Макс Фрай - Русские инородные сказки - 5

— Спасибо. — Харитон примерил штаны. — А кстати, что за человек этот шут? Похоже, я его здорово заинтересовал.

— Да хрен его знает. — Славик брезгливо поморщился. — Скоморохи, они все на одно лицо. Несерьезный народ. Бедный. Не люблю таких.

— Но он хотя бы в своем уме?

Разбойник довольно хмыкнул:

— Не сомневайся. В своем.

Через полчаса Харитон со скучающим видом вышел во дворик через запасной ход. Ему не хотелось до срока привлекать к себе внимание придворных. Пройдясь вдоль дома, он опасливо заглянул за угол и сразу же увидел плаху.

«Тьфу, черт! — разозлился Харитон. — На самое видное место вворотили, извращенцы!» Вспомнив про туповатого стражника, он решил не выходить на центральный дворик, а погулять за домом, в тенечке.

И тут ему по носу угодила банановая корка. Кто-то целился в затылок, но Харитон в этот момент повернулся, и — шмяк!

— Это еще что за фокусы?! — заорал уязвленный Харитон.

— Ой-ой-ой! — Невесть откуда перед гостем появился давешний шут. — Я обознался! Штаны с толку сбили.

— Не понял.

— Прошу прощения. Я решил, что это Славкин камердинер. У меня с ним свои счеты.

— А разве бандитам полагаются камердинеры? — удивился Харитон.

— Это зависит от материального благосостояния бандита. Иным полагаются, а иным нет, — разъяснил шут. — Так ты уже был у Славика?

— Был. Душевный человек.

— Ничего. Если ты вышел просто прогуляться, я могу провести небольшую экскурсию. По местным красотам.

— Слушай… — Харитон замялся. — Ты уже доложил обо мне наместнику?

— Нет. — Шут внимательно посмотрел на гостя. — Но думаю, что он уже в курсе. Охранники обязаны докладывать ему обо всем. С этим делом у нас так: вызывать он тебя никуда не будет, но, если завтра ты не придешь к нему сам, будет… некрасиво. Дворцовый этикет, понимаешь?

Харитон понимающе кивнул. Тогда шут галантно подхватил его под руку и завел длинную речь об особенностях местной архитектуры. Затем, основательно заморочив голову консолями и люнетами, потащил его во дворец из серого камня, резиденцию наместника.

— Самое солидное строение. Четыре этажа с пентхаусом. Идем, покажу!

Они влетели во дворец и, миновав привратника, устремились в центральный вестибюль.

— Ну как?

Вестибюль был действительно солидным. Огромные игольчатые люстры свисали вниз метра на два; колонны из серого мрамора четырьмя рядами уходили в полутьму, где смутно угадывался второй выход. «Все равно ведь не сбежишь», — подумал вдруг Харитон.

— Из наших сюда редко кто приходит, только уборщицы да экскурсанты навроде тебя. Пойдем, посмотришь королевские покои.

Они прошли половину вестибюля и свернули на лестницу. Поздоровавшись с горничной, несущей постельное белье, Харитон отметил про себя, что здесь не так уж все плохо. Бабы, например, попадаются довольно приветливые. Даже смазливые.

— Наши служанки — большие стервы, — заговорил вдруг шут. — Так и норовят где-нибудь напакостить. Мне, например, вчера подсунули немытую тарелку. Принцессе сожгли утюгом парадную ленту…

— Я думал, что к принцессе у вас относятся лучше, — осторожно заметил гость.

— Кто как. Впрочем, мы пришли. Это третий этаж, королевские покои. Сюда ты вернешься завтра — к наместнику. Вон золотая дверь. Под нами живут слуги, а выше — помещение для гостей. Но этот этаж оборудован лучше всего. Когда король был жив, он не жалел средств. Смотри… — Шут подхватил пустой бронзовый подсвечник и с силой шваркнул основанием по стене. Штукатурка отвалилась, и под ней заблестели серебристые экранированные провода. — Сигнализация. А также телефон, телеграф и телевизор. Могу в другом месте показать. Мне за это ничего не будет.

— Нет, спасибо. Я верю тебе.

Шут и его гость полукругом прошли через все королевские покои, и Харитон, воздав должное блеску и роскоши, предложил осмотреть остальные этажи.

— А вот и последняя дверь. Она не так красиво оформлена, но и обитатель этой комнаты крайне непритязателен к красоте. Тут живет палач. В последние годы наместник заметно приблизил его к себе. Вот, если, к примеру, ты не… Все, молчу, молчу! Заворачивай на лестницу, мил-человек!

Осмотрев все этажи королевского дворца, они вышли во двор. Шут тотчас же засуетился и, извинившись («Надо Росинанту овса задать…»), убежал по своим делам, а Харитон с чувством вдохнул в себя свежий воздух: что ни говори, а внутри все-таки душновато.

И тут он увидел Несмеяну.

Девушка сидела на плахе, в салатном платьице и с томиком Цветаевой в руках. Худенькое красивое лицо Несмеяны казалось бледным и слегка восковым, как у покойницы. Растерявшись от неожиданной встречи, Харитон долго топтался на месте, не зная, как поступить; наконец решился подойти.

— Здравствуйте. Вы — принцесса?

Девушка вздрогнула и подняла голову. Два огромных черных глаза выразительно посмотрели на Харитона.

— Да.

— Я — Харитон. — Гость представил себе, как злорадствует при виде этой сцены страж возле будки, и смутился еще сильнее. — Я пришел… прибыл…

— Да-да, мне сказали, — принцесса оторвалась от чтения и направила пустой взгляд куда-то в сторону. — Вам отрубят голову. Я не смогу засмеяться так, чтобы мне поверили. К сожалению, я не актриса.

Харитон понизил голос:

— Я пришел не за этим. Я хочу спасти тебя от… кхм… от смерти.

Несмеяна очень удивилась.

— Спасти от отца?! Но это же немыслимо. Это судьба. Ты ведь не можешь повлиять на мою судьбу?

— Я попробую.

На этот раз Несмеяна долго и серьезно изучала самонадеянного незнакомца. Затем печально покачала головой.

— Нет, ты мне не поможешь.

Харитон присел рядом.

— Послушай, Несмеяна. Отступать мне все равно некуда. Помоги, чем сможешь. Может быть, ты знаешь, где сейчас находится твой отец?

Девушка подумала немного и спросила:

— А тебе это зачем?

— Чтобы наблюдать за ним. Держать, что называется, на контроле.

— Нет, не знаю.

— Знаешь! — Харитон чувствовал это.

Несмеяна с невыразимой жалостью взглянула на взъерошенного гостя и тихо-тихо произнесла:

— А если будешь хамить, я позову слуг и тебя казнят сегодня. Впрочем, иди, я не сержусь на тебя.

«Да уж, такую развеселишь! Действительно не подарочек», — с горечью подумал Харитон, направляясь к Славику. Он как-то совсем не думал о смерти, теперь его интересовал лишь один вопрос: откуда придет король и кто его сюда впустит?

На лестнице он столкнулся с пареньком лет восемнадцати, несущим вниз высокую гору чистых тарелок.