Нетрадиционная медицина (СИ) - Нельсон Ирина

В повозку я сел злой как собака. Мало того, что уровень местного комфорта оставил без сна, так мне еще и не дали нормально умыться! Ладно, против холодной водички я ничего против не имел, но какого черта эти люди пытались отобрать у меня зубную щетку? Как, вашу мать, зубная щетка угрожала их мифическому Равновесию?! Почему зубы нужно было непременно ополаскивать и даже пальцем не елозить во рту, чтоб снять налет? Да еще в какой-то совершенно дикой дряни более чем сомнительного состава! Я едва её пригубил – выплюнул, почувствовав мочу. Мочу! Нет, её долго использовали как раз для этих целей, но в Китае и Корее. А здесь-то почему так извращались? У них под боком целое море было! Казалось бы, выпари кружку морской воды на огне, добавь мятного масла – и наслаждайся. Но нет, вместо соли и древесного угля с хвойными смолами они брали мочу с травками! Что за мир такой, куда я попал?!

Благо зубную пасту не успел достать, у аборигенов вообще бы шок случился. При виде пены они бы наверняка подумали, что у меня бешенство. Утащенный из двадцать первого века тюбик и кое-как отвоеванную щетку я затолкал поглубже в чемодан, порвав подкладку. На фоне ополаскивателя из чьей-то мочи они были просто венцом профилактической мысли.

Одно хорошо: пока все умывались, я забрал вещи и надел топик Регины. За ночь всё высохло, даже мешочки, в которых лежали половинки мячиков. Остаться наедине тоже оказалось просто: я затолкал вещицы во внутренние карманы, зашел в туалет, закрыл дверь на крючок, расстегнул пояс и спокойно пролез в бра, вытащив руки из рукавов. Сорочка такой фокус позволила – крой был просторным. Я был в таком ауте после попытки почистить зубы, что даже на запахи и туалетную грязь не обратил внимания. Не вляпался ни во что – и ладно.

Путь в сонном мозге отложился урывками. Точнее, особо глубокими ухабами. Меня трясло и укачивало, дико хотелось спать, но уснуть в такой тряске смог бы только отпетый мазохист. Остановку я воспринял как манну небесную, но встать смог далеко не с первой попытки.

На этот раз служители Равновесия посетили город и заехали на постой не в гостиницу, а прямо в богатенький двор. Насколько я понял засыпающим мозгом, здесь их ждал пациент. Для властительных гостей выделили целый отдельный домик. А на кроватях лежали перины! Мягкие, чистые, укрытые хрустящими белыми простынями, тяжелыми одеялами и пышными подушками! Едва узрев выделенную мне роскошь, я кое-как стащил с себя местные лапти и расшитое платье, рухнул на неё и отключился до самого обеда. Спал бы и дольше, но тут под сорочку поползла чья-то коварная рука.

Наверное, мой мозг так и не смог до конца расслабиться. Иначе как объяснить тот факт, что я моментально вспомнил, где лежу и почему? Но поскольку на мне уже был весь «маскировочный комплект», а спал я по обыкновению на животе, то решил себя пока не выдавать и для начала послушать.

- Точно не разбудим? – прошептала Зденька.

- Она всю ночь не спала, потом в повозке всю растрясло – не проснется! – ответила таким же шёпотом Годана. – Давай я спину посмотрю, а ты – ноги, потом мы её перевернем и проверим живот и руки.

Руки запорхали по телу, приподняли сорочку. Я усилием воли заставил себя лежать спокойно и ровно дышать. Характерная растительность на руках и теле у меня была удалена всё той же лазерной эпиляцией. Во-первых, голая кожа не задерживала запах пота и не оставляла желтые пятна на белых рубашках, во-вторых, черные волоски слишком выделялись. Нетронутыми остались только ноги. Но ведь в этом веке волосатые ноги были и у женщин.

Они не собирались меня раздевать. Годана только приспустила пояс, чтобы посмотреть на копчик, и отогнула лямки бра. Даже в подмышки не сунулась. Видимо, решила, что слишком нежное место. Зденька так вообще выше бедер не поднялась – не смогла приподнять штанины. Но бедра её и не интересовали.

- На лодыжках и в коленках чисто, - прошептала она.

Шею обдало воздухом, и я на мгновение запаниковал. Шея – первое, что выдавало мужчину. И дело заключалось не только в кадыке. У женщин она сама по себе тоньше и нежнее. Я попал сюда без парика, но моя стрижка была удлиненной, а волосы – густыми. Да еще и отросли порядочно, поэтому пряди маскировали толщину шеи. Кадык у меня так толком и не сформировался, одарив тем самым уникальным контртенором. На следующий вечер после вечеринки косплееров я должен был идти к парикмахеру, но попал сюда. Спасибо шевелюре и занятости мастера – выручили. Но если поднять волосы…  

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Спина и шея тоже чистые, - ответила Годана, опустив пряди.

Я ушам своим не поверил. Она что, ослепла?

- Переворачиваем, - шепнула Зденька, осмотрев предплечья. – Тощая-то какая! Кожа да кости!

За руки я не волновался – по ухоженности они дали бы сто очков форы местным красоткам. Плюс Зденька посмотрела лишь на сгибы локтей, выше подняться у неё не получилось.

- Если она даже у пиратов была такая разборчивая, то неудивительно, - буркнула Годана.

Меня осторожно, буквально на цыпочках, начали переворачивать. Я сообразил, что если у них получится, то никакое бра меня не спасет – у женщин появится возможность спокойно задрать сорочку по самую шею. Да и архитектурное излишество в штанах, природой для женщин не предусмотренное, никто не отменял. И недовольно замычал, пряча лицо в подушку. Руки моментально исчезли, оставив меня на боку. Я быстро подтянул одну ногу, прикрывая пах, и облегченно вздохнул. Удачно повернули – бра надежно прилегло к груди, панталоны образовали складки, даже изгиб талии образовался.

Годана мельком глянула на ключицы и плечи, Зденька посмотрела на живот.

- Чисто. Над грудью посмотрела?

- Посмотрела. Чисто, - Годана вздохнула.

– Только грудь не получится и бедра, - с досадой пробормотала Зденька. - Это её белье...

- Да там и не надо, - отмахнулась Годана. – Это только мужчины туда рисунки бьют, женщины так не делают. Во-первых, слишком больно, во-вторых, они тоже рожают и грудью кормят.

Нет, у неё явно были проблемы со зрением. Осмотреть самые подозрительные места – и ничего не заподозрить? Я даже не знал, радоваться мне или оскорбляться. Неужели и правда настолько не походил на местных мужчин? Ладно, мышц у них больше и шеи явно толще, и рост зачастую переваливал за два с половиной метра. Но они же не всегда такие! Я что, даже на мальчишку не смахивал?! А может, она и заподозрила, но по каким-то причинам промолчала?

- Да куда этой детей кормить? Не грудь – прыщики одни. Бедра узкими будут – не разродится ведь. И ребра торчат, - жалостливо пробормотала Зденька и погладила меня по голове.

У меня так и зачесался язык сказать что-то вроде: «Спасибо тебе, женщина! Теперь я знаю, что у меня хотя бы бедра узкие!»

- Откормим, - бодро сказала Годана. – Вот сейчас как раз обед подошел!

Зденька погладила меня по голове еще раз, потеребила ухо.

- Тэхон! Тэхон! Вставай!

Я вздохнул, словно только проснулся, пошевелился и взглянул на женщин с максимально беззащитным выражением лица. Для верности потер глаза и буркнул надутыми губами:

- А?                  

Те моментально растаяли.

- Обед, Тэхон! – Зденька показала, как ест суп. – Еда! Ням-ням!

Я рассудил, что самое время начать изучение языка. А то с таким уровнем коммуникации у аборигенов рано или поздно кончится терпение.

- Е-да? – повторил я, вопросительно склонив голову набок.

- Еда! – обрадовалась Зденька и подала мне платье.

Я быстро схватил тонкую голубую ткань, прижал к животу, встал – сорочка упала до бедер – и уже спокойно, без спешки накинул расшитую ткань на плечи, затянув пояс. До меня медленно дошло, что самый опасный этап благополучно миновал. Хвала неведомой Кате, которая педантично сшила панталоны к платью неведомой тян, и топику Регины. Пусть неказистый, страшный и вообще чужой, но жизнь он мне спас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Да и отношение Зденьки и Годаны явно стало теплее. Они показывали дорогу и общались уже гораздо охотнее. Зденька так твердо вознамерилась обучить языку и по пути тыкала пальцем в разные предметы, называя их. Я повторял, стараясь имитировать акцент, и вертел головой во все стороны.