Наталья Лустина - Нечеловеческие хроники

— Сними корсет! — не унималась Нинон.

— Может, устроим вечеринку пеньюаров?! — не удержалась Моника.

— Сыграем партейку в преф или в вист, на раздевание? — веселился Дарий.

— Конечно?! — наигранно негодовала я, — Вперед, устройте развлечение в стиле «улицы де Турнель»!

— Смех, шутки, вино и кровь! В этом вся Франция и Прованс не исключение! Жак, принесите гитару!

— Мадам, вы помните и это? — смеялся Дарий.

— Я помню слабости всех, кто мне интересен!

Я ощутила резкий укол ревности, но Мишель опередил меня:

— Нинон?! Должны ли мы с Дезирэ терзаться ревностью сегодня?!

— О нет, мой дорогой Мишель! Любовник у меня всегда один, а в случае с Дарием, все мои чары бессильны, ибо нет для него никого, кроме Дезирэ!

— Что я слышу?! Сожаление? — подыграла я, смягчившись.

— Оставим это, я пьяна, но веселье должно продолжаться, еще вина и донорской холодненькой, нашим особым гостям. — шумно объявила Нинон. — Идемте на террасу, воздух, вот что нам сейчас нужно, если мы, конечно, собираемся продолжать этот праздник!

— Вот уж действительно, французы удивительный народ! — искренне воскликнула Ревекка. — Вы умудряетесь смеяться и шутить там, где любой другой бы уже скис!

— О, это истинно так! — поддержал ее Мишель.

Терраса встретила нас прохладой, скоро проснутся птицы, а там и рассвет близок, но до этого еще далеко и эта ночь принадлежала сейчас целиком и полностью нашей странной компании.

Жак принес гитару, бокалы снова были полны и тосты не заставили себя ждать. Я смотрела, как менялся Дарий, на глазах, обретая былую силу, его лицо снова сияло белизной и от обильных возлияний, даже появился румянец. Мы пили из бокалов красного муранского стекла с огненно-желтыми подпалами. Это произведение искусства полностью стирало видимую разницу наших напитков. Нинон и это предусмотрела!

Дарий залпом осушил свой бокал и взялся за любимый инструмент, от звука его голоса во мне все дрожало, словно не струны гитары звучали сейчас, под его длинными белыми пальцами, а струны моей души. Мир снова окрасился для меня в радужные цвета. Я уже не прислушивалась к звучащим словно фанфары, голосам друзей. Несмотря на то, что Нинон расспрашивала Ревекку о последних событиях довольно шумно, начисто забыв свое требование: «о делах сегодня ни слова». Краткий пересказ, из уст миниатюрной вампирши, удовлетворит ее любопытство и на сегодня этого будет достаточно.

Моника, закутав себя и Маркуса в облако дыма, мечтательно слушала старые провансальские куплеты, которые сегодня, под этим небом были как нельзя кстати. Родной язык этой земли будил ее память, о веселье, о любви и дуэлях. Здесь одинаково легко смеялись, любили и убивали. Картины прошлого, уже готовые всплыть перед моим взором растаяли, полностью вытесненные Дарием, его голосом, лицом и горящим страстью, обжигающим взглядом. Он умел петь так, словно не было никого рядом, и его голос звучал лишь для меня одной. Я полностью потеряла счет времени, растворившись в странной неге, и пришла в себя лишь когда Дарий, подозвав зачарованного пианиста, вручил ему инструмент со словами ободрения. Звуки музыки вновь вернули очарование летней ночи. Дарий подошел ко мне и еле слышно прошептал:

— Я опять испытываю непреодолимое желание вас украсть, любовь моя…

— А они? — я кивнула в сторону наших друзей, которые были увлечены каждый своим, казалось, ничего не замечая вокруг.

— Им сейчас не до нас… — настаивал он. — Нинон определила нас в номер для новобрачных… — его улыбка стала шире, а блеск горящих глаз, еще ярче.

— Как будем сбегать? — пошутила я, находясь под гипнозом его очарования.

— Быстро и бесшумно…

Дарий легко подхватил меня на руки и ветром умчал в замок.

Белоснежно-кружевной номер, встретил нас запахом орхидей и откинутым пологом великолепной кровати. Я вопросительно посмотрела на Дария.

— Это не я, Нинон… она помнит слабости и вкусы тех, кто ей интересен…

— Теперь ревнуете вы, месье? — шутила я, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца.

— Нет, я в замешательстве… — прошептал он, уложив меня в кружева кровати.

— Что не дает покоя моему рыцарю? — игриво поинтересовалась я, и не узнала свой голос совершенно, он был гортанный, словно надломленный и обжигающий.

— Ваша красота… — выдохнул он, закрыл глаза и застыл безмолвной статуей, словно ослепленный.

— А вы не открывайте глаз… — прошептала я и поцеловала его. Гладкие мраморные губы, скользнули по моей шее, сильные руки обнимали, притягивая меня все сильнее, я растворялась и таяла в его объятьях.

Внезапно Дарий остановился и замер. Я открыла глаза и с удивлением увидела, что его лицо перекошено невообразимой мукой, а в глазах притаился страх. Замерев на мгновение, пытаясь понять, что произошло, я, наконец, догадалась… он боялся причинить мне боль.

Я прильнула к нему, целуя его шею, а потом, прижавшись щекой к его щеке, прошептала:

— Не останавливайся, пожалуйста…

Из его горла вырвался стон, переходящий в гортанное тихое рычание, руки оплели меня с еще большей силой, а губы вернулись…

Утро было продолжением сказки ночи. Я проснулась, услышала пение птиц, ощутила прохладные руки, обнимавшие меня, защищая от жары. Меня постепенно заполняли разные эмоции и ощущения, возвращавшиеся, вместе с воспоминаниями о событиях этой ночи. Нега и блаженство, постепенно сменялись чувством безмерного счастья, заставляя петь каждую, клеточку моего тела, заполняя его совершенно новым ощущением, незнакомым, но просто непередаваемо великолепным! Я лежала, закрыв глаза, прислушиваясь к себе, прекрасно понимая, что Дарий уже знает, что я не сплю.

— Сейчас утро или уже день? — прошептала я, не желая открывать глаза, чтобы сказка не кончалась.

— День… — шепотом ответил Дарий, а потом порывисто вздохнул и спросил, — Ты можешь пообещать мне одну вещь?

— Это что-то сложно выполнимое? — улыбнулась я.

— Еще не знаю…

— Что я должна пообещать? — мне стало интересно, и я даже собралась окончательно проснуться.

— Пообещай мне не пугаться, что бы ты ни увидела… пожалуйста…

Его тон заставил меня насторожиться, я открыла глаза и встретилась с его обеспокоенным взглядом. Не понимая, что могло его так расстроить, я стала внимательно рассматривать его лицо. Страшного ничего я не увидела, Дарий был так же прекрасен, как и в первую нашу встречу, это всегда меня завораживало.

— Хорошо, — пробормотала я, не понимая, чего я собственно могла бы испугаться, — с тобой ведь все хорошо?