Екатерина Васичкина - Дикая охота

— Не о себе. Слышишь вой?

Особенно прислушиваться не пришлось. Лес был далеко, но в ночной тиши одинокий волчий вой был слышен вполне отчетливо.

— И что?

— Это… это не волк, это… это оборотень.

Последнее слово мальчик произнес совсем тихо, будто боясь, что все окрестные волки сбегутся опротестовывать такие заявления.

— Оборотень? — я прислушалась, но ничего такого особенного не услышала. Молодой волк поет на луну, — ну, тебе виднее, я — девушка городская, там оборотни не воют. Да и волки тоже. И что такое? Он тебя укусил и теперь ты ждешь, когда у тебя клыки прорежутся?

— Да нет же! Это он! Его надо вылечить!

— От чего?

Понять что-то в бессвязном потоке слов было сложно. По всему выходило, что в лесу за селом живет оборотень, который был отчего-то недоволен своей участью и желает стать обычным человеком. Ситуация совершенно невероятная! Сколько я знала оборотней, все они были довольны своей участью и считали людей инвалидами, полуглухими и напрочь лишенными обоняния. А тут на тебе, хочет вылечиться. Можно подумать, что это болезнь!

— Так. Ночь длинная, рассказывай. А я с места не сдвинусь, пока не пойму, почему твой оборотень живет в лесу и от чего его надо лечить.

Поведанная мне в ту ночь история, была самой бредовой из всех, что я когда-либо слышала.

Когда-то давно, по мнению Трора, чуть ли не в изначальные времена, к одной юной девице повадился являться не то дух, не то бог, но в общем какой-то странный тип. Являлся он к ней ночами, облик имел суровый, но впечатляющий до такой степени, что впечатлительная девица оказалась в положении.

Батя девицы в байку о боге не поверил, требуя выдать имя того, кому он со старшими сыновьями пересчитает ребра оглоблей, но его педагогические увещевания ни к чему не привели. Девушка стояла на своем.

Постепенно батя успокоился и, скрепя сердце, и скрипя зубами, в положенное время принял от повитухи крепенького мальчугана. Мальчика назвали Эйнар и отдали нянчиться кормилице. Кормилица сбежала через полгода, не вынеся тяжкой работы. Ребенок ужасал ее. Вместо того, чтобы плакать, протестуя против нахождения в мокрых пеленках, мальчик молчал и смотрел на мир так свирепо, что подойти к нему было страшно. В глазах его метались жуткие огоньки, а губы кривились в оскале, не смотря на то, что скалить-то ему было еще нечего.

Пришлось за воспитание дитяти браться самой счастливой матери и на какое-то время все успокоилось. Мальчик рос молчаливым и хмурым. С другими детьми не играл, а если те пытались настаивать, рычал и пытался укусить. Зверенок, он и есть зверенок.

И настало время, когда мама его приглянулась одному вдовцу, собравшемуся жениться вновь. Он был из куда более бедного рода, чем невеста, но ее отдали ему с радостью. И тут молодая жена не растерялась, родив супругу совершенно здорового мальчишку без всяких странностей и три штуки не менее чудесных девчонок.

А вот старшему становилось все хуже. Он стал все чаще пропадать в лесу, а в полнолуние так и вовсе уходил туда ночевать. И вот однажды, он не вернулся вовсе, зато в лесу появился здоровенный волчище. Впрочем, вел себя оборотень пристойно, людей не ел, скот не тревожил, выл только тоскливо лунными ночами, но это и другие волки выли.

— Бррр, бредовая история какая-то! И давно он так живет?

— Три года.

— И никогда не превращается в человека?

— Я… я не знаю, — Трор с надеждой заглянул в мое лицо, — ты поможешь?

— Даже и не знаю, что тебе сказать, — я задумчиво перебирала все оборотническе беды, которые знала, и не находила ничего похожего, — надо смотреть.

— Но, как же? Надо его поймать?

— Да ну, зачем, пойдем сами, да и посмотрим, что там с ним. Людей, говоришь, не ест? Значит и нас не покусает. Пошли? Или подождем, пока тебе получше станет?

— Прямо сейчас? — он дождался моего кивка и радостно закивал в ответ, — конечно, пойдем!

И мы пошли. Я впереди, едва ли не вприпрыжку, за мной Трор практически висящий на Туре. Не оставлять же тут своего защитника? То есть, я пыталась, но пройти мимо конюшни незамеченной не удалось. Тролль учуял мое присутствие и тут же высунул из копны сена свою заспанную зеленую физиономию с самым встревоженным выражением на ней. Пришлось брать с собой. Хотя, пройтись по свежему ночному воздуху — беда не большая, пусть погуляет.

— Римма, а долго ты училась магии?

— Ну… я до сих пор учусь… и буду учиться до конца жизни. Наверное, это как с воинскими умениями. Забросишь тренировки и все, можно сдаваться на милость победителю. А что?

— Ну… — парень отвел глаза.

Сколько я видела таких вот мальчуганов и не перечесть. Насмотрелись на магов, с легкостью творящих чудеса, да и решили, что такая жизнь интересней их собственной.

Присмотреться что ли к нему попристальнее? Хм… есть кое-какие способности. Небольшие совсем. Но стальные сполохи в его душе видны отчетливо. Он сын воина и сам воин. Боевым магом может стать, хоть и слабеньким. Хотя, поступать уже поздно… может, если только учителя найдет…

Лес принял нас в свои объятия, обдав волной волчьего воя. Вот теперь я услышала некую нотку, не свойственную обычным волкам. Да, несомненно, это был оборотень. Вот только что же это с ним такое случилось, что пришлось уходить от людей? А может, дело просто в самом Эйнаре? Может, он сбежал в лес по какой-нибудь независимой болезни? Мало ли сумасшедших на свете?

— Так, нам туда. И на всякий случай, держитесь за моей спиной.

Тур только возмущенно фыркнул что-то на своем языке, надо будет его выучить, кстати, интересно же, и выявил желание немедленно закрыть меня собой от любой опасности. Идея, что мы идем именно к пациенту, а значит, никакой опасности он представлять не может, до его зашоренного сознания не дошла. Да и, честно сказать, я тоже сомневалась в своих словах. Сумасшедший оборотень — штука неприятная. Но не отступать же перед такой ерундой!

Волка мы нашли, вступив на обширную поляну, залитую лунным светом. Он сидел на тропинке и смотрел на нас осмысленным и недовольным взглядом. Могу его понять! Кому же понравится, если неведомая сила вдруг прервет его беседу с луной и потащит неизвестно куда, на встречу неизвестно кому? Но, с другой стороны, не бегать же мне по всему лесу за волком! Да это развлечение лет на десять затянуться может! А так все аккуратненько, спокойно, сидит, зубы скалит.

— Эйнар? Меня Римма зовут. Я сейчас тебя отпущу, а ты уж будь добр, не делай резких движений и выслушай нас. Хорошо?

Волк удивленно кивнул, и я сняла чары призывания, запирающие оборотня на этой полянке.

— Вот и славно. Ты знаешь этого отважного юношу? Он утверждает, что является твоим братом по матери? Да? Вот и славно. Он попросил меня посмотреть, не смогу ли я что-нибудь сделать для тебя. И куда это ты пошел? — эти слова я говорила уже хвосту удаляющегося зверя. Ну уж нет, мы так не договаривались!