Шон Рассел - Единое королевство

Неожиданно Элиз поняла, что читает одну и ту же страницу вот уже в десятый раз, не понимая ни единого слова. Она начала сначала, но, не выдержав, опустила тяжелую книгу на колени. Ее мысли все время возвращались к взволнованному предупреждению принца Майкла.

Почему в начале вечера он был таким обаятельным и веселым, а потом вдруг все переменилось и принц погрузился в отчаяние? Может быть, он лишь надел маску «приятного молодого человека»? Или, как раз наоборот, тоска и испуганный шепот — притворство?

Элиз вспомнила, что видела, как он разговаривал с суровым на вид рыцарем — кажется, его звали Эремон. Элиз передернуло, когда она вспомнила советника принца Иннесского. Может быть, именно разговор с ним стал причиной столь разительной перемены в принце Майкле?

Кто знает? Элиз сочувствовала молодому принцу, наверняка его положение в тысячу раз хуже, чем ее собственное. Иначе почему он так несчастлив?

«Интересно, читает ли он по ночам, перед тем как уснуть? — подумала она. — Представляет ли себе день, когда ему удастся обрести свободу от обязательств, которые накладывает на него семья? Возможно, он находится в таком отчаянии, потому что не видит впереди никакого просвета. Или у него просто нет воображения?»

В дверь едва слышно постучали. На несколько секунд Элиз замерла в своей постели и не отвечала, представив себе, что к ней заявился юный принц. Сердце отчаянно билось у нее в груди.

Затем дверь слегка приоткрылась, и она услышала тихий голос отца, который звал ее по имени.

— Входи, — так же шепотом ответила Элиз, которая сама не знала, почему вдруг понизила голос.

Каррал быстро вошел в комнату и закрыл за собой дверь так осторожно, что Элиз даже не услышала щелчка замка. Когда отец повернулся к ней, ее поразило его лицо — потемневшее и измученное.

— Что случилось? — спросила она, отбросив в сторону книгу и сев на кровати.

Каррал быстро пересек комнату, проверяя, свободен ли путь, своей тростью. Элиз взяла его за руку и усадила рядом с собой. Один его глаз окружало темно-синее пятно, на щеке расплылся яркий синяк.

— Что с твоим лицом? — спросила Элиз.

Каррал отвел руку дочери, которая попыталась прикоснуться к его щеке.

— Ничего страшного, — быстро ответил он. — Завтра принц попросит твоей руки. — Элиз показалось, что отец задыхается. — Я только что разговаривал c Мэнвином, твой дядя уже дал свое согласие, даже не потрудившись сначала обсудить этот вопрос со мной. Он заявил, что не сомневается в моем благоразумии. — Каррал сжал руку дочери, и она почувствовала, какие у него холодные пальцы. — Но, Элиз… — Он сделал глубокий вдох. — Тебе не следует выходить за него замуж. — Каррал неожиданно с трудом сглотнул, словно у него закончились слова и он не знал, что сказать. Однако он тут же взял себя в руки и продолжал: — Советника принца, Эремона, на самом деле прежде звали Хафидд. В прошлом он был нашим врагом, и должен тебя заверить, что страшнее человека я не встречал. Ты не должна попасть в руки Хафидда и принца Иннесского. Я знаю, что принц Майкл приятный и обаятельный молодой человек, но его отцу нужно только одно — ребенок, в жилах которого будет течь кровь Уиллсов. Тогда он попытается объединить Старое Королевство и посадить своего внука на трон.

Он замолчал, и Элиз подумала, что ее отец выглядит усталым и нездоровым. И он страшно бледен.

— Да, — проговорила она. — Принц Майкл меня предупреждал, он сказал, что я не должна выходить за него замуж. Он показался мне таким несчастным. — Элиз почувствовала, что вот-вот расплачется.

Услышав слезы в голосе дочери, Каррал прикоснулся рукой к ее щеке.

— Сейчас тебе следует думать о себе, — мягко напомнил он. — И больше ни о ком. Ты должна бежать. Сегодня ночью.

По щеке Каррала скатилась слеза, и Элиз увидела, как он быстро смахнул ее рукой.

— Но в коридорах стоит охрана…

— Их отвлекут.

— Меня через день вернут назад… в лучшем случае через два. — Элиз чуть не расплакалась от отчаяния.

— Нет, — возразил ее отец, и его голос прозвучал тепло и успокаивающе — совсем как в детстве. — Все подготовлено… — Он колебался одно короткое мгновение, и Элиз уловила его сомнения. — Тебя будет сопровождать друг. Поверь мне, тебя не поймают и не вернут.

— А что станется с тобой? — спросила Элиз. — Как ты будешь без меня?

— О, я скорее всего медленно зачахну и умру, — с вымученной улыбкой ответил Каррал.

Впрочем, улыбка чуть смягчила его уставшее, изуродованное синяком лицо.

— Хочешь сказать, что вполне можешь без меня обходиться?

— Я буду чувствовать себя несчастным и стану скучать так сильно, что нет подходящих слов, чтобы описать это, но тебе не следует беспокоиться за своего отца. У меня есть музыка и менестрели, которые приезжают ко мне в гости. Я не пропаду. — Он ласково провел рукой по ее лбу, словно боялся забыть его очертания. — Мне нужно идти. Ты должна спуститься по лестнице для прислуги в три часа после полуночи. Оденься в дорожное платье, но не бери с собой никаких вещей. Если слуги тебя увидят, они могут доложить Мэнвину.

— Ничего не брать с собой? Даже смену одежды?

— Ничего. Если тебя заметят в коридоре с сумками в руках, то сразу схватят. Не бери с собой ничего, только вот это. — Он вложил ей в руки маленький мешочек.

Элиз сжала его и почувствовала, какой он тяжелый. Монеты и скорее всего драгоценности. То, что можно унести с собой.

— Как долго меня не будет?

— Надеюсь, недолго. Несколько месяцев. Посмотрим. Я сообщу тебе, когда ты сможешь вернуться.

— А что принц Иннес сделает с нами, со всей нашей семьей?

— Элиз, беги, пока можешь, и перестань задавать вопросы. Все это затеял Мэнвин, вот он пусть и расхлебывает. Его проблема, не наша. Ты должна покинуть замок. А мне нужно уходить.

Он наклонился вперед и поцеловал дочь в обе щеки, затем она поцеловала его. Несколько мгновений они сжимали друг друга в объятиях, и Элиз почувствовала, что отец не хочет выпускать ее, не хочет уходить. Но он все-таки заставил себя подняться с кровати.

Каррал быстро пересек комнату и вышел за дверь. Он был слеп и не мог оглянуться.

Элиз взяла свечу и свою сумочку для рукоделия, в которой лежали туалетные принадлежности и ее дневник. Лестница для прислуги была узкой, душной и страшно скрипела. К счастью, подслушивая разговоры служанок, Элиз научилась маленькому трюку — идти нужно вдоль стены, по самому краю, и тогда ступеньки не будут скрипеть так сильно. Но даже тихий звук казался оглушительным в погрузившемся в сон замке.

Пламя свечи дрожало, и на стенах винтовой лестницы, уходящей куда-то в темноту, плясали тени.