Эд Гринвуд - Утраченный трон

Побелевший до синевы Нортрин не отступал, живот его колыхался при каждом яростном ударе мечом. Прежде виночерпий не очень-то верил бардам, которые утверждали, что в горной части Долины все еще водятся подобные чудовища. Но теперь поверил, и ему нужно было защищать свой постоялый двор.

Золотистые глаза уставились на него сверху. Нортрин с трудом глотнул, услышал за спиной тихий стон ужаса Маргаты и в отчаянии завопил:

— Чародейка послала ее на охоту за нами! Мы должны убить ее сейчас же, или она нас всех уничтожит, одного за другим…

Яростный рев заглушил его последние слова, стражники и постояльцы с криками ринулись вперед, они кололи и рубили, и эта людская волна сомкнулась над змеей. Изгибающиеся шеи взметнулись в отчаянии над побоищем, и не один человек закричал, попав в страшные тиски челюстей или взлетев в воздух и свалившись потом с большой высоты… Через некоторое время, когда схватка наконец затихла, пол «Фляги» был покрыт сплошным ковром из темно-красной крови, а поблескивающее тело змеи валялось безжизненным среди множества человеческих тел.

Нортрин оглядел комнату, он готов был разрыдаться. Все разрушено, но он уцелел, и они убили зверя, а… сражение продолжалось. В одном из коридоров раздавались крики и звон мечей, и трое стражников посмотрели на своего растерянного хозяина, а затем бросились прочь, на звуки этого боя.

Нортрин Джаланвилук тяжело опустился на скамью, которая опасно затрещала под его тяжестью, и зарыдал так, словно сердце у него было разбито.

Двое мужчин в темных кожаных латах быстро сволокли свою ношу вниз по черной лестнице, потом промчались по заднему коридору, мимо дверей в кухню, где испуганные девушки с круглыми от страха глазами толпились у горшков с кипящим утренним рагу. Некоторые закричали при виде того, что могло быть только мертвым телом, завернутым в одеяло, другие молча повалились на пол.

Похитители не обратили на кухарок внимания. Плата за работу ждала их у восточного входа во «Флягу», прямо впереди. Когда какая-то безумная чародейка будет доставлена болвану, у которого достаточно монет, их работа будет закончена, и они вернутся обратно в постель, став гораздо богаче, чем раньше, а утром встанут поздно, посмотрят на ясный день и улыбнутся при мысли о странных причудах Троих. Уэлдрин вышел из-за бочек, тревожно глядя на них.

— Вы ее поймали?

Вандур подавил мгновенный порыв ответить: «Нет, мы принесли хозяйку „Фляги“ вместо чародейки» — и только кивнул и сорвал одеяло. Белое лицо Эмбры Серебряное Древо невидящими глазами уставилось на луну.

Воин долго смотрел на ее обнаженное тело, у него вырвался глубокий вздох облегчения. Потом он поднял взгляд на две темные, молчаливые фигуры и произнес:

— Славная работа! Здесь у меня приготовлена ваша плата, и…

Дверь со стуком распахнулась, и огромная фигура выбежала оттуда, тряся двойным подбородком.

— Как вы смеете! — завопила Маргата, в ярости обрушивая удары кулаков на головы и плечи всех троих мужчин. — Как вы смеете приходить сюда, грязные сводники, и торговать своими голыми шлюхами в добропорядочном постоялом дворе?

Ошеломленные похитители зашатались под ее ударами, резко обернулись к источнику этих воплей и получили в лицо следующий словесный залп.

— И вы решаетесь на это, на эту возмутительную наглость, даже не заключив никакого делового соглашения с владельцами!

Вандур и Кетган обменялись полными отвращения взглядами, и их кинжалы разом взметнулись, сверкнув под луной, чтобы пронзить эту разъяренную, похожую на трясущееся желе женщину.

Кинжалы похитителей были стремительными, но кто-то оказался проворнее: возникшие из темноты люди сбили обоих мужчин с ног и оттащили их от хозяйки «Фляги». Одно резкое движение — и у обоих оказались сломаны шеи.

Маргата Джаланвилук посмотрела на лица, которые не были лицами, перевела взгляд с одной фигуры на другую, издала едва слышный писк и упала в обморок.

Безликие головы одновременно повернулись. Уэлдрин попятился от них, побледнев как мел. Детский кошмар ожил прямо у него на глазах…

Он начал кричать раньше, чем они схватили его, и его крики превратились в бесконечный рыдающий вой, пока они тащили его к окну. Там они подбросили его тело в воздух, словно их руки обладали силой катапульты. Он влетел в проем и пропал из виду, а ставни на окне радостно захлопали. Уэлдрину Хатенбраку сейчас предстояло узнать, что улыбкам богов неизбежно приходит конец.

Ролин перескочил через старого целителя, когда нечто воющее заслонило свет луны. Держа наготове в дрожащих руках два позаимствованных кинжала, парень прыгнул навстречу летящему предмету. Он сам громко кричал от ужаса, нанося удар за ударом, пока с грохотом не рухнул на пол.

Влетевший в окно человек был мертв еще до того, как его лицо ударилось о доски пола. Его горло было перерезано, а из груди торчал воткнутый по рукоять кинжал.

— Где она? — гремел Хоукрил Анхару, шагая по коридору. — Что вы с ней сделали?

Стражник с презрением окинул его взглядом с головы до ног.

— Потерял свою потаскуху? Латник взревел от ярости и одним ударом меча отбросил в сторону меч стражника, его нагрудник и все остальное и швырнул самого стражника на пол, где тот и остался лежать, схватившись за окровавленную грудь и задыхаясь от боли.

— Где она? — рявкнул Хоукрил ему в лицо.

— У нас есть дела поважнее, чем следить за потаскухами, даже умеющими колдовать! — бросил в ответ другой стражник.

Они надвигались на него осторожно, подняв мечи. Хоукрил двинулся им навстречу со зловещей улыбкой на лице.

Один из стражников посмотрел на него и махнул рукой, призывая своих товарищей остановиться.

— Кто она? — спросил он у приближающегося латника.

— Владычица Самоцветов, — мрачно ответил Хоукрил. — Баронесса Серебряное Древо.

Стражники отступили и изумленно замолчали. Он с горечью прибавил:

— Надеюсь, у вас приготовлено что-нибудь умное на тот случай, когда придется оправдываться перед королем?

— Воин! — резко произнес другой голос из-за спины стражников. Это был виночерпий, он поднял руку и указал в сторону арки, которая вела в пивной зал. — Больше не надо кровопролития! Та, которую ты ищешь, там.

Хоукрил завернул за угол, держа меч перед собой.

Стол, за которым раньше сидела Банда Четырех, был убран, с него просто смели все на пол. На столе лежала на спине Эмбра Серебряное Древо, накрытая одеялом. Больше никого в зале латник не увидел. Хоукрил подошел и остановился возле девушки, оглядываясь вокруг.