Не слабое звено (СИ) - Брай Марьяна

– Не скажете мне, о чем та песня, которую вы услышали от меня впервые? – она улыбнулась, чуть склонив голову – стояла она сейчас прямо перед королем Англии – одним из самых жестоких и бесстрашных правителей.

– Думаю, о войне, -  прямо ответил король.

– Это меня и беспокоило, сир, потому что это песня о любви, - смотря ему прямо в глаза, произнесла Фелисия. Его удивленный взгляд перенесся на левый стол, куда он и указал девушке: - Константин, мне интересно, вы думаете так же? Песня леди о любви?

– Эта песня бесспорно о любви, сир, но, как я понял, вы говорите о какой-то другой песне, – неожиданно раздался голос Кости. Фелисия как могла, осторожно повернула голову, и улыбаясь, чуть опустила глаза, хоть и хотела бы сейчас проткнуть Костю чем-то острым, и желательно, ржавым, чтобы помучился дольше.

– Леди, спойте ту песню о кукушке, мы все просим вас, - король сделал умоляющее лицо, но это была лишь игра на аудиторию, что с умилением заулюлюкали.

Фелисия пела с такой самоотдачей, что удивилась сама чистоте и силе своего голоса – он летел над сводом потолка, как мысли об Уильяме, которого должны со дня на день привезти в тюрьму. Акустика и отсутствие каких-либо шорохов, ей только помогали. Казалось, даже во дворе перестали шуметь, а за открытой на улицу дверью собирался люд, который сдерживали лишь стражники короля.

Вечером Фелисия попросила встречи и прогулки с маршалом. Он явился к ее двери, о чем сообщила Марта, которая, естественно, должна была гулять с Фелисией.

– Мне нужна быстрая прогулка, можно и во дворе, Марта. Для тебя это может быть сложным, а мы с маршалом совершаем такие ежевечерне. Вы можете понаблюдать за нами из окна - мы постоянно будем на виду, - словно между прочим, заявила Фелисия, когда Марта моментально шагнула рядом прямо от двери, отстраняя Эдварда.

– Что вы, графиня, я не могу оставить вас одну, - ответила Марта, и поспешила за ней. Фелисия аккуратно подмигнула маршалу Эдварду, и как только они вышли за двери донжона, прибавила шагу. Эдвард спокойно шел за ней, слушая как хозяйка напевает что-то на гэльском себе под нос. Этот язык был уже знаком маршалу – мужчины из Шотландии, что прибыли с хозяйками, говорили между собой только на нем,  и те, кому было интересно, быстро научились понимать основное.

– Успевайте за мной, нужно, чтобы она отвязалась от нас, - пела Фелисия, и маршал шагал все быстрее и быстрее. На третьем круге Марта сдалась.

– Леди, я поняла, что вы привыкли к таким прогулкам, а я нет, позвольте мне отдышаться, и восстановить биение своего сердца. И я продолжу прогулку с вами, - остановившись, и почти согнувшись в двое, - прошептала Марта.

– Конечно, баронесса, присядьте там, - указал Эдвард на скамью возле кухни.

Дальше Фелисия с начальником своей стражи отправились вдвоем. Как только они завернули за угол, Фелисия начала шептать:

– Эдвард, насколько вы готовы делать то, что я попрошу?

– Думаю, убить короля я не решусь, а все остальное – если это в моих силах, леди, - уверенно ответил он и остановился.

– Идемте, не стойте, и не говорите больше подобных вещей, - поторопила его Фелисия, и зашагала еще быстрее. – Эдвард, скоро в тюрьму привезут человека… Я бы не хотела, чтобы его казнили, - продолжила она, хоть и боялась, что зря доверила этот вопрос человеку, никак не связанному с повстанцами.

– Думаю, этот вопрос мы должны решить вместе с Магрегором, - прошипел Эдвард.

– Вы знаете, что он здесь? – от этой новости Фелисия даже остановилась. На горизонте уже появилась лавочка с Мартой, и Фелисия, сложив руки у груди, прижав локти к бокам, прочапала мимо нее надсадно дыша, но так быстро, чтобы та, не дай Бог, не решила продолжить разминку.

– Знаю, но вам пока знать не следовало. Леди Флоренса велела ему оставаться недалеко от вас, но тайно. На нем одежда моего солдата, - продолжил маршал, как только они миновали угол.

– Я именно так его и узнала издали, Эдвард, по одежде, которую шили для солдат.

– Понятно, - опустил глаза Эдвард, но моментально решил отставить смущение. – Леди, тот человек, о котором вы говорите, это Уильям Уоллес? – прямо добавил Эдвард.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На этот раз Фелисия остановилась и прижалась к стене. Она часто дышала, но сейчас – не от того, что очень много прошла, а от того, что Эдвард, как, наверное, многие, понимали, что ее беспокоит, о ком она переживает.

– Да, Эдвард, это он.

– Он уже Ботвелле, леди. Сегодня прямо перед ужином его доставили в тюрьму. Солдаты говорили о том, что ранее там был колодец, что велели засыпать, и солдаты засыпали его несколько дней. Камни пересыпали землей в несколько слоев.

– Скажите, вы знакомы с солдатами из охраны тюрьмы, - не думая, схватив Эдварда за края сюрко, прошептала Фелисия. Потом, резко отстранилась, понимая, что каждое ее движение может быть истолковано совсем не так, как это выглядит, а глаз здесь предостаточно.

– Мы ночуем возле их сараев, а сегодня они сами подходили ко мне с вопросами о ликере, мол, ни ваша ли графиня его делает…

– Стоп, солдаты интересовались ликером? Эдвард, зови в замок Магрегора. Мы должны встретиться с вами, я не знаю как, но мы должны это обсудить. А солдатам так и скажи, что есть кое-что получше ликера, и сейчас это пробует Его Величество, и если они будут молчать, ты готов поделиться, но оставить им не можешь, а только выпить с ними, мол, а вдруг вы принесете это к их маршалу, и король так узнает, что пьет то же, что пьют солдаты! А еще лучше, отправь к ним одного из своих людей. Мы привезли с собой три бочонка, значит, королю перепадет еще один. Третий придержи на долю солдат.

– Я понял, леди. Только вот, мы не сможем вывести его из замка – он избит, не открываются глаза, щека порвана, и он даже не сидит, а у нас даже телеги нет, да и гонцы станут нас проверять.

– От вас зависит только одно – солдаты должны быть пьяны, Магрегор сегодня ночью должен быть в замке. Тина будет передавать каждое мое слово, - уже шепотом закончила Фелисия – они подошли к стоящей у входа в донжон Марте. Сердце Фелисии билось так, что его должны были слышать все. То, что сказал об Уильяме Эдвард не сломало ее, а только придало ей сил – у нее больше не будет ни одного шанса. А если не получится то, что она задумала, у нее есть другой план, но там уже не будет Уоллеса, и с этим придется жить.

Глава 48

Фелисия отправила за Костей, что сейчас все еще был в зале с королем. То, что она задумала, могло не получиться прямо сейчас, и тогда, возможно, вся ее жизнь пойдет наперекосяк, но она понимала, что рискнуть следовало.

– Ты звала меня? Что-то случилось? – Костя, захмелевший от виски, стоял в коридоре за ее дверью. В комнату впускать его не полагалось.

– Да, ты должен добиться аудиенции короля, и чем раньше, тем лучше, Костя. Мы втроем должны поговорить.

– Втроем с королем? – удивленно переспросил он.

– Да, нужно сейчас оговорить наш брак, иначе, думаю, кто-то уже это запланировал, - Фелисия вышла в коридор, где было сейчас тихо – все продолжали гулять в зале.

– Это тебя после твоего самогона так торкнуло? Я считал, что ты считаешь меня совершенно бесполезным, ведь ты теперь целая графиня, а я так… на побегушках у короля, - ответил он с некоторой издевкой.

– Знаешь, я догадываюсь, что ты меня и дома не особо любил, но сейчас мы не в той ситуации, чтобы обсуждать наши отношения. Не то время и, не то место, Костя. Найдется желающий прибрать к рукам графство, и у него будут более весомые аргументы для короля. Нужно поспешить, дорогой, - Фелисия потянулась за его ладонью, и Костя несколько напряженно, но принял ее ладонь в свою.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Ты стала совсем другой, именно такой, как я и хотел когда-то. У тебя есть характер, есть стержень, как будто в тебе теперь живет совсем другой человек.

– Ты тоже, думаю, и сам не предполагал, что станешь кому-то прислуживать. Даже королю.

– Мне кажется, Фелисия, - с нажимом на имя, и недоверчиво сощурив глаза, начал Костя. – Мне кажется ты чего-то не договариваешь.