Дмитрий Распопов - Клинок выковывается

– Что вы, никаких претензий, – улыбнулся я.

«Как будто у меня был выбор, – хмыкнул я. – Давай уже, не тяни кота за хвост».

– Услышал я, что нужное дело ты затеял в королевстве гномов, – не разочаровал меня инквизитор. – Людей перевозишь, обосновываешься там добротно…

– Стараюсь, отче, как могу, – осторожно сказал я, отвечая только на заданные вопросы.

– Интересует нас, почему с паствой твоей нет священников или паладинов? – инквизитор наконец задал главный вопрос. – Не по-божески это, ересью пахнет.

Я взглянул на брата Антония, взор его был мягок и благожелателен, но от него веяло такой силой, что мурашки толпами маршировали по моей спине и затылку.

– Так ведь, отче, вы сами прекрасно знаете, как гномы относятся к паладинам и священникам. Думаю, будет очень трудно убедить их изменить свои взгляды.

Инквизитор помолчал несколько секунд, обдумывая что-то, и с нажимом заявил:

– Нужно попытаться, сын мой. Именно тебе следует попытаться изменить сложившуюся ситуацию.

«Ого, в ход пошли угрозы», – я внутренне похолодел, но решил гнуть свою линию, переводя стрелки с себя.

– Отче, я человек подневольный, и от меня там мало что зависит. – Я пожал плечами и сделал простодушное лицо. – Я рад послужить церкви, но даже не представляю, как это сделать. Быть может, вы будете столь добры и благи, что подскажете мне?

Я встретился с ним взглядом, и его глаза опасно блеснули фанатичным огнем. Ему мой ответ явно не понравился.

– Неправильно ты думаешь, брат, – его голос был по-прежнему тих, но в воздухе запахло грозой. – Мне известно, что к твоему мнению прислушивается король гномов, и если ты будешь настойчив… – последнее слово инквизитор особенно выделил интонацией, – то придешь к нужному для всех нас решению. Это понятно, брат Максимильян? – В голосе его послышался металл, и я понял, что он реально мне угрожает.

«Если я сейчас прогнусь под него, то не только поссорюсь с гномами, но и позволю ему и дальше мною манипулировать, – быстро прикинул я возможное развитие событий. – В конце концов, не откажется же герцог просто так от всех своих денежных вложений? Или все же побоится столкнуться с церковью?»

Пауза затянулась. Взглянув на инквизитора, я увидел, как наливаются гневом его глаза: передо мной сидел ярый фанатик, не признающий ничего, кроме своих убеждений, и не терпящий препятствий своим устремлениям. Не удивительно, что ордена паладинов так боятся, с таким-то деятелем во главе…

– Думаю, я мог бы уговорить его величество Торгидора в необходимости присутствия в нашей долине священников… – начал я.

– И паладинов! – тяжело уронил слова Антоний.

– …и паладинов, – покладисто повторил я, закипая в душе от гнева. – Правда, к своему сожалению, не смогу обеспечить в должной мере их защиту. Места у нас дикие, то зверье какое полезет, то кочевники… Всякое может случиться.

Инквизитор прищурился и с угрозой в голосе сказал:

– Брат, ты угрожаешь сынам церкви?

Я притворно всплеснул руками и сделал еще более простодушное лицо.

– Что вы! Брат Антоний! Как вы могли такое подумать! Я это говорю, поскольку охраны у нас нет, мы из-за этого постоянно людей теряем. То есть, отче, я своими силами не смогу обеспечить безопасность святых отцов! Вот если бы вы выделили для этого вооруженный отряд, хотя бы небольшой, тогда другое дело, конечно же я согласен.

Снова наступила пауза, и инквизитор задумался, видимо, прикидывая, вру я или нет.

– К твоему отъезду я подберу священников и отряд для их охраны из верных мне паладинов.

– Я буду вам безмерно благодарен, отче, – я облегченно вздохнул. – От кочевников просто нет спасу никакого. И за свою жизнь мне не придется теперь опасаться в дороге, в окружении доблестных паладинов.

– Мы рады, что ты внял голосу разума и согласился сделать богоугодное дело.

Священник встал из-за стола и, даже не посчитав нужным проститься, вышел из кабинета, оставив меня одного. Кипя от ярости, я вышел за дверь и обнаружил, что мне подкинули еще одну свинью – паладинов, приведших меня сюда, на месте не оказалось. Видимо, таким образом мне дали понять, что я для них всего лишь букашка, на которую не стоит тратить время и усердие.

«Ну, гнида рясоносная, я тебе еще покажу, – совсем озверел я, поняв, что выбираться отсюда придется самому, – вспомнишь этот день!»

План мести созрел быстро. На мое счастье, по коридору пробегал какой-то слуга, и я, ухватив его за шиворот, прижал к стене и ласково попросил проводить меня в Рубиновый зал. Едва увидев мою физиономию, он вздрогнул и чуть ли не бегом помчался в указанное место. Следуя за ним, я обдумывал свою идею, шлифуя все видимые недостатки – спускать подобные оскорбления было нельзя.

«Ну ничего, – я пытался успокоить сам себя, чтобы вконец не рассвирепеть, – ничего, Макс, к счастью, ты не дома на Земле, и у тебя есть возможности влиять на события».

Слуга был настолько впечатлен моим видом, что привел меня в Рубиновый зал гораздо быстрее, чем я добирался на встречу с инквизитором. Сунув ему в ладонь серебряную монету, я влился в ряды дворян, пришедших последними.

В зале мне пришлось беспрерывно раскланиваться со многими знакомыми и незнакомыми людьми, которые поздравляли меня с победами и заверяли в своем бесконечном почтении. Несмотря на переполнявшую меня злость, приходилось сдерживаться и вежливо улыбаться.

– Господин барон, – рядом со мной, как черт из табакерки, материализовался герцог Валенса.

– Уже в курсе? – Я скривился как от зубной боли, не скрывая своего настроения и даже не здороваясь с герцогом.

– Только сам факт вызова. – Герцог внимательно на меня посмотрел, проигнорировав явное непочтение.

Я нисколько не удивился тому, как быстро он меня нашел. Скорее всего, стоял недалеко от входа и ждал, когда я появлюсь. Слишком серьезной фигурой был глава ордена паладинов и слишком важен наш проект, чтобы пропустить мою встречу с ним.

– Приказал взять с собой священников и отряд паладинов, – выплюнул я слова, – и, ваша светлость, ему было плевать на то, что я об этом думаю.

– А ты? – поинтересовался герцог.

– Вам нужно противостояние с церковью? – с надеждой спросил я.

– Упаси Единый, – герцог скривился и ненадолго задумался. – Правильно сделал, что согласился, – он ободряюще кивнул мне, – сейчас не время противостоять ордену и церкви. Я вижу, что ты кипишь от возмущения, и, зная твой характер, предполагаю, уже придумал что-то соответствующее?

При слове «соответствующее» герцог понизил голос и тонко улыбнулся.

Я оскалился и так же вполголоса изложил свой план. Герцог, здороваясь с проходящими мимо дворянами, делал вид, что просто слушает какую-то прикольную байку, а не план зверского убийства служителей ордена.