Игорь Хиленко - Гарри Поттер и много - много крови

— Живо! — провизжала она.

Затем я услышал ее удаляющиеся шаги, и звук плюхнувшейся на плиту сковородки.

Тётя вернулась к его двери.

— Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел.

Зевнув во весь рот я поплелся на кухню. Пауков у меня уже не было, значит не стоило злить моих и без того нервных родственников, чтобы нормально позавтракать. Поджарив бекон и яичницу, я принялся накрывать на стол, в то время как тётя была занята нарезкой овощей для салата.

Едва я закончил как спустились остальные члены семейства. Поев я не дожидаясь нагоняя от дяди пошел приводить себя в порядок и собираться в школу.

Школа как школа. И все было бы хорошо, если бы не было так плохо. Дело в том, что половина моего класса отлично знала о моей репутации ненормального и сторонилась меня как заразного. А я еще тешил себя надеждой найти друзей. Но не судьба, впрочем, мое одиночество тоже имеет свои плюсы: мне никто не надоедает, ни под кого не надо подстраиваться.

Серые будни продолжались до самой зимы. Зимой же они стали не только серыми но и холодными, а я холод просто не переношу. Пришлось научится согревать себя Силой, но это требует определенной концентрации. Я шел домой практически не обращая внимание на окружающий мир, погрузившись в себя и стараясь не терять концентрацию, поддерживая обогрев.

И не заметил подкравшегося сзади Дадли с его дружком Пирсом. Пирс был редкостной скотиной, мудаком просто, а еще он был похож на крысу. Они повалили меня в снег и принялись пинать ногами. Бил в основном Пирс, наверное мой «добрейший» кузен дал ему самоутвердится, но это продолжалось не долго. Яростная натура Дадли требовала выхода и он вскоре, с немалым усердием, присоединился к веселой забаве — «побей Поттера».

После нескольких увесистых, не то что у Пирса, ударов по рёбрам я почувствовал хруст и острую боль. Они, видать, это услышали и быстро убежали. Я же пошатываясь и морщась от дикой боли поковылял домой, ни в коей мере не желая замерзнуть тут насмерть и доставить радость моим родственникам.

На следующее утро уже ничего не напоминало об избиении. На мне вообще все быстро заживает. А вот моя злость никуда не делась, и мне в голову пришла замечательная мысль — надо убить Пирса, а потом намекнуть Дадли, что с ним может случится тоже самое. И наслаждаться его страхом. Да, его страх будет основным блюдом, а смерть крысеныша — лишь аперитив.

Две недели я дожидался удачного момента, и вот он наступил. Я шел домой через парк, сетуя на то, что крысеныш куда-то свалил, еще до того как я оделся. Но, похоже, судьба благосклонна ко мне в этот день. Он сидел на корточках, спиной ко мне и завязывал шнурки на ботинках. Над ним были обледеневшие и поэтому провисшие электропровода.

Не теряя времени я подбегаю к нему и сжимаю Силой горло и рот мешая хоть как-то издавать звуки. Сконцентрировавшись и не отпуская хватки начинаю прожаривать его молниями, практически повторяя тот славный момент из фильма. Мне реально это нравится. Такой эйфории я не испытывал с того момента как обнаружил в себе Силу. Я даже начинаю составлять список тех, кого можно пустить на «прожарку», но меня прерывает запах. Начинает попахивать сгоревшим мясом, а сам Пирс уже явно не жилец но продолжает дергаться и извиваться, как змея. На всякий случай, решаю подстраховаться. Приближаю ладони к его вискам и выдаю всё на что способен. Теперь он точно мертв.

Следующее несколько лет были скучны до безобразия, и единственное что меня радовало, так это, практически, осязаемый ужас исходящий от моего кузена в моем присутствии.

И все бы так и продолжалось, если бы в тот день — 1 июля 1991 года не произошло то, что навсегда изменит мою жизнь.

Глава 5

1 июля 1991 г.

POV Гарри.

Последние два дня в этом чертовом доме твориться форменное безобразие. А всё потому что Дадли переводят в другую школу, типа элитную и платную. На радостях это жирное подобие свиньи совсем страх потеряло и перестало выглядеть затравлено в моем присутствии или пытаться не попадаться мне на глаза.

Правда, он и так долго продержался. Почти четыре года бояться из-за единожды увиденного сгоревшего трупа своего лучшего друга — это перебор. Но теперь это пропало и меня это бесит. Может, стоит устроить ему шоковую терапию, на дорожку?

Мои уже почти сформировавшиеся планы прерывает тётин крик, который практически не меняется годами:

— Подъем! Вставай! Поднимайся!

Я даже вздрогнул.

— Живо! — провизжала она. — Я хочу, чтобы ты нарезал салат и накрыл на стол.

Я одевшись в эти грёбаные обноски с Дадлиного плеча вылез из чулана и поплёлся на кухню. К тому времени как я закончил все уже спустились, и можно было приступать к еде. Ага, как же, не с моим то счастьем. Принесли почту, и идти за ней до входной двери предстояло мне, а это возможность лишится завтрака — Дадли может его съесть.

Казалось, меня уже ничем не удивишь. Зря казалось. Одно из писем явно было адресовано мне.

«Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл-Уиннингтон, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте.

Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала.

Справедливо решив, что показывать его моим родственникам — идея глупая и бессмысленная; я спрятал его под рубашкой и поспешил вернутся к столу.

Позже, когда я закончил всю работу по дому и выполнил остальные поручения тёти на этот день, я вскрыл письмо. И удивился еще раз. В письме было написано следующее:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора!

Если это шутка, то кто-то здорово поплатится. Впрочем, есть способ проверить, а не знает ли тётя Петуния чего-нибудь об этом. Ведь не зря же упоминание магии, волшебства и вообще чего-нибудь необычного или сверхъестественного в этом доме вызывает такую бурю негодования. Подымаюсь со скамейки в парке и иду домой.