Ключи Мастера - Серж Юрецкий

затем, чтобы экипироваться в соответствии с предстоящей задачей. Надел плотные черные штаны, такую же рубаху, разгрузочный жилет, кожаную куртку с капюшоном, обул добротные берцы. Пристегнул к поясу катану – подарок дяди, не однажды спасавший мне жизнь. Также прихватил перевязь с метательными ножами и несколько дымовых шариков. Огнестрельное оружие в большинстве миров Паутины не используют, а там, где его все же изобрели, о Паутине не знают. Эдакий пакт Салливана вселенского масштаба. Еще я взял с собой рюкзак, набитый массой необходимых вещей, и энную сумму на непредвиденные расходы. Кстати, надо бы зайти к Айдару…

Путь в квартал Теней шел через храмовую площадь, где находится единственный на весь город Храм Единства. По правде сказать, народец на Кардваше не особо религиозный, однако некоторых богов все же чтут. Правда, и боги тут весьма специфические, под стать обитателям. К примеру, гильдия наемных убийц почитает Б’енга Четырехпалого, покровителя душегубов, а наемникам со всей Паутины благоволит Ян Стальной Кулак. Наверное, странно для человека моей эпохи, но я тоже избрал себе покровителя. Не веровал, конечно, скорее уважал как старшего товарища, к которому можно обратиться за помощью. А в существовании богов я некогда убедился, лично пообщавшись с Ледяным Твелли. Собственно, храма как такового нет – есть круглая площадка, огороженная простыми колоннами, поддерживающими крышу. Ни стен, ни дверей, воистину народное святилище. Я прошел мимо, все равно Пыльнику не ставят алтарей даже самые ярые сторонники. Дрон, покровитель бродяг, самый скромный из всего пантеона, вместо алтарей да храмов – дорожные столбы. И кстати, он единственный, кого еще можно встретить среди людей, хотя сам и не встречал, но рассказы слышал. Миновав площадь, свернул в нужный квартал, и сразу же наткнулся на статую Зака-ловкача. Высокий тощий парень, высеченный из камня, держал в одной руке связку отмычек, а в другой – фонарь. Плутовская физиономия ясно давала понять, чьим он покровителем является. Я кивнул ему как старому знакомому и продолжил путь. Миновав два перекрестка, я оказался у нужного дома. Протянул руку и три раза дернул за шнурок, висящий у двери.

– Все хотел спросить тебя… – задумчиво произнес Айдар и замолчал.

Я отложил в сторону многозарядный самонаводящийся арбалет – последнюю разработку моего мастеровитого друга – и выжидательно уставился на него.

– Ну?

– Как ты это делаешь?

– Что именно?

– Как ты ее находишь, эту свою Паутину?

– На ощупь, – хмыкнул я.

– Арч, ну в самом деле! – возмутился Айдар.

– Тебе-то зачем?

Он нахмурился, посмотрел в сторону.

– Так… Любопытно. С тех пор как ты рассказал мне про Паутину, я заболел ей… Да, у меня напрочь нет дара «паука», да и ног теперь нет! – Он со злостью хлопнул ладонями по своей каталке. – Но я хочу понять! Понять! Эта загадка не дает мне покоя!

Я открыл рот для возражений, выдохнул и… прикусил язык. Наверное, упомянув о своей инвалидности, Айдар не собирался меня упрекать. Нет, он никогда не упрекал, да скорее всего, и в мыслях не имел ничего такого. Но факт остается фактом: если бы не я, Айдар не оказался ночью на храмовой площади. Не ввяжись я в теологический спор с компанией местной шушеры, не было бы никакой драки. И позвоночник моего друга тоже остался бы целым.

– Думаю, при наличии дара коляска не стала бы помехой, – решившись, сказал я. В конце концов, кому я сделаю хуже, выдав другу «сверхсекретную» информацию, на самом деле давно таковой не являющуюся. – Весь переход в Паутину заключен в трех шагах…

– Вроде «пришел, увидел, победил»? – подался вперед Айдар; глаза его загорелись.

Я поднялся, обошел коляску, взялся за ручки.

– Вроде, но не совсем. Давай немного прогуляемся…

По наклонному пандусу, заменявшему в этом доме традиционный порог, я вывез своего товарища в тенистый дворик, отгороженный от шумной улицы высоким забором – мастер-оружейник не терпел любопытных глаз.

– Итак, три шага. Первый – вижу цель, – толкая впереди себя коляску, я шагнул с правой. Реальность вокруг слегка изменилась, подернулась дымкой, в то время как впереди вспыхнули звезды.

– Святой Дрон! – выдал Айдар, видевший то же, что и я.

– Шаг второй – не вижу препятствий. – Я шагнул с левой, отодвигая уютный дворик и проявляя перед собой абстракцию Паутины. – Это значит – открыть мозг и, допустив невероятное, изменить реальность…

– Во загнул!

– А то! Полдня учил! – Я продолжил движение. – И третье: отринь трехмерность!

Кардваш исчез, мы очутились в Паутине. Айдар ругнулся:

– И все?

– А что ты еще хотел? – пожал я плечами. – Все гораздо проще, когда не задумываешься над тем, что делаешь.

Товарищ поскреб макушку, вздохнул:

– Ты счастливчик, Арч…

– В чем-то, наверное, да, – не стал я спорить. Хотя, по моему глубокому убеждению, счастье человека мало связано с масштабами его персональной вселенной. – Ну что, возвращаемся?

– Ну ты садюга, Арч! – возмутился Айдар. – Ты так ничего и не объяснил! Что это такое? Что я вижу?

Вот уж не мастак я объяснять! Показать – да! Но Айдару с его пытливым умом этого мало. Вообще, родись этот парень в более цивилизованных местах, непременно стал бы великим ученым. Но у Кардваша свои особенности.

– Хм… – Я присел на корточки возле коляски, взмахнул рукой: – Видишь свет? Это Центр. Там Оэльдив, мир детей Света. Видишь звезды? Это все миры. Такие же, как Кардваш, или совсем другие…

– А твой мир где?

– Там, – я махнул рукой в сторону Центра, – в противоположном секторе. Отсюда не разглядишь. Дальше. Вот Тень – запретная зона, крайне опасная для здоровья. А там, где звезды теряются в бесконечности и подступает Тьма, находится Край, за которым – лишь Первозданный Хаос.

Я замолчал. Айдар сосредоточенно вглядывался во Тьму у Края, словно там скрывались ответы на все его вопросы.

– Да ты поэт, Арч, – произнес он, наконец оторвавшись от созерцания.

– Ага… Только все у меня белым стихом получается. Ладно, брат. Пора возвращаться. Когда-нибудь в другой раз устрою тебе подробную экскурсию.

Друг вцепился в мой рукав:

– Обещаешь?

– Дрон услышал! – выдал я стандартную формулу-подтверждение.

Товарищ просиял:

– Хорошо, а как назад?

Я пожал плечами:

–