет в караулке топор…

— Что вы несете?! — взорвался наконец наместник. — Кто вам вбил в голову этот бред?!

— К сожалению, это далеко не бред, — вздохнул Харитон. — Король вернется, чтобы убить свою дочь.

— Вздор!! Стражник работает там больше десяти лет, и все хорошо его знают. А ваши маскарадные идеи сильно смахивают на бред преследования.

— Нет. — Харитон подошел совсем близко к Вильгельму. — Нам нужно спасти принцессу от этого кошмара! Понимаете? Надо вмешаться!

— Кто вам рассказал про охранника? — прохрипел наместник.

— Неважно.

Г-н Вильгельм попятился, утер зачем-то губы и неожиданно рявкнул:

— Стража!

Из дверей выскочили два дюжих мужика и, не дожидаясь приказа, сграбастали опешившего Харитона. «Ох дурак я, дурак! Маразматик! На такой глупости сгореть…»

— Я повторяю вопрос, — голос наместника дрогнул от волнения. — Кто в моем дворце распространяет вредные слухи?!

— А ведь ты трус, — процедил Харитон. — Трус и дурак.

За это ему дали в челюсть. Несильно, в пол-оборота.

— Говори.

Нужно было выиграть время. «Демоны, в ловушку загнали, эх, эх!..» Мысли работали хоть и напряженно, но всё по кругу.

— Быстро отвечать!!! — БА-БАХ!

Ногой в живот.

Этот удар принес некий положительный результат. Мозги встряхнулись, кровь прилила к голове. Вспомнился почему-то шут. «Мне за это ничего не будет». Кстати. А что если рискнуть?

— Шут. Мне рассказал шут.

Еще удар. На этот раз бил сам наместник — очень больно.

Несмотря на остроту момента, Харитон успел отметить, что кулак у него хоть и здоровый, а дрожит.

— Врешь!