Евгений Цепенюк - КУДА ГЛАЗА НЕ ГЛЯДЕЛИ

– Ив чём проблема-то?

– Сейчас объясню. Существует целых три несовместимых стандарта. На востоке принято изображать Молота Справедливости в облике стройного чернобородого юноши с огнём праведного гнева в очах. На западе - вступившим в пору зрелости мужчиной могучего телосложения, светловолосым, гладко выбритым, с печатью скорби на челе. И, наконец, Комитет по стандартизации и канонизации при имской Академии искусств постановил: во имя всеобщего покоя и согласия впредь изображать Молота Справедливости в полном доспехе и в шлеме с опущенным забралом. А проблема в том, что мы - на севере. И что здесь считается правильным - я не знаю. А спрашивать неудобно, ведь мы же профессионалы…

– Переговоры предоставь мне, - попытался успокоить напарника Ястреб, но Пеона, оседлавшего излюбленную тему, было уже непросто остановить:

– Единственное, что объединяет все три стандарта, - Молот Справедливости неизменно изображается с мечом в руках. Не с молотом, что было бы логично. И не с копьём - хотя для схватки с драконом копьё подходит гораздо лучше. А именно с мечом. Что, между прочим, довольно странно: если сэр Дубина так дорожил своим оружием, почему не удосужился дать ему какое-нибудь славное имя… хотя, возможно, оно нам просто неизвестно. Как, кстати, и имя его верного оруженосца. Жаль, конечно. Но ещё печальнее, что не сохранилось ни одного прижизненного портрета, ни единого достоверного описания… А ведь так интересно было бы узнать, как он выглядел на самом деле!

– Как козёл он выглядел, - с неожиданной злобой отозвался Ястреб. - Только пасть жабья безгубая, от уха до уха, да глазёнки свинячьи, а в остальном - натуральный вонючий козёл. Сам-то себя считал неотразимым красавцем, приставал подряд ко всем девчонкам. За что и получал от всех подряд - и от самих девчонок, и от их парней, и братьев. А однажды сговорились и отметелили его так, что, думали - всё, не оклемается… Но ничего, отлежался, только шрам остался на лбу. Такая вот печать скорби. Вот с тех самых пор он и начал заговариваться об иной, высшей участи…

Последние три слова Ястреб противно провизжал, явно кому-то подражая, - и осёкся, разглядев выражение Леонова лица.

– Так что, в общем, рисуй таким, каким его захочет увидеть заказчик. А вот, кстати, и он!

И действительно, пасечник (судя по бесформенному балахону, рукавицам и марле, свешивающейся с полей шляпы) сам торопился навстречу самозваным художникам.

– Рад приветствовать в нашем скромном поселении! - ещё издали закричал он. - Это ведь вы - те самые специалисты по вывескам? У нас, знаете ли, новости очень быстро разносятся. Очень рад!

– Да, это мы, - одновременно спешиваясь и напуская на себя солидный вид, отозвался Ястреб. - Меня зовут Ястреб. Профессор Ястреб. А это мой ученик, Пеон.

– Очень приятно, а я Щепка - пасечник и по совместительству немного трактирщик. Вы уж извините, что я с вами разговариваю, не открывая лица, - у меня, знаете ли, очень злые пчёлы.

Пеон испуганно заозирался.

– Да вы не пугайтесь, они же на меня злятся, а не на вас. Так вот, давайте я вас сразу введу в курс дела. Моё заведение - единственное во всей округе…

– Ни одного конкурента, значит?

– Ни единого! Даже странно… Хотя конкурировать со мной было бы трудновато. Скажу без лишней скромности: у меня превосходные повара и только самые качественные ингредиенты. Особенно я горжусь блюдами на основе натурального мёда. Но, представьте себе, «Сэр Дубина и дракон» не пользуется популярностью!

Ястреб с Пеоном покивали сочувственно.

– Я совершенно уверен, что всё дело в неэффективной рекламе. Как будет готова новая вывеска, дела сразу же пойдут на лад. Ключом к успеху станет сочетание новаторства с уважением к традициям. Задача, конечно, непростая, но я уверен, что вам она по плечу.

Пеону очень хотелось бы перенести дальнейшее обсуждение проекта поближе к месту предстоящих работ. Безусловно, для лучшего усвоения задачи неплохо было бы сразу вдохновиться чем-нибудь высококачественным, пусть хоть на основе мёда. Но Щепка, остановившись в нескольких шагах от самозваных художников, тараторил, словно бы и не собираясь двигаться с места:

– Итак, в правом углу вы изобразите дракона, как бы составленного из различных блюд: колбас, рулетов и так далее. Туловищем ему будет служить медовый пирог, а головой - пивная бочка. Слева на него будет нападать сэр Дубина, с мечом в одной руке и вилкой в другой. Ну, а над этим классическим сюжетом, конечно же, должно располагаться название заведения, а чуть ниже - надпись… обязательно выделите жирным шрифтом каждый её элемент! Текст будет такой…

Щепка горделиво выпрямился, повёл руками в приглашающем жесте и продекламировал:

– Проголодались так, что готовы заживо слопать дракона? Заходите к нам прямо сейчас! Вкусные и питательные блюда из натуральных продуктов созданы специально, чтобы утолять голод! Низкие цены, небывалый комфорт!

Что-то знакомое послышалось Пеону в звоне рекламных лозунгов. Да и в самом голосе потенциального работодателя. Совершенно точно знакомое! Будь Пеон в лучшей форме, он, конечно, не стал бы делать поспешных выводов, но сейчас, голодный и утомлённый, соображал плохо, но быстро.

– Скажи-ка, уважаемый пасечник-трактирщик, - вкрадчиво поинтересовался он, - а ты, случаем, ещё и торговлей мечами не занимаешься ли?

– Мечами? Какими мечами? - Щепка попятился. - Никаких мечей я и в руках-то никогда не держал.

– Вот именно, что никаких, - сыронизировал Пеон. - А к гостинице «Царский рай» ты, конечно же, ни малейшего отношения не имеешь?

– Что за беспочвенные подозрения! - Щепка всплеснул руками. Точнее сказать, взмахнул…

– Нет уж, постой! - завопил Пеон, бросаясь вперёд. В два прыжка (откуда силы взялись) он преодолел отделявшее его от мошенника расстояние и даже успел схватить за рукав, но, увы, без толку - послышался треск рвущейся ткани, и кусок балахона остался у Пеона в кулаке, а всё остальное исчезло.

Причём на сей раз - именно что всё. Вся деревня, с домами, жителями и курами, растворилась в воздухе. Осталась лишь пыльная дорога, уходящая, как обычно, куда-то вдаль.

– М-да, - протянул Ястреб. Оглянувшись, Пеон с облегчением обнаружил на его лице вовсе не злое, а скорее наоборот, глубоко удовлетворённое выражение. - Так я и подозревал. Я, конечно, тоже не ахти какой аграрий, но эта потёмкинская деревня явно строилась для кого-то вроде тебя. Странно, конечно… ты же у нас не король?

– Нет, что ты! - замотал головой Пеон.

– И я совершенно точно не король.

Пеону вдруг подумалось, что хотя Ястреба никак нельзя было назвать молчаливым, о себе самом он до сих пор обронил не больше десятка слов, да и те - какие-то невнятные. Действительно ли он так много повидал на своём (на вид - не таком уж и долгом) веку? И если да, то в качестве кого? А если его обширные познания - понаслышке, то где и от кого он этого всего наслушался? Пеон очень хотел бы обо всём этом спросить, но стеснялся - всё-таки и сам он скрывал свою личность, а значит, не имел морального права приставать к другим с расспросами.