Патриция Бриггз - Узы крови

— Я думала, ты не успеешь до утра, — сказала я.

— Я спешил.

Он положил руку мне на плечо.

— Ой! — сказала я, еще ниже опускаясь на пол.

— Сэмюэль, — крикнул Бран, — если можешь, поторопись: у тебя пациент.

Плечо у меня оказалось всего-навсего вывихнуто, и Сэмюэль по возможности мягко вправил его. Все равно болело страшно. Я тряслась и дрожала, с трудом сдерживая тошноту, пока Адам резким голосом, едва подавляя гнев, рассказывал всем, что происходило после того, как пришли мы с Андре.

Смерть Литтлтона словно ошеломила Андре. Стефан стоял рядом с ним, положив руку ему на плечо, и настороженно следил за волками.

Я подождала, чтобы убедиться, что смогу говорить без дрожи, и чтобы Адам закончил. Потом посмотрела на Стефана и сказала:

— Литтлтона сотворил Андре.

Андре ошеломленно посмотрел на меня, потом всей тяжестью бросился вперед. Не знаю, хотел ли он напасть на меня или просто убежать, но Стефан удержал его. И прежде чем Андре начал сопротивляться, Чарльз и Даррил уже помогали его держать.

— Я собирался спросить, уверена ли ты, — сказал Стефан, отпуская Андре: вервольфы способны удерживать вампира гораздо лучше. — Но Андре сам ответил на этот вопрос.

— У меня есть доказательство, — сказала я.

— Я бы хотел на него взглянуть, — ответил Стефан. — Хотя бы для того, чтобы представить его госпоже. Ну-с, сейчас есть здесь телефон, чтобы я мог позвонить в семью? Я высоко ценю вашу помощь, Адам, но, думаю, неразумно приводить в семью волков сейчас, когда еще не все прояснилось.

Пришли вампиры и увели Андре. Я думала, что Стефан пойдет с ними, но нет. По настоянию Сэмюэля меня отправили в больницу. Хотя Бена, который пострадал гораздо больше, Чарльз и Даррил в машине Даррила отвезли в дом Адама.

— Почему я не могу просто пойти домой? — ныла я. Плечо болело, и мне хотелось одного: оказаться в своей спальне и накрыть голову подушкой.

— Потому что ты не вервольф, — ответил Стефан. — Если у тебя сломана ключица, понадобится гипс.

Поездка на спортивной машине Адама, оказавшись внутри нее с тремя вервольфами и вампиром, для меня обернулась новым знакомством с невиданным количеством тестостерона. Когда Сэмюэль и Адам вместе со мной уселись на заднее сиденье, Стефан занял переднее. Бран промолчал, и Стефан остался.

Впятером мы ввалились в приемное отделение. Более- менее респектабельно выглядел только Бран; он нес меня. Лишь на ярком свету больничных ламп я поняла, как плохо мы выглядим. Я была в крови. Стефан тоже. Лицо у него было осунувшееся и усталое, хотя мирное. Мне не хотелось знать, как я сейчас выгляжу.

Сэмюэль даже в чистой свежей одежде словно неделю провел в загуле, а Адам?… Дежурная сестра бросила на него один взгляд и сразу нажала невинно выглядевшую черную кнопку под столом.

Ее привели в ужас не его одежда и усталость, а выражение глаз. Я очень обрадовалась, что с нами Бран.

— Все в порядке, Елена. — Сэмюэль с трудом сдержал рычание и проговорил почти как человек: — Я займусь ими.

Она снова посмотрела на него, и ее на лице отразилось крайнее удивление.

— Доктор Корник?

Она не сразу его узнала.

— Позвоните в кенневикскую полицию, — сказала я сестре. — Спросите Тони Монтенегро. Передайте ему, что у Мерси есть для него новости, пусть немедленно тащит сюда свою задницу.

Администрация больницы, конечно, будет расспрашивать Сэмюэля. Не знаю, пропустил ли он смену, но появление в таком обществе ему не простят. А вот полиция может его прикрыть. И, возможно, Тони тоже будет полезно убедиться, что вервольфы серьезно воспринимают его заботу. Да и волкам не худо знать, что в полиции у них есть друзья. Люди, которым можно доверять. Это особенно важно, если вервольфы хотят влиться в человеческое общество.

В комнате ожидания было несколько человек; все они перестали заниматься своими делами и уставились на Адама. Запах страха вытеснил запахи болезни и крови. Даже Бран слегка напрягся из-за такого потока запахов. Сэмюэль прошел через комнату, не обращая внимания на женщину, которая выясняла сведения о страховке.

Проходя вслед за Сэмюэлем во вращающиеся двери, Бран задержался возле этой женщины.

— Не волнуйтесь, дорогая, сказал он мягко, — доктор Корник позаботится, чтобы все документы были заполнены верно.

Тони вошел в приемное отделение с таким видом, словно не раз бывал здесь раньше. Он был в гражданском — в джинсах и футболке, а вот добродушный молодой человек, сопровождавший его, — в мундире.

Тони прошел к моей койке за задернутыми шторками и огляделся. Сэмюэля не было, он занимался какими-то своими врачебными делами, но остальные трое еще были со мной. Мы со Стефаном вымылись. На мне был нелепый больничный халат, а вот Стефан по-прежнему в окровавленной одежде. Бран сидел в кресле врача и медленно поворачивался; он напоминал скучающего подростка. Как и те, из комнаты ожидания, Тони не обратил на Брана никакого внимания; он смотрел на прислонившегося к стене Адама. Стефан сидел в углу. Полицейские бросили на него быстрый оценивающий взгляд и вновь все внимание устремили на Адама.

— Тони, это Адам Хауптман, мы говорили о нем накануне. Адам, это мой друг Тони.

Представлять остальных я не стала.

Лицо Тони застыло, он стал как вкопанный. Должно быть, не узнал Адама по газетному снимку, пока я не назвала имя. В газетах Адама изображали консервативным бизнесменом. Сегодня в нем не было ничего консервативного и ничего от бизнесмена. От него исходил такой гнев, что его ощущали даже люди.

— Послушай, Джон, — небрежно сказал Тони, сразу отведя взгляд от Альфы. Думаю, в служебной информации полицейским сообщили, что не стоит играть с вервольфами в гляделки. — Принеси нам обоим по чашке кофе.

Второй коп бросил на Тони пристальный взгляд, но спросил только:

— Сколько времени мне нести этот кофе?

Тони посмотрел на меня. Я пожала плечами и тут же об этом пожалела.

— Не больше десяти минут.

Когда второй коп вышел, Тони плотнее задернул шторки. Конечно, не самое уединенное место, но шум множества различных приборов и загадочных машин заглушит для человеческого уха все, что здесь будет сказано.

— Ты точь-в-точь размороженный покойник, — сказал мне Тони.

— Это было не в участке, — ответила я, слишком усталая, чтобы поддержать его обычные шутки. — Но всего в полумиле от него.

— Значит, ты его нашла?

— Да, и убила, — сказала я. — Думаю, отныне все успокоится.

Тони нахмурился.

— Убила?

— Да, — устало сказал Стефан. — Нечто такое, что нельзя было выпускать на улицы. Это не было убийство, сэр. Самозащита.