Александр Никатор - Херег-меченосец

Быстро вскочив на ноги Олег за-озирался, всё ещё надеясь на то, что конные незнакомцы ошиблись и разыскивали не его. Но вскоре вновь появилась пара на лошадях и встав по бокам от него, снова стали о чём то спрашивать на своём горланном языке: одеты были эти двое, как и люди виденные Олегом в городке-в мешковатую домоткань. Однако оба были облачены, ко всему прочему, ещё и в кожаные безрукавные жилеты с бронзовыми бляхами и кнопками, к тому же у них на поясах висели короткие мечи в ножнах.

Как ни странно, но вид средневекового оружия и непонятная, но грозная речь его допрашивающих-рассмешили путешественника: ему показалось, что это некий розыгрыш, вроде «капустников», когда простые люди, в свободное от обычной работы или учёбы время-играют в «народной самодеятельности» и парочка на лошадях, именно из данной кампашки.

Послушав ещё немного и отрицательно покивав, Олег вновь открыл было рот для ответа, однако вспомнив свой конфуз в незнакомом городке-промолчал, лишь отрицательно повёл плечами и заулыбавшись, махнул новым знакомым рукой, показывая, что ему пора идти.

Пара кавалеристов рассвирепела: один из них размахнулся кожаной плёткой и со всех сил стеганул ею по плечам и спине стоявшего перед ним пешего. Второй, помогая товарищу-слез с лошади и попытался схватить Олега за шиворот.

Недолго думая, Кононов принял решение: ударом в солнечное сплетение он попытался избавиться от назойливого внимания спешенного из кавалерийского патруля, а уж потом-«потолковать» с быдлом с плёткой, но…ничего не вышло!

Удар, несмотря на всю силу-практически не заставил перехватить дыхание у противника Олега. Жилет оказался на удивление жёстким, как кора дерева, а металлические детали на нём-больно ушибли кулак бившего. Оставшийся на коне громко завопил и стал стегать Олега плёткой, с огромной скоростью-из-за чего на лице последнего быстро проступила пара багровых полос, а изо рта и носа начала капать кровь.

Путешественнику повезло: сидящий на коне психопат наносил удары во все стороны, по этой вот причине его напарник-также получил несколько из них и внезапно отпустив Олега упал в воду, громко вереща и держась за верхнюю часть лица.

Это позволило Кононову быстро схватиться за плётку, так как кавалерист, видя падение с воплем товарища — отвлёкся и на пару секунд убрал взгляд. Олег, резко дёрнул сидящего на коне на себя и когда того сильно наклонило в сторону нанёс ему пару чётких ударов в «бубен», после чего заорал, что есть мочи: «Tu excors, es stultus ledo tectum!!!»

От услышанного собственного голоса-теперь уже ошалел Олег и бросив избитого им человека, он мигом вскочил по склону на холм и начал бежать. Ему казалось: что он в горячечном бреду, у него жар, это сон, тело ломит…да что угодно! Несколько раз он читал о случаях, когда после удара молнией или по голове, сильного шока-человек вдруг внезапно начинал говорить на незнакомых языках, но что-бы так: попасть неизвестно куда и «лопотать», на непонятном, похожем на латынь наречии, при этом-всё понимая и отдавая отчёт? Мужчина бежал по полю сминая длинную траву и клял на все лады профессора, с его уникальными опытами, размышляя на ходу: какие такие ужасы должно было перенести его тело, что-бы начать говорить подобную лабуду на незнакомом языке.

Через три десятка шагов, Кононов услышал явственный топот копыт и обернулся — оба его непонятных обидчика уже неслись на него: один-размахивая небольшим мечом, с коротким наконечником и прямоугольным лезвием, а второй-закидывая на Олега аркан.

Шею путешественника и левую руку захлестнула петля, потом-резкий рывок и через несколько секунд боль, как от прижигания. Сразу с возникшей болью — ощущение «волочения» и стук головой о кочки и небольшие камни, что и происходило на самом деле. После того как кавалеристы зацепили арканом жертву, они тут же поволокли его вслед за собой, по полю, постоянно переговариваясь и хохоча. Трава и небольшик полевые колючки разрывали одежду Олега и открытые участки кожи, а небольшие холмления или случайно попадавшиеся камни-оставляли огромные синяки на всём теле, особенно спине и ногах.

Садисты на лошадях не стали везти свою жертву вновь в городок, который он недавно лишь покинул, а повернули на девяносто градусов и отправились к невысокой башне, одиноко стоявшей примерно в километре от поселения и окружённой небольшим деревянным частоколом. По пути, оглядываясь на волочимую ими жертву — кавалеристы вовсю гоготали и размахивали восторженно руками с плетьми.

Подскакав наконец к башне, оказавшейся в высоту около десяти метров и имеющей несколько пристроек почти по всему периметру двора-один из мучителей Олега дунул в глинянную свистульку и выпустив несколько хриплых трелей, стал ждать. Кто то шустро затопал внутри, за частоколом и небольшие деревянные воротца отворились, в них то и въехала троица: два конных садиста и их жертва, волочимая на аркане…

Вокруг почти ничего не видящего перед собой и совершенно ошарашенного произошедшим с ним путешественника, заметались чьи то ноги обутые во все те же странные «мешки на подкладках» и вскоре Олега отцепили от аркана. После чего схватив за волосы и воротник рубашки, так как пиджак был почти полностью изодран в клочья-потащили в находящееся поблизости одноэтажное строение и швырнули с размаха в открытую ненадолго служками дверь. Всё это время кавалерист, что бил Олега плёткой по лицу, что то рассказывал и хохотал отовсюду поддерживаемый смешками суетящейся в дворике прислуги.

После зашвыривания его, как мешок с картошкой, в тёмный и вонючий сарай-Олегу на время показалось что о нём позабыли и у него будет время немного прийти в себя и придумать как сбежать от «отморозков», в руки которых он видимо и попал, однако сразу после того как дверь захлопнулась — послышались шорохи и шарканья, и со всех сторон сарайчика к вновь прибывшему стали подходить и подползать люди, много людей.

Путешественник явственно чувствовал их вонь. Именно запах а не шорохи — был первым предвестником соседей в помещении: запах многолетнего несмываемого пота, чеснока с луком, навоза, просто какая то кисловатая вонь и прочая. Позже раздались голоса-чуть слышные, скорее шепотки и лежащий на полу новоприбывший был вынужден признать: он опять ничего не понимал из произносимого его новыми соседями, как и с парой садистических конников, что захватила его все несколько минут назад, казавшимися теперь вечностью, у реки.

Новичка потеребили за плечо и что то заботливо спросили, но заметив что он не шевелится и не отвечает, стали «по-деловому» обшаривать одежду и стаскивать её, уже скоро: туфли, бельё, часы на руке, небольшие безделушки что не успели выпасть из карманов при волочении-всё это досталось «сарайным вонючкам», как про себя окрестил путешественник своих вынужденных соседей. Вся эта свора в полной темноте, радостно ухая и подхихикивая — раздевала и разувала Олега, а он особо и не мог им ничем ответить, так как с огромным трудом мог просто смотреть, сил же на драку уже не осталось. Внезапный обыск и грабёж был прерван открытием двери и появлением молодого хлопчика, лет тринадцати: он стал бить во все стороны плёткой, окруживших лежащего новичка, старожилов сарая и разогнал их по углам. Однако, после этого: как казалось путешественнику «благородного поступка спасителя»-бесцеремонно ухватил голого и израненного Олега за ногу и выволок прямо по полу и дворовой пыли до самого входа в башню, постучал в окованную дверь и услышав отклик, затащил Олега во внутрь.