Вадим Леднев - Волк в собачьей стае

Сейчас Слава четко видел его тонкий темный силуэт на фоне пожара — торопливый огонь добрался до другого края деревеньки — и хозяйничал теперь на склоне противоположного холма — расползаясь как, чудовищная язва. Первым желанием, было высунуться из укрытия, окликнуть, предупредить дурака, чтоб драпал отсюда без оглядки. Разорвут же к ядреной фене! Но что-то остановило его, заставив еще сильнее вжаться в нагретые солнцем камни. Что-то было не так в этом, невесть откуда взявшемся, всаднике. Через секунду стало понятно. Зверь, на котором тот сидел, лишь на первый, невнимательный взгляд, напоминал коня. Туловище и шея лошадиные, морда, вроде бы тоже, но вот стройные мускулистые ноги заканчивались не копытом, а тремя чешуйчатыми пальцами, похожими на птичьи. Слава с омерзением увидел как этот "конь", подняв ногу к самой морде, начал выкусывать что-то между когтистых пальцев. Оскаленная передняя губа показала, что зубки у него тоже не лошадиные — клыки — сантиметра четыре. К слову сказать, никакой сбруи — узды или поводьев на этой "коняшке" не было. Лишь тонкий повод, легко завязанный вокруг шеи. И сидел всадник без седла, согнув в коленях ноги и высоко упершись пятками в бока животного. Вот он поднял руку, поднеся к губам странный инструмент, напоминавший своим видом, скрученную в узел флейту. Щеки наездника надулись, и Слава даже поморщился в ожидании мерзкого звука, который издаст сейчас этот корявый "горн". Но было тихо, только трещал в отдалении огонь, дожирая дома-близнецы. "Ультразвук что ли?" — подумал Слава, вспомнив беззвучные собачьи свистки. Всадник убрал свой "горн" в сумку на поясе и спрыгнул с "коня". Освобожденная животина радостно всхрапнув, встряхнулась всем телом словно вышедшая из воды собака. Чудовища приближались, бодро топая косолапыми ногами через небольшое поле. В их виде не было ничего угрожающего. Кажется, даже улыбались, если только у кого-то достанет проницательности ассоциировать с улыбкой жуткий оскал на их хищных мордах. Слава увидел, что из нижней, скрытой от него части деревушки, спешат к окраине новые монстры — "Так вот оно что… вот кто их идейный вдохновитель! Хозяин, мать его! Хорошо, что хватило ума не высунуться! — старлей внутренне содрогнулся, представив, что было бы, натрави на него мерзкий всадник своих чудищ — "Порвали бы, как ту курицу!"

Всадник подбоченившись ожидал свое жутковатое войско. Его рыжая короткая борода и такие же рыжие волосы смотрелись нелепо в сочетании с орехово-смуглой кожей. Свободная, наглухо застегнутая одежда, небрежно сплетенная из каких-то водорослей или длинных листьев, скрадывала очертания фигуры. Камуфляж — вдруг всплыло в голове у Славы. Да это ж лесной камуфляж! На фоне своего отряда громил, невысокий всадник выглядел еще более миниатюрным, чем был на самом деле. На его спине висел небольшой лук, наполовину выглядывающий из чехла к которому, в свою очередь, был прикреплен колчан со стрелами. Некую противоречивость лаконичному наряду воина придавал, шутовского вида, зеленый колпак с тремя кисточками, завернутый снизу, и лихо заломленный на правое ухо.

Всаднику, очевидно, прискучило ждать, пока его подопечные неспешно добредут до него на своих коротких кривых ногах, он что-то выкрикнул пронзительным гортанным голосом. Интонации были довольно сердитые, и монстры, перестав изображать из себя людей, припустили к нему уже на всех четырех. Так у них получилось гораздо скорей, и через минуту вся банда была в сборе, выстроившись перед своим командиром в одну неровную линию. Всего их оказалось восемнадцать голов. Славка, пересчитал их зачем-то, два раза подряд.

Рыжий прошелся вдоль своих бойцов, отдавая какие-то распоряжения. Подчиненные, держались подобострастно, даже, казалось, старались вытянуться по стойке "смирно", при его приближении. Тем временем, ездовая животина, заприметив какое-то движение у себя под ногами, ловким, прямо-таки кошачьим движением, подхватила с земли отчаянно пищащую крысу и махом откусила ей голову, затем, в два укуса, доела остальное. Встряхнула, уже по лошадиному, головой, и недовольно принюхалась, раздувая ноздри. Хорошо, ветер дул со стороны деревни — кто его знает, какой остроты нюх у этой твари.

Всадник вернулся к своей "лошади" и одним ловким движением вскочил ей на спину. Выкрикнул еще какой-то приказ, и монстры, неуклюже построившись в кривую колону по двое, двинулись прочь от деревни, в сторону лесистых холмов. Всадник, легко обогнав свой отряд, скрылся в лесу первым. Постепенно ветви сомкнулись и за громилами. Слава еще понаблюдал, как колышутся верхушки деревьев, отмечая их путь. И только тогда, перевернувшись на спину, смог вздохнуть полной грудью. Небо над головой было высокое и безмятежное, с легкими беспечными облаками. Весна, солнышко, птички поют. Идиллическая картинка резко контрастировала с горьким запахом пожара. Без сомнения сгоревшее селение и было той самой деревней Корчей. Где же теперь искать этого Леку-колдуна?

*****

"Ну и что теперь? — Слава мучительно размышлял, поглядывая на черные остовы домов. После ухода мохнатых бандитов прошло не меньше часа. Дело близилось к вечеру, и пора было уже что-то предпринять. "Зайти что ли в деревню? Может, чего полезного узнаю. Да и попить, поесть не мешало бы — с утра ничего сытнее жевательной резинки во рту не было. Не могли же эти уроды совсем все перепортить".

Наконец, голод и жажда возобладали, и Слава, выбравшись из своего убежища, отправился в догорающий поселок.

Он шел по пустой улице, настороженно осматриваясь, тревожно оборачиваясь, когда что-то рушилось в еще горящих домах. Отсутствие следов боя и мертвых тел говорит о том, что сопротивления монстры здесь не встретили. Очевидно, местных жителей успел кто-то предупредить, и они, не рискуя связываться с чудищами, бежали, не забыв, впрочем, прихватить скарб и скотину.

В нескольких дворах, в которые Слава успел заглянуть, ничего полезного не нашлось. Лишь хаос и разрушение. Всюду валялись обломки грубой мебели, обрывки каких-то тряпок. "Интересно, — размышлял старлей, — где местные брали воду? Должен же быть какой-нибудь колодец, или скважина? И где бы найти пожрать? Электричества, судя по отсутствию столбов с проводами, здесь отродясь не водилось, логично предположить, что селяне хранили продукты на льду в подполе. Хоть что-то должно было после них остаться? Хоть картошка, чтоб в костре запечь. Или чего они тут возделывают?"

Слава несколько раз спускался в погреба, обшаривал клети и ледники — пусто, ни крошки, ни зернышка, ни сала кусочка. Зимние запасы, должно быть, съели, а то немногое что осталось, прихватили с собой.