Виталий Либер - Дневники Города Дождей

Вечером все было тихо, зонт лежал на месте и никаких шумов нигде не наблюдалось. Папочка, как бы я хотела, чтобы ты в такие моменты был рядом... Но это во мне говорит скорей усталость и сонливость, с тех пор, как ты приучил меня к самостоятельности, я не нуждаюсь в твоей помощи. Но, все же, приятно будет, когда ты вернешься. Знаешь, ты обязательно должен увидеть этого тупицу Генри. Он такой... Такой тупица! Вот увидишь! И в общее... уже поздно. Давай-ка и ты на подушку. Ведь усталость - лучшая подушка...

Дневник Генри Коуэлла. Запись пятая.

День прошел безмятежно и даже грустно. Никаких нарушений распорядка. Никаких безумных погонь. Никаких драк. Никаких спасений. Зачем люди вообще живут? Кому нужна такая скучная жизнь? Удивляюсь этим слюнтяям. Ведь так же можно и со скуки умереть. А многие живут себе и поживают. И не жалуются. Наверное, я быстро привык к этим приключениям и теперь даже грустно, что никого спасать не нужно.

Туман на улице стоит страшнущий. Плотная белая масса застилает все, кажется, ей нет конца. И не будет никогда. Вот взять руку и протянуть ее. Даже плеча не увидишь, не говоря уже о кончиках пальцев. Вот такой туман стоит. Опасный туман. Опасное время. А ты тут сидишь дома, и никакая опасность тебе не грозит. Страшно от этого. Страшно скучно! Хочется уже вырваться на свободу. Расчехлить фотоаппарат и начать снимать. А как тут поснимаешь, никак! Ведь не видно же ничего. Если глаз не видит - Стаффи тем более ничего не увидит. Ох и привязался я к нему. Хорошая вещь, почти живая, почти родная. Ну, я, конечно, все это странно говорю. Как бы так попроще с вами изъясняться. Да ладно. Ну, родным он мне стал. Это, как если носишь долго что-то, то жалко расставаться. Вот была у меня в детстве рубашка, дак я ее так любил, что просил маму на меня ее надеть, даже когда вырос. Глупость полнейшая! А ведь было! Вот тут так же. Конечно, может я придумал что. Такого ведь у нормальных людей не случается? Ну, привязанности к вещам. Это называется как-то там... ну по-научному... Ладно, сами вспомните. Но у меня больше ни к чему привязанности нет, а вот к нему есть. Наверное, эту привязанность можно сравнить с привязанностью к домашнему зверьку. Он вроде и не говорит, а ты к нему всем сердцем. Милый и можешь погладить его, а еще он иногда вытворяет всякие невытворятности. Эх, и тут так же!

Алисия, наверное, сидит там и скучает. У меня совсем нет желания проверять это. Ведь, можно и не дойти. А тогда, кто потом будет приглядывать за ней. Как я заметил, живет она одна. Родителей нет, а амбиции и жажда крови зашкаливает. Вот так. Ладно, я не думаю же, что она сейчас бегает где-нибудь. Совсем я об этом не думаю, сидит дома конечно. Надеюсь на это. Хоть бы у нее хватило благоразумия. Надеюсь... надеюсь... А чего надеяться, я не думаю, что она настолько глупа, что вышла в туман. Я ведь видел, как она бежала от него. Он ее пугает. Наверное, это единственное, что ее пугает. Можно как-нибудь над ней подшутить… Хих.

Поскорее бы этот циклон ушел! А то так тоскливо и одиноко! Отец с Матерью куда-то смылись. Терпеть не могу, когда они так делают. Заранее уехали! А ведь знали, что я один останусь! Ох, ну и самовлюбленные же типы! Скоро завою тут от одиночества. Я уже с фотоаппаратом начал разговаривать, как прежде. Только спустя полчаса обнаружил, что сие занятие меня сильно увлекло, и заткнулся. Ведь так и спятить можно. А мне не нужно, чтобы я спятил. Логика и здравый рассудок. Ведь работают иногда!

Наверняка, завтра все уже рассеется и будет прекрасная погода! Снова дождь! А его я люблю!

Всем, кто меня может читать, дорогие воображаемые мной друзья, все вы спите сегодня самыми мокрыми снами! Мокрого сна вам... Я уже все...

Алисия Гровс. Дневник. Запись пятая.

- Выходи, придурок!

Вы представляете! Он прикинулся, что не слышит!

- Я сказала, выходи! Если я сама выйду к тебе, то будет хуже!

Он вышел. В его глазах вот совсем ни капли стыда не было! Генри, надо же тебе было таким тупицей уродиться! А? Ах. Мучиться только с ним! Вот увязался же за мной. А зачем, спрашивается. Хочет опять в героя поиграть? Нет! мне совсем не жалко его, но ведь... на мне ответственность... Нет, нет! Какая еще ответственность? Он сам увязался, я не просила, пусть теперь выкручивается.

- Иди сюда, и иди на отдалении, чтобы, если кто нападет, ты не путался под ногами. Понял меня?!

Он кивнул. Ох... ну мог бы сказать что-нибудь. Надо же было додуматься просто кивнуть! Нет, я не желаю, чтобы он говорил: "Да, Сер!". Но мог бы промямлить что-нибудь для полноценности! Вот оно - племя зануд! Не жди от них оригинальности, серость! Сплошная серость!

Мы были уже в метро. В том самом, куда я спустилась, прячась от тумана. В этот раз я решила пройтись по рельсам до первого поворота. Поезда здесь ходили не часто, поэтому можно было свободно разгуливать. Главное, найти какую-нибудь тварь и узнать от нее побольше. А потом прикончить ее. Чем меньше слухов среди них, тем мне безопасней. Вообще, с тех пор, как мама исчезла, я стала какой-то смелой. Раньше темноты боялась,а сейчас я готова разорвать ее в клочья. Наверное, это из-за того, что я не могу простить им этого... А кому это им? Да, думаю, что это слизни. Но они же ни в какую не хотят признаваться. А смысл им лгать, если я их все равно прикончу. Дурни! Ладно... что-то я не о том думаю...

- Алисия!

Генри схватил меня за талию и затащил за угол.

- Что ты делаешь, идиот!

- Тсс...

Удивительно, я послушалась. Не знаю, что на меня нашло. Спустя минуту мимо промчалась кукла. Она была страшная - изорванный плащ, грязная, рваная шляпа и свернутая деревянная челюсть. Жуткое зрелище!

- Кукловод рядом...

Я уже представила, как разделываюсь с ним. За углом, где мы спрятались, был узкий темный проход. Куда он вел, я не знала, но оттуда сквозило. Смысла идти за куклой не было. Эта тварь могла легко нас поймать. Поэтому я вошла в проход, а чертов Генри последовал за мной. Я чувствовала себя, как на выгуле собак. Несмотря на то, что питомец был выше меня, он оставался всего лишь подчиненным мне животным.

Папуля, надеюсь тебе понятны мои образные выражения? И не кивай, если не понимаешь. Ты мне этим не угодишь, говори прямо. Чего вилять! Конечно, ты не можешь все это слышать, но я рада, что ты там, в будущем, скорее всего, это читаешь.

Я пробиралась наугад, под ногами была твердая каменистая поверхность. Большая часть подземных сооружений города выдолблена в скале. И большая часть так и не разведана. Ну не мы долбили же! Город древний, кто долбил, того уже нет. И не спросишь сейчас, чего они кроме веток метро выдолбили! Нравилось им что ли?

Зонт хорошо помогал ориентироваться в полной темноте. Я простукивала им пространство. Отец, ты наверняка думаешь, что мне было страшно. Да, ты прав. Я думала, что этот тормоз, который шел позади, споткнётся и упадет на меня. Это единственное, что меня беспокоило. И ты знаешь что? Ведь все почти так и произошло. Он споткнулся о выступающий камень, и как грохнется! Я упала следом за ним. Вот гадость! Я упала на что-то мягкое, и на мгновение меня пронзил страх, но я тут же смекнула, что упала на слизня.