Шон Рассел - Единое королевство

Он боялся, что сюда может заявиться Эремон.

— У меня нет времени на загадки, — сердито проговорил Каррал и закрыл за собой дверь. — Кто вы такой и почему я должен вам доверять?

От окна донесся короткий смешок.

— Мое имя вам ничего не скажет, а то, кем я был, и того меньше.

Каррал топнул ногой;

— У меня кончается терпение! Вы просите, чтобы я доверил вам дочь, и не объясняете, почему я должен это сделать.

— Вы можете мне не поверить, и тогда что вас ждет, лорд Каррал? Думаю, ответа не требуется. Вы встретились с Хафиддом и теперь понимаете, с кем имеете дело. Если бы я хотел увезти вашу дочь из замка ради достижения собственных целей, мне вряд ли потребовалось бы ваше разрешение. Я бы просто ее выкрал. Однако я здесь, обсуждаю ее судьбу с вами и надеюсь на вашу помощь… — Он помолчал немного, а потом мягко спросил: — Вы мне поможете?

Каррал закрыл глаза, которые отчаянно жгло. Он еще ни разу не оказывался в подобной ситуации — на самом же деле выбора у него не было. Довериться незнакомцу, скрывающему свое имя и играющему в призрака, или отдать дочь Хафидду?

— Что я должен делать? — тихо спросил Каррал.

Призрак сделал глубокий вдох и собрался ответить, но тут раздался грохот шагов на лестнице.

Несколько мгновений он прислушивался, надеясь, что ошибся.

— Нас выследили, — с отчаянием в голосе прошептал Каррал.

— Ваша дочь должна покинуть замок сегодня ночью, — быстро сказал призрак. — Пусть оденется в дорожное платье. Любые другие приготовления вызовут подозрения у Мэнвина и Хафидда. Она спустится по лестнице для прислуги в три часа пополуночи.

Люди, поднимавшиеся по лестнице, уже практически подошли к двери.

— Сейчас вы попадете в цепкие руки Хафидда, мой призрак. Вы ничего не сможете сделать для моей дочери.

Мягкий смех озарил вечный мрак.

— Разве они в силах найти оковы для призрака?

Дверь распахнулась, и внутрь ворвалось множество людей, голоса, шаги — все перемешалось. Каррала грубо толкнули в кресло. По комнате метались люди, ругались, но ничего не находили.

— Милорд Хафидд, — проговорил Каррал, не успев как следует подумать, что собирается сказать, и против воли сжался.

— Мы слышали разговор, когда поднимались по лестнице, — быстро доложил молодой голос, — но когда вошли, он был один.

Каррал чувствовал, что Хафидд смотрит на него.

— Я беседовал сам с собой. Привычка человека, который слишком много времени проводит в одиночестве.

Несколько минут Хафидд молчал. Каррал изо всех сил старался держаться с достоинством и не выказывать страха, хотя он не удивился бы, если бы ему снова влепили пощечину.

Впрочем, ничего подобного не произошло. Каррал услышал шаги Хафидда, тот резко развернулся и начал медленно спускаться по лестнице. Остальные тут же последовали за ним, Каррал остался в своем кресле.

Убедившись, что все ушли, он поднялся на ноги.

— Эй! — тихонько позвал слепец. — Я один?

В ответ он услышал лишь тихий шепоток ночного ветерка. Неожиданно скрипнула, а потом захлопнулась дверь, и Каррал вздрогнул от неожиданности.

Приложив руку к отчаянно бьющемуся сердцу, он без сил опустился в кресло. Только ветер. В башне, кроме него, никого нет. Никого.

Он несколько минут сидел в кресле, пытаясь успокоиться и медленно вдыхая сырой ночной воздух. Мысли перепутались, он не верил тому, чему только что стал свидетелем.

Куда подевался призрак!

«А вдруг я схожу с ума?» — подумал Каррал. Он разговаривал с человеком, который дышал, слышал его твердые шаги по каменному полу комнаты, взял из его рук бокал с вином… Вот уже три года Каррал приходит в башню, чтобы испробовать угощение, которое слуги оставляют в башне для привидений — с тех самых пор, как умерла Ансель. Он сам призрак.

А теперь какой-то человек, назвавшийся призраком, исчез в ночи. Прямо из высокой башни, из которой имеется только один выход — Каррал знал это совершенно точно. Круглая комната, толстые стены. Здесь просто не может быть секретных проходов и лазеек. Выбраться можно лишь через дверь… или окно.

Он осторожно поднялся и подошел к открытому окну. Немного смущаясь того, что собирался сделать, Каррал протянул руку и принялся ощупывать стену под подоконником, чтобы убедиться, что там никого нет.

— Глупо, — сказал он вслух.

Каррал постоял несколько мгновений у окна, опираясь на подоконник и наслаждаясь прикосновениями ласкового ночного ветерка, напомнившего ему поцелуи дочери. Где-то вдалеке закричала птица.

ГЛАВА 24

Элиз открыла дверь в свою комнату так осторожно, что она даже не скрипнула, и посмотрела в щелочку в освещенный свечами коридор. Да, они на месте — стражники в темно-синих ливреях Уиллсов, а один в темно-малиновой принца Иннесского. Она тихо закрыла дверь и снова забралась в постель.

Вчера ночью поднялся настоящий переполох — говорили, что в одном из коридоров видели вора — повсюду поставили охрану. Похоже, все поверили, что среди менестрелей, прибывших с принцем Иннесским, оказался мошенник, который охотится за драгоценностями, или даже убийца, выдающий себя за музыканта. У Элиз эти разговоры вызывали скептическую улыбку. Весьма характерно для Уиллсов с их раздутым чувством собственной значимости — кому нужна смерть одного из них, да и зачем? А если все-таки в замок пробрался наемный убийца, Элиз надеялась, что он прикончит Мэнвина или его злобную жену. Она взяла книгу и осторожно ее открыла.

Элиз любила почитать в кровати. Такое поведение не одобрялось, поскольку представители старшего поколения утверждали, будто чтение в постели портит характер и навевает дурные сны, которые приводят к лености и мечтательности. Элиз считала, что некоторые взгляды на жизнь настолько неистребимо бессмысленны, что граничат с безумием.

Да, она действительно склонна к мечтательности и некоторой лености, но Элиз не сомневалась, что дело тут вовсе не в том, что она читает перед сном. Нет, просто таким способом она протестует против жизни, которую ее заставляют вести.

Впрочем, ей нравилось ничего не делать и предаваться мечтам. Только так девушка могла сохранить свое воображение, без которого давно сошла бы с ума. Если жизнь — это существование в душном, запертом замке, где всем заправляют Мэнвин и Бэтт… Элиз на мгновение закрыла глаза, чтобы прогнать неприятные мысли.

Только полеты фантазии позволяли ей бежать от реальности. Как часто Элиз придумывала себе будущее, в котором была свободна от своих родных, постоянно вмешивающихся в ее жизнь, их дурацкой вражды и бесконечных интриг. Как же она их всех ненавидит!

Неожиданно Элиз поняла, что читает одну и ту же страницу вот уже в десятый раз, не понимая ни единого слова. Она начала сначала, но, не выдержав, опустила тяжелую книгу на колени. Ее мысли все время возвращались к взволнованному предупреждению принца Майкла.