Алан Фостер - Сын чародея с гитарой

– Связался с правдой, терпи, – посоветовал ящик.

– Видишь, в кого превратился грозный Чамунг, король воров, по вине подлого устройства?

– Да, смотришься ты и в самом деле неважно.

– Верно, – подтвердил Правдивец.

– Возможно, один способ все-таки есть, но это лишь мое предположение, – задумчиво рассматривая детектор лжи, проговорил владелец лавки.

У Чамунга в глазах затеплились искорки жизни.

– Говори! Я сделаю все, что ты скажешь!

– Существуют легенды о переходе. О способах путешествовать из нашего мира в другие. Возможно, это лишь слухи, домыслы, байки. Но если, скажем, ты совершишь такой переход и оставишь адский аппарат на той стороне…

– Ну! Ну! – нетерпеливо понукал коати.

– Правду нельзя выбросить, это так. Но иногда ее можно уступить.

Чамунг резко повернулся к Великому Правдивцу.

– Ну? Правду говорит толстячок? Отвечай.

– Да, – неохотно вымолвил ящик.

В обмен на клятвенное обещание Чамунга не за страх, а за совесть прислуживать в лавке до конца своих дней, искренность коего по настоянию предусмотрительного крыса подтвердил Великий Правдивец, маленький колдун в отставке снарядил экспедицию на юг. Цель ее располагалась за рекой Вертихвосткой, Озерным Краем и болотами Моргель. Путь был долог и тяжел, но все же мускусный крыс с коати добрались до искомой пещеры и оставили Правдивца в ее недрах.

Прошел немалый срок после столь же многотрудного возвращения, и наконец Чамунг поверил, что с его судьбы снято роковое заклятие.

Верный слову, он служил избавителю верой и правдой вплоть до его смертного часа, который значительно приблизило пристрастие крыса к высокоградусным напиткам.

В чернильной мгле той далекой пещеры покоился Великий Правдивец, в его цепях едва тлела электронная жизнь. Но однажды на него наткнулись двое детенышей. Они были помладше Банкана, Сквилла и Ниины, носили старенькие синие джинсы и светили влагонепроницаемыми фонариками – в это время года в пещере хватало воды.

Дети были приучены к осторожности. Они не тронули ящик, а вернулись к дедушке и рассказали о находке. Тот обратился к экскурсоводу. Все вместе они спустились в пещеру. Там экскурсовод сдвинул на затылок каскетку с карбидной лампой и почесал лысеющее темя.

– Что-то я не припоминаю эту штуковину. Подростки, драть их некому.

Таскают сюда всякий хлам.

Старик запрокинул голову и заморгал – в глаз попала капля.

– Может быть, она сверху свалилась, через дыру какую-нибудь? Или водой принесло?

Проводник шарил лучом фонаря по корпусу Правдивца.

– Черт его знает…

– Дедушка, – начал старший внук, – если это не принадлежит владельцам пещеры, можно, мы его заберем?

– Ну, я не знаю.

Дед посмотрел на экскурсовода. Тот пожал плечами.

– На что мне этот хлам? Заберете – обяжете.

Старик кивнул и наклонился, чтобы рассмотреть устройство получше.

– Похоже на измерительный прибор. Видите? – Он стер грязь с большой стеклянной пластины. – Эге! Хотите, скажу, что это за штука? Старая модель детектора лжи. – Он хихикнул. – Вот уж без чего в моей профессии распрекрасно можно обойтись.

– Дедушка, а она целая? – спросил другой внук.

– В пещере, среди воды? Шутишь? Да ведь это почти антиквариат.

Почистим, покрасим, и можно будет в офисе поставить. То-то народ повеселится.

Даже для техасца он был здоровяком, а потому с помощью экскурсовода легко вынес Правдивца из пещеры.

Когда взрослые уложили находку в багажник пикапа, а дети отправились покупать сласти в ближайшей лавке, экскурсовод не удержал любопытство в узде. Все-таки не каждый день водишь «индивидуалов» в дальние залы пещеры.

– Мистер, если не секрет, кто вы по роду занятий?

– Член сената штата, – ответил рослый старик, чей солидный облик лишь самую малость портили потеки грязи на лице, и любовно похлопал по замызганному ящику. – Представляешь, какие физиономии будут у моих коллег, когда они увидят его в офисе?

– Детектор лжи? В законодательном собрании? – Экскурсовод понял, что это шутка, и угодливо хихикнул. – Хорошо, что он неисправен, правда, сенатор?

Дородный седой посетитель улыбнулся.

– Друг, не верь всему, что пишут в газетах, особенно в местных.

Большинство старых штампов – это только штампы. В Остине немало честных трудяг, да и в столице нашего штата хватает добросовестных чиновников.

Ни тот, ни другой не увидели, как в багажнике слабо засветились стеклышки Правдивца.