Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

– Этот нюанс я хотел бы обсудить с вами, в случае если получу ваше общее согласие, – наконец ответил он.

– Неужели все так плохо? – я стал серьезен. – Вы практически отдаете мне в руки ценообразование на товары для вашего королевства, а если, например, мы с вами поссоримся?

Граф раздраженно посмотрел на меня, ситуация была ему понятна и без моих объяснений.

– Не переоценивайте себя, барон, – сказал он резко. – Ведь если вас не будет на нужном нам месте у гномов, мы можем договориться и с вашим преемником.

Я рассмеялся, впервые за наш разговор, вызвав этим удивление на лице графа.

– Господин граф, если вы хотите и дальше строить со мной денежные отношения, не прибегайте к таким методам, как угроза или шантаж. – Я спокойно посмотрел ему в глаза. – Ведь и я могу прямо сейчас вызвать вас на дуэль, а потом поговорить с вашим преемником, не так ли?

Граф едва заметно вздрогнул, видимо, на подобный ответ он не рассчитывал.

– Ваша репутация мне также хорошо известна, поэтому я учту ваши пожелания. – Он слегка побледнел, но тут же спросил: – Позвольте поинтересоваться, барон, раз уж об этом зашла речь, а зачем вам нужны были все эти дуэли в один день?

– Вы сами ответили на свой же вопрос, граф. – Я пожал плечами. Видя его недоуменное лицо, я вздохнул. – Теперь о моей скверной репутации знают даже иностранные послы.

Граф громко рассмеялся, привлекая к нашей паре еще больше взглядов.

– Простите меня за необдуманные слова, господин барон. – В этот раз он, похоже, был искренен. – Думаю, мы сможем поладить и без взаимных угроз?

– Господин граф, буду с вами откровенен, – я стал серьезен, – ваше предложение мне очень интересно, и я бы с большой радостью дал хорошего пинка гномьим старейшинам…

Я сделал паузу.

– Есть определенное «но»… – правильно понял он мое молчание.

– Я в неплохих отношениях с его величеством и поэтому сначала хочу поинтересоваться его мнением по этому вопросу. – При этих словах лицо графа скривилось. – Понимаете, я нахожусь между молотом и наковальней, и портить отношения еще и с гномами для меня будет равносильно самоубийству.

– Но вы попробуете переубедить короля в нашу пользу? – Умный торгаш выловил из моей речи нужный ему смысл и быстро добавил: – Мы готовы оплатить ваши труды.

Я немного подумал.

– Давайте сделаем так: скажем, через два месяца я еду в столицу гномов и попробую убедить короля в необходимости таких поставок извне. Пусть к этому времени ваш человек будет на подземном базаре гномов, с ним я и передам ответ на ваше предложение. Устраивает вас мое предложение?

– Более чем. – Было видно, что граф чрезвычайно доволен, поэтому он повторил: – Мы готовы покрыть любые ваши издержки.

– Не волнуйтесь, граф. – Я улыбнулся ему своей коронной улыбкой «акулы капитализма» так, что граф опять вздрогнул. – Если король согласится, я учту свой вклад в общее дело при составлении нашего договора.

– Опасный вы человек, барон. – Граф ухмыльнулся. – Балы продлятся еще несколько недель, а мне нужно посоветоваться с еще несколькими представителями гильдий. Не скажете ли мне, когда вы собираетесь покинуть столицу, чтобы я знал, каким сроком располагаю?

– Думаю, дней пять точно придется здесь пробыть, – прикинул я.

Эссер обрадовался.

– Превосходно, господин барон, к этому дню я успею все устроить и дам вам знать.

– Был рад знакомству. – Я поклонился ему, все же разговор был очень полезный и интересный.

Если король согласится на предложение купцов, я могу очень хорошо заработать.

Торговец также расшаркался и удалился. Но хотя Эссер и отошел от меня, количество любопытных взглядов в мою сторону не уменьшилось, поэтому я направился к тому столу, за которым толпилось больше всего народу, намереваясь затеряться среди гостей.

Гул и гам огромной толпы, а также заунывная музыка мне порядком наскучили, поэтому я принялся внимательно рассматривать гигантские люстры на сотни свечей да росписи стен и потолка Рубинового зала, которые, похоже, интересовали меня одного. Рассматривая картину, на которой было изображено какое-то сражение, я с удивлением понял, что это битва с магами! Иначе как бы на поле сражения могли появиться колонны скелетов, которых крушит победоносная конница короля? Конечно, в правдивости этой сцены я сильно сомневался, но нарисовано было красиво.

– Господин барон, могу я отнять у вас немного времени? – услышал я за спиной.

«Я сегодня просто дико популярен», – усмехнулся я про себя и повернулся к говорившему.

Передо мной стоял чопорного вида старик, а позади него в прямом смысле слова мялась моя знакомая, красная от стыда, с зареванными глазами, комкающая в руках мокрый платок.

– С кем имею честь? – Я сделал недоуменный вид, игнорируя девушку за спиной старика.

– Маркиз Сар. – Старик, будто проглотивший лом, едва нагнул голову, приветствуя меня. Было видно, что он очень недоволен.

– Барон Максимильян. – Я поклонился по всем правилам этикета и по закушенной губе старика понял, что моя шпилька попала в цель.

Но тем не менее заговорил он чрезвычайно надменно.

– Барон, что за бесстыдство вы учинили?! – зашипел маркиз, надвигаясь на меня всем телом, считая, видимо, что я вынужден буду отступить перед напором. – Как вы посмели предложить молоденькой девушке такой бесчестный спор, результат которого был для вас очевиден?

Я понял, что старикан намерен зажать бабло, и, усмехнувшись про себя, решил его проучить. Я не сдвинулся с места ни на миллиметр, поэтому вскоре старик вынужден был остановиться.

– Уважаемый, – я презрительно скривился, явно показывая своим видом, что это не совсем так, – еще одно подобное выражение, и я вынужден буду назвать вас лжецом! И ваш возраст не станет мне помехой, поскольку я услышал от вас в свой адрес достаточно гнусностей!

От моего тона маркиз захлопнул рот, прерывая свою тираду на полуслове. В воздухе запахло вызовом, поэтому он, увидев, как близко ко мне подошел, торопливо отступил на шаг назад.

Я огляделся вокруг и, видя заинтересованные взоры окружающих, театрально обвел руками зал и заговорил громко и четко, так, чтобы меня слышали все, кто стоял поблизости:

– Ваша дочь сама предложила мне это пари, на глазах у сотни свидетелей, многие из которых находятся в этом зале. Она сама, без каких-либо понуканий с моей стороны, согласилась на эту сумму, поэтому я ваши обвинения отвергаю и, учитывая ваш возраст и положение, согласен отнести их на недостоверность той информации, которую до вас довели!

Услышав мои слова, к нам стали подходить ближе. Казначей же, поняв, в какую неловкую ситуацию загнал сам себя, попытался сдать назад: