Леднев Вадим - Роман про попаданца

Чудовища приближались, бодро топая косолапыми ногами через небольшое поле. В их виде не было ничего угрожающего. Кажется, даже улыбались, если только у кого-то достанет проницательности ассоциировать с улыбкой жуткий оскал на их хищных мордах. Слава увидел, что из нижней, скрытой от него части деревушки, спешат к окраине новые монстры - "Так вот оно что... вот кто их идейный вдохновитель! Хозяин... мать его е...! Хорошо, что хватило ума не высунуться! - старлей внутренне содрогнулся, представив, что было бы, натрави на него мерзкий всадник своих чудищ - "Порвали бы, как ту курицу!"

Всадник подбоченившись ожидал свое жутковатое войско. Его рыжая короткая борода и такие же рыжие волосы смотрелись нелепо в сочетании с орехово-смуглой кожей. Свободная, наглухо застегнутая одежда, небрежно сплетенная из каких-то водорослей или длинных листьев, скрадывала очертания фигуры. Камуфляж - вдруг всплыло в голове у Славы. Да это ж лесной камуфляж! На фоне своего отряда громил, невысокий всадник выглядел еще более миниатюрным, чем был на самом деле. На его спине висел небольшой лук, наполовину выглядывающий из чехла к которому, в свою очередь, был прикреплен колчан со стрелами. Некую противоречивость лаконичному наряду воина придавал, шутовского вида, зеленый колпак с тремя кисточками, завернутый снизу, и лихо заломленный на правое ухо.

Всаднику, очевидно, прискучило ждать, пока его подопечные неспешно добредут до него на своих коротких кривых ногах, он что-то выкрикнул пронзительным гортанным голосом. Интонации были довольно сердитые, и монстры, перестав изображать из себя людей, припустили к нему уже на всех четырех. Так у них получилось гораздо скорей, и через минуту вся банда была уже в сборе, выстроившись перед своим командиром в одну неровную линию. Всего их оказалось восемнадцать голов. Славка, пересчитал их зачем-то, два раза подряд.

Рыжий прошелся вдоль своих бойцов, отдавая какие-то распоряжения. Подчиненные, держались подобострастно, даже, казалось, старались вытянуться по стойке "смирно", при его приближении. Тем временем, ездовая животина, заприметив какое-то движение у себя под ногами, ловким, прямо-таки кошачьим движением, подхватила с земли отчаянно пищащую крысу и махом откусила ей голову, затем, в два укуса, доела остальное. Встряхнула, уже по лошадиному, головой, и недовольно принюхалась, раздувая ноздри. Хорошо, ветер дул со стороны деревни - кто его знает, какой остроты нюх у этой твари.

Всадник вернулся к своей "лошади" и одним ловким движением вскочил ей на спину. Выкрикнул еще какой-то приказ, и монстры, неуклюже построившись в кривую колону по двое, двинулись прочь от деревни, в сторону лесистых холмов. Всадник, легко обогнав свой отряд, скрылся в лесу первым. Постепенно ветви сомкнулись и за громилами. Слава еще понаблюдал, как колышутся верхушки деревьев, отмечая их путь. И только тогда смог вздохнуть полной грудью, перевернулся на спину. Небо над головой было высокое и безмятежное, с легкими беспечными облаками и если бы не горький запах пожара, вообще была бы идиллия! Весна, солнышко, птички поют. Лепота, да и только! Интересно, куда он все-таки попал?

"Ну и что теперь? - Слава мучительно размышлял, поглядывая на черные остовы домов. После ухода мохнатых бандитов прошло часа полтора. Дело близилось к вечеру, и пора было уже что-то предпринять. "Зайти что ли в деревню? А если вернутся эти? - он поежился, вспомнив, еще недавно, резвившихся здесь монстров. С другой стороны, может, чего полезного узнаю. Да и попить, поесть не мешало бы чего-нибудь найти. С утра ничего сытнее жевательной резинки во рту не было. Не могли же эти уроды совсем все перепортить".

Наконец, голод и жажда возобладали над осторожностью, и Слава, выбравшись из своего убежища, отправился в догорающий поселок.

Он шел по пустой улице, настороженно осматриваясь, тревожно оборачиваясь, когда что-то рушилось в еще горящих домах. В нескольких дворах, в которые он успел заглянуть, ничего полезного не нашлось. Лишь хаос и разрушение. Всюду валялись обломки грубой мебели, обрывки каких-то тряпок. "Интересно, - размышлял Слава, - где местные брали воду? Должен же быть тут колодец, или скважина какая-нибудь? И где бы найти, чего-нибудь пожрать? Электричества, судя по отсутствию столбов с проводами, здесь отродясь не водилось, логично предположить, что местные жители хранят продукты на льду в подполе. Отсутствие следов боя и мертвых тел говорит о том, что сопротивления монстры здесь не встретили. Очевидно, местных жителей успел кто-то предупредить, и они, не рискуя связываться с чудищами, доблестно бежали, не забыв, впрочем, прихватить скарб и скотину... и, наверное, еду. Но, хоть что-то должно было остаться? Хоть картошка, чтоб в костре запечь. Или чего они тут возделывают?"

По логике вещей, должно было быть... но не осталось ничего. Слава несколько раз спускался в погреба, обшаривал клети и ледники - пусто, ни крошки, ни картошки, ни сала кусочка. Зимние запасы, должно быть, съели, а то немногое что осталось, прихватили с собой.

Колодец, все же, нашелся, прямо на перекрестке улиц. Вот только толку от него не было никакого. Монстры разломали его крышу и ворот с ведром. Все это плавало теперь внизу, и добраться до воды не было никакой возможности. Да даже если б было и возможно, Слава не рискнул бы пить эту воду, мало ли чего туда могли сбросить.

Еще через полчаса поисков, когда он уже начал проклинать куркулистых селян, наконец, повезло. В чудом уцелевшей сараюшке нашлась деревянная кадушка с водой. Судя по привязанному к кадушке ковшу, а так же отсутствию плесени и запаха, вода была питьевой, и Слава смог, наконец, утолить жажду. Давясь и обливаясь, он торопливо выпил глубокий ковш прохладной вкусной воды. Второй пил, не спеша, с чувством, с толком, прислушиваясь к ощущениям. Начал, было, третий, но понял, что уже не может. Снял рубашку и поплескал из ковша на разгоряченное тело. Заполнившая желудок вода несколько притупила голод, но Слава понимал, что это ненадолго. Он пошарил в сараюшке повнимательней, и под ворохом соломы, нашел клеть, наполненную какими-то зернами. Должно быть, посевной материал - рассудил Слава - и попробовал зерна жевать. Зерна были жесткие и безвкусные, но он все равно сжевал несколько горстей, запивая водой из ковша.

Солнце пунцовым шаром зацепилось за край холмов, и Слава понял, что пора задуматься о ночлеге, а именно, выбрать один вариант из двух: остаться в деревне или уйти в лес. Разумеется, ночевка в уютной сараюшке, рядом с водой и зерном выглядела предпочтительней, чем в лесу под открытым небом. К тому же, судя по наступающей прохладе, ночи здесь, в это время года, еще довольно холодные, а с одеждой у него не очень.