Лион де Камп - Сэр Гарольд и король гномов

— Худым ты выглядишь гораздо лучше, — сказал Эвардо, — поскольку раньше ты был похож на виноградину или маслину, в которые воткнули зубочистки.

Руджеро уперся кулачками в бока:

— Очень смешно, ха-ха-ха. Ну а теперь не потрудитесь ли мне сказать, зачем вы меня воскресили? Только лишь по доброте сердечной? Что касается Озмы, я допускаю, что это так, но у вас-то, монаршего супруга, характер более твердый. Вы и в детстве были таким. Так что вам все-таки от меня надо?

Гном медленно обвел окружающих дерзким взглядом. Ответил ему Эвардо:

— Лишь затем, чтобы ты послужил проводником сэру Гарольду в Гномисии, и ничего более. И помог ему вызволить нашего, моего и Озмы, сына из заточения, в котором он находится по повелению твоего преемника Калико.

— Так, значит, Калико существует благодаря тому, что ворует королевских отпрысков? — усмехнулся Руджеро. — Будучи премьер-министром, он всегда напоминал мне о том, что не следует впадать в крайности, а в этом случае, как я вижу, он забыл о своих благородных намерениях! Последними словами, которые я сказал ему, когда он во второй раз сверг меня с трона, были: «Не трогай жителей страны Оз». Я сам предпринимал различные попытки, причем всеми способами, которые только мог придумать, и всякий раз они кончались крахом. Но некоторые люди не склонны принимать во внимание печальный опыт других.

— А узурпирование власти, — добавил Эвардо. — Как быть с этим? Собираешься ли ты что-нибудь предпринимать?

Руджеро бросил на него взгляд, в котором промелькнули хитрость и коварство.

— Конечно, если вы вернете мне мой Пояс.

— Без вопросов! С его помощью мы как раз и намереваемся доставить вас с сэром Гарольдом к западному входу в королевство.

— Не будет Пояса, не рассчитывайте на меня как на проводника, — выпалил Руджеро и скрестил руки на груди.

— Ну что ж, — сказала как бы между прочим Озма, — я всегда могу превратить тебя снова в кактус.

— Давай, действуй! Это, по крайней мере, не больно, ведь жизнь у всех такая же скучная, как у растений в горшках: такая же утомительная, как у орехового дерева или глиняного горшка. О том, как они живут, я знаю не понаслышке.

Ши решил, что наступил его черед вмешаться в спор.

— Король Руджеро, это путешествие даст вам шанс лишить трона Калико и снова стать королем.

— Хм, Над этим я подумаю. Если вы предлагаете мне выполнить миссию по спасению вашего сына и одновременно возвращаете Пояс, то мой ответ будет коротким, как выстрел: «Да!»

— Забудь о Поясе! — заорал Эвардо. — Проведи сэра Гарольда и окажи ему помощь, за это тебе представится шанс вновь получить свое королевство. А иначе…

Лицо Руджеро, которое за мгновение до этого было уныло-серым, вдруг вспыхнуло и стало багровым.

— Ты хочешь сказать, — закричал он, — что даже если я окажу тебе эту опасную для меня услугу, ты все равно не вернешь мне то, что я добыл с таким трудом? — От негодования гном даже запрыгал на одном месте, а его голос перешел в визг. — Да вы просто шайка бандитов, воров и грабителей! Вы стараетесь казаться благородными и утонченными, но каждому видно, что это всего лишь притворство! Лицемеры! Мародеры!

Гном схватил небольшой цветочный горшок, из которого торчал какой-то стебель, и с размаху швырнул его на пол; черепки горшка, комки земли и части растения разлетелись повсюду.

— Взять его! — скомандовал Эвардо страже.

Два здоровенных стражника схватили Руджеро за руки и, несмотря на его визг и отчаянное сопротивление, удерживали так крепко, что он не мог и шевельнуться.

— Ой, мой бедный раджбадианский нарцисс, — вскрикнула Озма; она наклонилась и стала собирать с пола остатки растения.

— А вы двое, — обратился Эвардо к двум другим стражникам, — возьмите целый горшок, соберите в него столько земли с пола, сколько сможете, и посадите в нее эту луковицу. Может, мы спасем цветок.

— У нас, в земном мире, — сказал Ши, — в те времена, когда монархи действительно правили странами, любой, осмелившийся заговорить с королем или королевой в таком тоне, немедленно лишился бы головы.

Озма улыбнулась:

— Нам не впервой слышать подобную истерику старины Руджа. — Затем, обратившись к гному, она сказала: — Может, тебе успокоиться, Рудж? Ты приложил немало усилий, чтобы сделать Пояс своей собственностью. Но вспомни прежде всего, что мы знаем, как ты заполучил его.

— Это вовсе не одно и то же! — ответил Руджеро. — Тем более что ты не слышала моей версии этой истории…

— Только не сейчас: у нас еще будет время тебя послушать, — перебил его Эвардо. — А сейчас вернемся к нашему предложению. Ты участвуешь в нашем деле или нет? Но не рассчитывай на то, что, оказавшись в Гномисии, ты сможешь организовать против нас еще один заговор. Мы глаз с тебя не спустим.

Руджеро принял вид человека, оскорбленного в наилучших чувствах.

— Что? Да чего ради мне плести интриги против ваших величеств? Выбросьте эти мысли из головы! Я уже несколько раз за прожитые столетия безуспешно пытался это проделать, а теперь оставил подобные намерения. Если уж сейчас я принял решение согласиться на ваши условия, то, хотя и считаю их несправедливыми, свое слово сдержу.

— Отлично, — сказал Эвардо. — Когда нам проводить вас? Завтра?

— Погодите, ваше величество, — обратился к нему Ши, — вы ведь еще не доставили сюда Байярда.

— После того, как вы вызволите принца Ознева, — ответил Эвардо, — и не раньше.

— Но Байярд — крупный, здоровый мужчина и очень ловкий. Нам без него не обойтись, особенно если дело дойдет до потасовки.

— Нет.

— Что ж, тогда забудьте о миссии спасения. Можете снова превращать Руджеро в кактус.

— Дорогой, — обратилась к супругу Озма, — может, нам стоит посоветоваться? Джентльмены, вы не обидитесь на нас?

Она, шурша платьем, отошла, сопровождаемая Эвардо и двумя стражниками. Два других стражника оставались на месте и смотрели на Руджеро в сердитом недоумении. Обратившись к Ши, гном спросил:

— А кто этот Байярд? И из-за чего вся эта суматоха? Поймите, ведь я пробыл бессловесным растением невесть сколько лет, и сейчас наивно было бы вам рассчитывать на то, что я буду выражаться на интеллигентный манер. Ши повторил историю о том, как Байярд оказался в Эри. Он отвечал на вопросы Руджеро, одновременно коротко описывая ему историю земного мира в двадцатом столетии, когда вернулась королевская чета. Эвардо сказал:

— А что вы, сэр Гарольд, ответите на такое наше предложение? Мы отдаем Пояс и доставляем Байярда из того варварского мира, в котором он пребывает. Но в Гномисию с вами мы его не пошлем. Для выполнения миссии спасения нашего сына вполне хватит двух человек, а три — это уже толпа, которую наверняка сразу обнаружат.