Алан Фостер - Сын чародея с гитарой

– Да, как-то раз я помог спасти мир, что было, то было. И скажу со всей прямотой, это занятие не из тех, которым стоит посвящать целую жизнь.

Уж не говоря о том, что оно плохо сказывается на нервной системе.

– Вообще-то, милый, мне казалось, что ты спас мир дважды.

Талея поставила на стол миску, полную дымящегося кисло-сладкого картофеля, и блюдо с зеленью.

Джон-Том нахмурился:

– А по-моему, только единожды.

– Нет, дорогой, – твердо возразила жена. – Как минимум два раза.

– Да неужели? Как бы то ни было, – он снова повернулся к сыну, – судьба привела меня на этот путь, и он далеко не такой славный, каким представляется тебе. Нет, Банкан. Солидная, спокойная, безопасная магическая практика – вот что тебе нужно. Обеспечивать клиентам преуспевание с помощью бизнес-заклинаний, пластхирургическими чарами улучшать их внешность. Это всеми любимая и почитаемая профессия, и она гарантирует, помимо всего прочего, достойную жизнь.

– Пап, я не хочу в ремесленники, – запротестовал Банкан. – Я хочу геройских подвигов и великих свершений. Я хочу повидать другие страны и миры.

– Великие свершения лучше начинать с того, что я предлагаю. Для других ты еще молод и неопытен. Да и мир сейчас не нуждается в спасателях. Уж я-то знаю. Регулярно просматриваю папку "Q". Только в память о старых временах, – скороговоркой успокоил он Талею.

Банкан решил уступить.

– Так ты хочешь сказать, – спросил он отца, – что больше не будет великих свершений?

– В ближайшем будущем – нет. По крайней мере, в нашей части света.

Броненосные не высовываются с тех самых пор, как мы с Клотагорбом надрали хитиновые задницы и прогнали жуков за Врата Джо-Трума. Других вояк, сравнимых с Броненосным народом по силе и агрессивности, так и не появилось. Кругом мир, и я не понимаю, Банкан, что плохого в бизнесе? Только не подумай, что я на тебя давлю. Но поверь житейскому опыту человека, которому восемнадцать лет понадобилось, чтобы справиться с плохим голосом: сейчас ты лезешь в воду, не зная броду.

Если б не дуара, давно пошел бы ко дну. Нужно долго и упорно работать над голосовыми связками, до тех пор пока они не притрутся к магии. Я сначала тоже упорно не придавал этому значения, и чего добился? Только шишек понаставил. Кое-что, – мрачно заключил Джон-Том, – неподвластно даже самым могучим силам.

– Клотагорбу все подвластно, – пробормотал Банкан, – если это касается его шкуры.

Талея отвесила ему затрещину.

– Не смей так говорить о крестном дяде. Даже если он черепах.

Клотагорб здорово пособил нам с отцом, а мог бы попросту сделать от ворот поворот, и был бы прав, если подумать, сколько мы ему доставили хлопот.

– Придется всерьез заняться учебой и тренировкой, – непререкаемым тоном заявил Джон-Том. – А то какой от тебя прок, если понадобится выручать мир?

– Как насчет подготовки на марше? – с надеждой поинтересовался сын.

– Не самая лучшая мысль, особенно если речь идет о борьбе с силами зла или выходцами из Запределья, – возразил отец. – Понимаю, к чему ты клонишь. Но то – совсем другое дело. Я оказался здесь против своей воли и был обречен действовать методом проб и ошибок. Всего лишь старался выжить. И если бы не Клотагорб…

– Это правда, – подтвердила Талея. – Позволь, я расскажу. Когда я познакомилась с твоим будущим отцом, он был безнадежным нытиком, никудышным слюнтяем…

– Эй, эй! – возмутился Джон-Том.

Банкан отодвинулся вместе со стулом от стола.

– Я понимаю, вы оба хотите как лучше, и обещаю хорошенько все обдумать. Но, пап, ты ведь добился того, о чем мечтал. Обошел весь этот мир, да еще вдобавок свой собственный. А я ни разу не бывал дальше Линчбени. Не выезжал из Колоколесья.

Он встал и направился к лестнице.

– Куда ты так торопишься? – крикнул ему вслед отец.

– И змею не доел, – упрекнула мать.

После обеда Джон-Том помог Талее вымыть посуду.

– Все обойдется, – пообещал он. – Это просто переходный возраст.

– Только и знаешь, что твердить… – Она протянула ему перепачканную демонической кровью миску. – В твоем мире молодежь тоже так резвится в переходном возрасте? Лично я думаю, большинство его проблем можно решить с помощью крепкой палки.

– Там, откуда я пришел, это не метод. Есть более цивилизованные средства вроде психологии.

– И дети растут, как сорная трава? – Она укоризненно покачала головой. – Ты испортишь ребенка.

Джон-Том посмотрел на лестницу.

– Не согласен. По-моему, наш разговор не прошел для него даром. Он мальчик сообразительный и играет сносно.

– Да, вот только пение яйца выеденного не стоит. Ты рядом с ним – настоящий соловей.

Талея вручила мужу большое блюдо.

Он поставил блюдо в мойку и обнял жену мокрыми мыльными руками.

– А вот за это, Талея, ты мне еще заплатишь.

В ее глазах что-то мелькнуло.

– Знал бы ты, сколько раз я это слышала. У меня во-от такой список долгов.

На какое-то время они забыли о своем несносном чаде.

Позже, когда они лежали в кухне на полу, Джон-Том поразмыслил о будущем сына и не на шутку встревожился. На то имелось множество причин. Как ни крути, прилежным учеником Банкана не назовешь. Его «неуды» изрядно отравляли жизнь отцу, который в своем мире прошел хорошую школу правоведения. Но Джон-Том понимал: дело тут не в бездарности мальчика. Просто интересы Банкана лежат в другой сфере.

Талея же не была в этом уверена:

– Джон-Том, нашему сыну никогда не стать адвокатом или врачом.

Может, и есть у него особые наклонности, но только к магии, а больше ни к чему.

– Но надо же освоить хотя бы азы, – возразил он. – Например, основы зоологии для нормальных деловых отношений. Надо разбираться, насколько нужды гориллы отличаются от нужд шимпанзе.

Талея обняла мужа за шею, положила голову ему на грудь.

– Зря ты так волнуешься. Банкан с кем угодно поладит. В школе у него уйма друзей.

– Ладить и понимать – разные вещи.

Глава 3

Банкан замахнулся, но нанести удар не успел. Черный медведь-тяжеловес двинул его лапой в грудь, и юноша не устоял на ногах.

Унаследовав от отца необыкновенно высокий для жителей этого мира рост, Банкан выглядел каланчой. Но не рядом с Фасвунком. Медведь больше всех заслуживал звания первого задиры в классе. Он был не выше Банкана, зато намного шире в плечах. Фасвунк поправил сползшую на глаза желтую бандану из ящеричной кожи, подтянул штаны, тоже сшитые из желтой кожи, и поманил противника когтем.

Вокруг дерущихся столпился весь класс. Барсук Арчмер держал в лапах мяч, с которым подростки только что играли в «пятиугольник».