Артур Ярин - Откуда в небе лошади?

– Посмотрим, не верю я в безысходность. Вспомни, твоя бабушка ничего не говорила по этому поводу? Может, есть какое-то заклинание или магический ритуал?

– Точно, есть! Есть один маленький, но очень опасный ритуал. Бабушка называла его каким-то странным словом… не могу вспомнить, каким… а, вот, вспомнила – ЦензУра. Но бабушка предупреждала: если можешь не прибегать к нему, то лучше и не прибегай. Это очень опасный ритуал, требующий высочайшей самоотверженности и находчивости, смекалки и просто природной наглости.

– У нас нет выбора, Филонила, нужно попробовать. А, кстати, в чем заключается опасность?

– Тот, кто будет производить ритуал ЦензУра, может превратиться в кого угодно – в козла или свинью, правда, может и остаться живым.

– Что ж, давай попробуем.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Помни, ты сам это предложил.

– Да. Если с тобой что-нибудь случится, я позабочусь о тебе, буду носить тебе самые лучшие желуди и…

– О нет, ты не понял, Ронш, это ты можешь превратиться в кого угодно!

Вот тут я и задумался. (Кажется, впервые за весь вечер.) Но, сами понимаете, идти на попятную было нельзя, то есть можно, но стыдно, тем более – а вдруг обойдется? Одним словом, я решился.

Ритуал оказался до ужаса прост. Филонила нацарапала на стене короткую фразу:

Жила девушка, у которой все было плохо, просто дальше некуда.

После этого она заставила меня сделать так, чтобы фраза понравилась массовому читателю, которого сейчас символизировал я.

– Филонила, ну что это за фраза?! Вот ты пишешь: «Жила девушка» – что за неопределенность? Нужно написать точно, какая девушка, где жила и как зовут, кто ее родители. Вот смотри:

Жила-была на улице «Благий Намерений» девушка по имени Филонила Фъютьилъя, у которой все было плохо, просто дальше некуда.

Вот видишь, так намного лучше, но и это еще не все. Дальше ты написала: «У которой все было плохо». Это что? Зачем такой пессимизм и чернуха? Нужно переделать. Вот смотри:

Жила-была на улице «Благий Намерений» девушка по имени Филонила Фъютилъя, у которой все было хорошо, очень хорошо, просто дальше некуда.

Филонила запрыгала на месте и закричала:

– Ура! У нас получилось!!! Ай да поэт!!! Ай да сукин сын!!!

Что тут началось – земля затряслась, молнии засверкали, на мне шерсть встала дыбом, а я сел на задние лапы. В общем, я стал «сукиным сыном», то есть – собакой!!!

– Но почему?! – расчувствовавшись, спросила Ясна.

– Да потому, что после ритуала ЦензУра слова обладают могущественным магическим зарядом. А последние слова Филонилы… Нет, не заставляйте меня второй раз вспоминать этот кошмар. Правильно в народе говорят: «Слово не воробей, вылетит – и кто его знает!»

– А дальше? Что было дальше? – спросила Ай-Баба, смахнув со щек ручейки слез.

– Дальше ничего хорошего не было. Я выбежал из пещерки, ну а дальше… Я больше никогда не видел Филонилу. Единственное, что я знаю о ней, так это то, что она, очевидно, написала свою книгу, в которой я был прототипом одного из героев. Вот так.

– Постой, Ронш, – вмешалась я в разговор, – но ведь сейчас ты человек и, когда повстречался Алладине, тоже был человеком.

– Да, это так, но это уже совершенно другая история.

– Рассказывай, облегчи душу, тем более, как говорил один наш знакомый, «чистосердечное признание размягчает судьбу».

– Хорошо, я расскажу.

ПОЛНЫЙ АПОФЕОЗ

В этой части города планы людей часто резко меняются.

… Итак, после того как я несколько недель побегал по улицам города в виде дворняги и узнал очень много интересного о жизни с другой точки зрения, так сказать, обнюхал ее со всех сторон, могу вам сказать – жизнь была собачья, или, как говорят собаки, «человечья». И вот в один из дней я набрел на человека, идущего домой с палкой колбасы.

Увидев меня, человек обрадовался и дал мне кусочек попробовать. Потом еще дал кусочек и таким образом довел меня к себе домой, где отмыл и уложил спать на коврике в прихожей.

Ура, подумал я, наконец-то счастье мне улыбнулось. Человек оказался профессором, звали этого достопочтенного мужа… э… не помню, как звали, я называл его просто профессор.

Мы много времени проводили вдвоем – он мне показывал разные картинки и спрашивал о них мое мнение. Я, конечно, отгавкивался, как мог, но дальше профессор вошел в такой азарт, что решил поставить на мне опыт и превратить в человека. Что и сделал с превеликим удовольствием.

Так одним пасмурным утром я проснулся в ночной сорочке и с растрепанными волосами, судорожно вспоминая, где провел вечер и кто меня привел домой.

В комнату постучались, и с подносом, на котором дымилась чашечка кофе, вошел профессор.

– Доброе утро.

– Доброе! – ответил я и почему-то зарумянился.

– Как спалось на новом месте в новом облике?

– Спасибо, лучше, чем на коврике в прихожей.

– Будем знакомиться. Меня зовут… – ну, я уже говорил, что не помню имени профессора, – а как зовут тебя?

– Ронш.

– Постой, как Ронш?! – воскликнул профессор и схватился за голову. – Ты на себя в зеркало посмотри, ты же девушка и, замечу тебе, красивая девушка. Даже очень красивая. Всю жизнь о такой мечтал.

Я посмотрел или, точнее, посмотрелась в зеркало. Действительно, профессор оказался прав, я была чертовски красива. Но, о ужас, я был женщиной!!!

– Профессор, что вы наделали!!! Ведь я был мужчиной!!!

– Кобелем ты был, милый мой, грязным, нечесаным, подзаборным бобиком-шариком-тузиком.

– Но зачем вам понадобилось из меня делать девушку, профессор?! Вы хотите получить всемирное признание за свое открытие?

– Какое там призвание, я женщину хочу… в смысле, хотя, черт с ним, и в этом смысле тоже!

– Что?

– Послушай меня, Илля. Можно, я тебя буду так называть? Я рос одиноким мальчиком, все свое время тратил на самообразование и науку, пока в свои шестьдесят лет не понял, что остался совершенно один – без детей, без жены, без семейного уюта. Вот я и решил: раз я столько лет служил науке, то пусть теперь наука послужит мне.

– Но почему вы тогда не выбрали себе су… существо женского рода? Ведь это было бы намного проще?

– Нет, это был бы ад! Ты представь себе женщину с совершенно собачьим характером! Ведь это кошмар, добровольная пытка!

– Ну а я чем лучше?

– Ты собака мужского пола и прекрасно помнишь, что мужчине надо от женщины, а превратившись в женщину, не забудешь об этом. Твои гормоны постепенно изменятся, а память останется той же, то есть ты будешь помнить обо всех желаниях мужчины.