Нетрадиционная медицина (СИ) - Нельсон Ирина

Трактирщика до смерти не забили – заступилась подавальщица, которая оказалась его родной женой. Впрочем, заголосила она не сразу, а к тому моменту спина мужика превратилась в кровавое месиво. Не настолько, чтобы тот умер, но и с постели не встанет еще долго. Судя по довольной улыбке, которую хозяйка безуспешно пыталась замаскировать под гримасу плача, трактирщик был не только плохим зятем, но и не самым лучшим мужем.

Едва его унесли, как на нашем столе моментально появилось пиво и свежайший пшеничный хлеб. Хозяйка поклялась, что безопасный. Я быстро наделал себе бутербродов с мидиями и рыбой, придвинул к себе кружку с пивом и блаженно вздохнул. Пиво оказалось мягким, вкусным, хлеб таял во рту – то что надо измученному попаданцу. Служители попытались отобрать пиво: мол, девочкам такое нельзя, но я молча надавал всем по рукам, глядя на доброхотов сверху вниз.

- Отстаньте, - не выдержала Зденька. – Заслужила.

Служители согласились, что если бы не моя брезгливость, то порченый хлеб никто бы не заметил. Пиво осталось у меня. Арант с Годаной вернулись за стол последними и со вздохом плюхнулись рядом.

- Вызнали, откуда он порченную муку взял? – спросил курчавый.

- Купил в Холмогорье, - ответил Арант и, придвинув к себе кружку, устало потер лицо. – Хорошо, что тамошняя дружина уже два дня как разобралась с этим.

- А, точно. Ты же только оттуда. Повезло.

- Вот уж точно.

Взгляд Аранта уперся в меня. Я сидел с невозмутимым видом сфинкса и допивал пиво.

- А ты, значит, грамотная, да? Знаешь, что людей портит. Почему же сразу не указала на хлеб? Ведь если б я не спросил, то ты бы промолчала, - пробормотал он и понимающе усмехнулся. – Сбежать хотела небось? Но почему тогда ответила? Не понимаешь, да? Может, ты тоже из хулителей…

Зденька сунула кулак ему под нос.

- Скажи «благодарю» и успокойся, мудрец ты наш хитровывернутый. Такие знатные девочки у хаоситов только для выкупа да продажи бывают. 

Вид у богатырши сделался ну очень убедительный, а Арант уже слишком устал, поэтому он только криво улыбнулся.

- Я всех женщин в одних покоях поселил. Как будете готовиться ко сну, аккуратно осмотрите её.

Я одним глотком допил пиво и уставился в окно. Легкий хмель из головы тут же вымело напрочь.

Мне повезло уродиться узкоплечим и вытянутым. Длинные руки, длинные ноги, высокий рост и белая кожа достались мне от русской родни. Спортом я никогда не увлекался и большую часть жизни был малоежкой, так что сохранил юношескую тонкость. В правильном купальнике я вполне сошел бы за угловатую девушку, оттого в своё время обо мне в тусовке артистов и ходили всякие слухи. Но если панталоны были на мне, то спасительное бра лежало мокрым в чемодане. Голова загудела в попытке придумать хоть что-то. Как назло, ничего путного в неё не лезло.

«Собственно, чего я парюсь? Могу же просто лечь в нижних одеждах! Они достаточно просторные, а сплю все равно на животе», - подумалось мне.

- Хорошо, - кивнула Годана Аранту. – Как уснет, мы посмотрим. 

Я тоскливо вздохнул. Надеть псевдогрудь было нужно до сна. И срочно высушить. Я перевел взгляд на мутную слюдяную пластину, которая заменяла оконное стекло, побарабанил пальцами по столу и вспомнил, что мокрым лежало не только бра.

- Что такое? – спросила Зденька, когда я потеребил её за рукав.

Я с серьезным лицом показал на одежду:

- Ханьфу, - повел руками, изображая стирку, и добавил по-корейски: – Стирать, - похлопал в воздухе, словно перекидывая наволочку через веревку. – Сушить.

Зденька похлопала глазами на эту пантомиму.

- Чего? А! У тебя же одежонка мокрая!

Я чуть не закивал, ладно, вовремя спохватился.

Зденька не подвела. В считанные минуты она напрягла трактирщицу, та позвала какую-то девчонку и меня проводили в женскую комнату, чтобы открыть чемодан. Комната не вдохновила: кое-как сколоченные кровати, грязные полы, на досках лежали тонкие, набитые какой-то подозрительной трухой матрацы, больше напоминавшие мешки. Я украдкой пощупал мягкость такой «постельки» и понял, что в жизни не усну на этом прокрустовом ложе. Один плюс: опасения насчет разоблачения развеялись. Но бра прополоскать и высушить всё равно было нужно. А для этого следовало незаметно вытащить из него резиновые мячики. В принципе, это было достаточно просто – Регина вложила половинки в тканевые мешочки, чтобы грубая резина не раздражала кожу, пришивать непосредственно к топику не стала. Всего-то и требовалось отвлечь провожатых. А что отвлекало женщин лучше интересных шмоток?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я открыл чемодан и выложил пакеты с остальной одеждой прямо перед любопытными носами. Яркий полиэтилен завлекательно зашуршал. В слабом рассеянном свете блеснули стразы и синтетические кружева. Глаза у бабёнок моментально загорелись.

Зденька потянулась к ближайшему пакету с жалобным вопросом:

- Можно?

Я взял её за руки, оценил их чистоту, а потом с понимающей усмешкой вывалил прихваченное из цивилизации добро – и бабы пропали. Они охали и вздыхали, самыми кончиками пальцев касаясь тонкой верхней одежды, восторгались яркими красками, камнями, бисером, нитяным кружевом, дешевыми стразами. Их восхитили и резинки на штанах, и крой незаметных карманов, и даже ровная машинная строчка, а липучки с молниями и вовсе заняли на все десять минут. Они вертели одежду и так и эдак. Я успел бы не только вытащить и перепрятать половинки мяча, но и изобрести вакцину от бешенства.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Как это так? – удивились бабы при виде бесшовного белья. – Это что, это так и ткали?

Блеклый сероватый цвет и растянутую структуру они в упор не увидели. Видимо, решили, что так и было задумано.

- Так, стирай осторожно! Только прополощи в холодной воде от соли – и всё! И только попробуй что-то испортить – голову сниму! – грозно велела Зденька перепуганной девчонке и повернулась к трактирщице. Та сразу понятливо закивала.

- Стирай и вешай в моей комнате, - добавила она. - Лично прослежу, чтоб не утащили!

Девочка бережно засунула пакет в первое попавшееся одеяло и выскочила со словами:

 – К утру всё будет готово, госпожа!

В который раз убедился в волшебном действии тряпок. Всласть покопавшиеся в шмотках бабы разом стали гораздо добродушнее и вежливее. Видимо, прикинули стоимость косплеерских поделок на местные деньги. Судя по реакции, в моём чемодане лежало небольшое состояние. Я даже на пару минут озадачился своим нынешним нарядом. Бисер и тонкая голубая немнущаяся ткань – не слишком ли дорого? Не вызывало ли все это добро желания заграбастать дорогие тряпочки?

Впрочем, меня конвоировали служители Равновесия. Конечно, вряд ли это была хорошая идея – отходить от места попадания, но пока послушание обеспечивало относительную безопасность. Мне и так повезло, что ребята оказались служителями закона. Будь на их месте кто другой, то я бы уже мирно разлагался в морской пещерке. Еще бы за татуировки не расстреливали – и вообще красота. А так приходилось таиться и делать непонимающее лицо.

Ночь была незабываема. Я не разделся и только сбросил верхний, покрытый вышивкой слой, оставшись в довольно плотной просторной сорочке и панталонах. Как оказалось, правильно сделал. Мало того, что под спиной лежали доски, так еще и в постели обитала какая-то живность. В отличие от своих соседок, я терпеть не стал – скинул на пол и подушку, и этот рассадник клопов. На помощь пришел наряд темного мага. Из штанов и рубашки вышла прекрасная подушка, а черный трикотажный халат послужил замечательным одеялом. И если бы не жесткие доски, то я бы сначала тихо поплакал, выплескивая стресс, а потом выспался. А здесь даже пожалеть себя толком не получилось. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Залезть под одежду никто не рискнул. Видимо, оценили корейские ругательства, которые я всю ночь цедил сквозь зубы.

Под утро погода испортилась окончательно. По крышам и окнам забарабанил дождь, в трубе тоскливо завыл ветер. Вдалеке зарокотал гром. Сквозь щели просочился свежий, пахнущий озоном воздух. Но только-только я задремал, как соседки дружно зевнули, встали с кроватей и начали бодро собираться в дорогу.