Не слабое звено (СИ) - Брай Марьяна

– Мне нечего скрывать. Ты был в моем замке, ты видел мои земли, и больше того, ты знаешь о планах Его Величества на Бродаха. Король должен понимать, что вариант с нашим браком – лучший для него в данный момент. Ты уже выказал ему свою верность. А мне так и так найдут партию, и это будет человек явно неприятный мне, неумный, а еще, он женится на землях. Ты же, надеюсь, понимаешь, что сейчас нам не до разделов и не до торгов, главное – выжить в этом аду.

– Хорошо, давай сделаем так, только если ты меня уже разлюбила, тебе придется разыграть любовь ко мне, мы можем сказать, что за время пока я ждал тебя и сопровождал сюда в дороге, мы полюбили друг друга, - было заметно, как недоверие отступило, и Костя расслабился. Он не считал предательством, да и вовсе забыл о том, что именно с его подачи девушку бросили в тюрьму, и, скорее всего, ей грозила бы виселица в лучшем случае. Фелисия помнила все, и запретила своему сердцу допустить хоть капельку сожаления к этому мужчине.

Костя ушел, а Фелисия осталась ждать. Тина пришла с вестью о том, что Магрегор и Эдвард ждут ее во дворе, и сейчас, когда зал только начинает расходиться, самое время выйти незамеченными. Тина протянула Фелисии плащ, и та быстро накинула его, натянув капюшон как можно ниже. В замке были дамы, и кроме Марты, она видела не менее пяти женщин, что, возможно, принадлежали двору, или же были женами лордов, прибывших к королю.

Фелисия шла во двор следом за Тиной и кусала щеку изнутри – наружу рвались сразу все чувства, и эта гремучая смесь готова была спалить ее изнутри. Она представляла в своей голове картины, что, возможно, скоро станут явью. И они ей совершенно не нравились.

– Леди, я долго следил за замком снаружи – Уоллеса привезли еще днем. Эдвард видел, как его заносили в тюрьму, - начал Магрегор, как только Фелисия подняла краешек капюшона, и показала кто под ним. Тина отошла от них сразу, и вернулась в донжон. Мимо то и дело пробегали слуги, проходили лорды, что покинули залу, и сейчас разговаривали на улице перед сном.

– Тихо, Магрегор, здесь каждый может услышать наш разговор.

– Они все пьяны, леди. А охрана… охрана уже развязала язык, но нам нужно еще несколько часов – так они и вовсе заснут, только вот, я не знаю, как вывести его из замка – здесь солдат сейчас больше, чем в Англии, - Магрегор искренне переживал за судьбу Уоллеса, и удивился, когда Эдвард нашел его за рекой и передал все, о чем просила хозяйка. Он знал, что она не шотландка, и, по сути, судьба какого-то повстанца ей должна быть малоинтересна.

– Главное, вывести из тюрьмы незамеченным, а потом, переоденете в одежду одного из своих стражей. Представите его напившимся и подравшимся. Только вот, потом, когда его хватятся, стража на воротах вспомнит кто унес не стоящего на ногах мужчину. Эдвард, ты маршал графства, и не должен показываться рядом с Магрегором, а то, что на них будет ваша одежда… двое твоих людей к утру должны быть найдены побитыми и раздетыми.

– Хорошо, леди, такой план мне уже нравится, - улыбнулся Магрегор.

– Да, и мне, - поддержал его Эдвард. – Главное, объявить о том, что видано ли дело – стражей графини ночью лишили одежды, до того, как они хватятся Уоллеса.

– Да, но Магрегор должен уйти далеко, и пока не в графство. А еще, нельзя отпускать Уоллеса от себя ни на шаг, Магрегор, я хорошо узнала этого человека, и уверена, что он не станет сидеть на месте, и ждать – когда затянутся раны. Он больше не должен вовсе появляться среди повстанцев. Он не знает, что, может сидя в каком-нибудь укромном местечке сделать для своей страны много больше, нежели проливая кровь в сражениях!

– Никто не знал его лица до того, как он попал в тюрьму Ботвелла, - зло прошипел Магрегор. Фелисия не стала рассказывать – кто стал тому причиной – Магрегор не должен ни на секунду задуматься о том, было ли это случайностью, или Фелисия – не та, за кого себя выдает, хотя, она и так выдает себя не за ту, и это Магрегор знал точно.

– Я переоденусь, и приду к вам, потому что не хочу, чтобы вы упустили что-то важное, - вдруг решила Фелисия, вспомнив о том, что может сейчас надеть платье служанки, в котором сольется с этой рекой слуг – никто не заглядывает в их лица.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Леди, это плохая идея, - оборвал ее Эдвард.

– Нет, я выйду через пару часов, ну, или раньше, если это будет возможно.

– Стражники в тюрьме с радостью начали пить ваш напиток, потому что посчитали, что двор во главе с сиром пьян, и никому сегодня нет дела до Уоллеса, но не исключено, что все может измениться, и других стражей отправят за ним, - продолжал отговаривать ее Эдвард.

– Тогда все полетит к чертям, а я просто вернусь в свои покои, - ответила Фелисия. – Но пока этого не произошло, я должна быть здесь, - твердо закончила она.

– Хорошо, леди, но я повторюсь – это опасно, - вставил Магрегор и мотнул головой к двери донжона, от которой к ним направлялась Тина.

В комнате служанка помогла переодеться в ее одежду, завязать чепец на голове, туго перевязав волосы хозяйки. Взгляд Тины на Фелисию заметно поменялся, и Фелисия чувствовала, что служанка хочет что-то ей сказать, но не решается.

– Тина, я вижу, что ты хочешь что-то мне сказать, и ты знаешь все, что мы задумали. Я хочу услышать это сейчас, чтобы не беспокоиться больше, - решилась начать сама Фелисия.

– Леди, я не думала, что вы такая смелая, и до конца считала вас опасной для леди Флоренсы. Сейчас я понимаю, что ваш побег с лордом – не его заслуга. Когда мы ждали его на берегу, я уже отчаялась надеяться, что он вернется живым, но он сильный и умный, и считала, что это он спас вам жизнь, хоть и говорил обратное. Сейчас я вижу, что он не солгал, пытаясь спасти вас.

– Тина, я знала Уильяма до того, как попала с ним в тюрьму. Да, в тот раз, в этом была и моя вина, но он вышел оттуда, как и мы, и он спас своих людей. А сейчас, мне придется рискнуть снова, но не только с Уильямом, но и со своей жизнью, - задумчиво ответила Фелисия. – То, что ты верна леди Флоренсе – самое главное, потому что больше ей довериться некому.

– Я слышала ваш разговор с этим человеком. Почему вы сами настояли на браке с ним?

– Потому что он наш самый главный враг, а врагов нужно держать рядом, Тина. Оставить его королю – это дать в его руки козыри против нас.

– Но откуда он знает о нас? Что он сможет сделать?

– Он знает обо мне слишком много, и сейчас, когда король увидел и признал в моем лице леди Фелисию, назад пути нет. Иначе, нас обеих с Флоренсой просто сметут – у Кости для этого есть все. Он хочет устроиться в жизни, и стать мужем графини – основная его задача. Я дам ему то, что он хочет, но у меня не дрогнет рука, если он задумает хоть что-то против нас. Я просто вновь стану вдовой, - понимая, как легко это говорит, Фелисия испугалась.

– Леди, я всего лишь служанка, и я не знаю зачем вы мне это рассказали, но сейчас мне стало спокойнее, - выдохнув, благодарно ответила Тина.

– Я рассказала тебе все только потому, что ты и Магрегор – самые верные люди леди Флоренсы. И сейчас мы делаем все это не только ради Уоллеса, но и ради спокойствия леди, - улыбнулась Фелисия, умолчав, что Уильям Уоллес – не просто повстанец, герой и народный любимец. Уильям стал для Фелисии кем-то очень важным в тот момент, когда она не увидела его в реке, когда она посчитала, что он остался в замке, и, скорее всего, уже погиб.

Человеку часто не понятно то, что он чувствует, и пока он не лишается чего-то, не начинает это ценить. Фелисия знала только отношения с Костей, и в них она не была счастлива, но поняла это только узнав Уильяма. Она увидела все его поступки совсем другими глазами, но боялась, что теперь уже поздно. А сейчас настал момент, когда она могла все исправить, но больше всего она хотела, чтобы Уильям был рядом с ней.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Леди, Эдвард подал знак, что вы можете выходить, - прошептала Тина, стоящая возле окна. Двое солдат Эдварда должны были подойти к конюшне, и стоять там, разговаривая, как они договорились. Это и увидела Тина в окно.