Эд Гринвуд - Утраченный трон

— Ты думал, мы станем легкой добычей, да? — зарычал латник, когда гарды их мечей сомкнулись и он, с силой отжав обе рукояти в сторону, прижал их к перилам.

Его противник, по лицу которого из-под спутанных волос струился пот, так задыхался, что не мог ответить. Другие воины попытались зайти с фланга, но путь им преградили пламя Эмбры и ножка стола, а также легкие уколы кончиками мечей в зад. Это стражники гостиницы осторожно поднялись по ступенькам и закричали:

— Эй! Опустите мечи, сейчас же! Кончай драку!

Один из воинов резко обернулся и нанес удар мечом прямо в лицо стражнику. Хлынула кровь, десяток человек на лестничной клетке одновременно закричали, а стражник покатился назад по ступенькам и рухнул бесформенной грудой на разъяренного Нортрина.

— Спасите! Спасите! — завопил тот, беспорядочно размахивая мечом. — Ко мне, эй, вы все!

В этот миг мечи Хоукрила и самого измученного из воинов снова сомкнулись, и на этот раз клинки одновременно вонзились в перила лестницы. В следующую секунду Хоукрил нанес удар коленом в грудь противника.

Воин зашатался, от удара его развернуло, но он не хотел выпустить из руки глубоко вонзившийся в дерево меч. Вслед за глухим ударом его закованного в доспехи тела о перила раздался оглушительный треск, перила не выдержали, и воин полетел вниз вместе с тучей обломков.

Сонные стражники стекались к лестнице со всех сторон, они смотрели вверх, на сражение, и выхватывали свои мечи.

— Мне почему-то кажется, — крикнула Эмбра, метнув огонь в искаженную гримасой физиономию следующего противника и стукнув его ножкой стола по носу, — что эта атака проходит не так, как они задумали! Есть возможность сохранить одному из них жизнь, чтобы я могла применить к нему немного магии и узнать, кто их послал и зачем?

— Задать вопрос можно быстро, — проворчал Хоукрил и поморщился от боли, когда меч оставил красную полосу на его груди, — но чтобы получить ответ, может потребоваться несколько больше времени.

Один из бандитов вонзил меч в поднятое кверху лицо стражника, пытающегося вскарабкаться на лестницу, цепляясь за внешнюю сторону перил, и его вопль оборвался, когда он упал в толпу, собравшуюся внизу.

— Мне придется поработать в этом направлении, — серьезно прибавил латник, с размаху опустив кулак на лицо бандита, а потом разрубил перчатку на его руке, держащей меч. — А пока можно я тебе скажу, что это идиотизм — лезть в драку в такой… э… одежде?

— Нет, — ласково ответила Эмбра, хватаясь за перила и уходя в сторону от сокрушительного выпада.

— А, — пророкотал Хоукрил, пиная напавшего на Эмбру сапогом в грудь, — понимаю. Тогда ладно. Больше ни слова не скажу по такому пустяковому поводу.

В коридоре наверху со стуком отворялись двери, мигали лампы в руках у сонных людей, которые пытались нашарить свою одежду и оружие. Раздавался топот ног, сверкали клинки, постояльцы перекликались, «Фляга» наполнялась бурлящей, испуганной толпой.

— Отойди, ты!

— Что происходит?

— Вот тебе, разбойник! Попробуй моей стали!

— А-а-а! Спасите! Спаси…

— Осторожнее, ты! Назад, я сказал! Я — друг барона Бростоса!

— Неужели? А я его что-то не вижу! Умри, ублюдок!

Там и сям звенели мечи среди темноты и всеобщего замешательства, и бегущие, вопящие люди спотыкались о лежащие на полу тела. Со стуком распахивались все новые двери.

— Что происходит? — крикнул кто-то, вглядываясь в столпотворение. Пожар?

— Пожар! — завопил другой, не расслышав вопроса. — Пожар!

Другие подхватили этот крик, и те постояльцы, которые прятались за запертыми дверями, хватали лампы и оружие и выскакивали в коридор.

— Пожар! Бегите отсюда! Бегите!

Казалось, теперь все мчались куда-то, дикие стычки возникали там и сям, когда люди с обнаженными мечами сталкивались друг с другом и начинали драться.

— Прочь с дороги, собака! С дороги!

Один человек тяжело упал на пол, а второй, который заколол его, с радостью затопал вниз по лестнице, чтобы выбраться наружу раньше, чем начнет валить дым, и вывести своего драгоценного коня из конюшни… Но кто-то открыл дверь, и он с грохотом врезался в нее, слепо хватая пальцами воздух. Его клинок отлетел в сторону, и он сполз на пол, вокруг все померкло. С десяток человек пробежали по телу, прежде чем оно перестало шевелиться.

— Стойте! — закричал стражник. — Все — стойте! Я прика…

Когда он стремглав помчался по коридору туда, где трое мужчин лихорадочно рубили окно в щепки, маленькая женщина в ночной сорочке медленно вышла из своей комнаты. Она увидела, как взметнулся меч, сверкнув в лучах чьей-то лампы, и тоже изо всех сил взмахнула своим единственным оружием.

Ночной горшок разбился о лицо бегущего и разлетелся на тысячу осколков. Стражник сделал еще три неуверенных шага, потом упал лицом вниз, и его бесчувственное тело покатилось вперед, сбив с ног некстати подвернувшегося сонно щурившегося купца. Они вместе с грохотом покатились вниз по черной лестнице.

Женщина завизжала. Дряхлая, глухая старуха высунула свое морщинистое лицо из двери соседней комнаты и осведомилась:

— На этих окраинных постоялых дворах всегда так? Или тут пирушка?

Даже фонари, подвешенные к потолку, теперь раскачивались, как безумные, а лестничную клетку захлестнул поток орущих, машущих мечами людей. Из всех коридоров, вверху и внизу, стекались сонные люди, среди них была и хозяйка «Фляги».

Маргата оглядела поле битвы, бросила взгляд на чародейку в одних сапогах, швыряющую в мужчин огонь, и заорала не хуже любого воина:

— Это что еще за разврат? Тут вам не бордель, и мы не потерпим бесстыдства! Боги, неудивительно, что все мужики повскакивали и завопили! О нет! Только не под моей крышей!

Кипя от гнева, Маргата воткнула меч, который держала в одной руке, в доски пола рядом с собой, и он остался стоять, вибрируя. Потом хозяйка запустила кочергой в Эмбру Серебряное Древо. Кочерга отскочила от перил и сбила с ног невезучего купца под лестницей, но Эмбра повернула голову на шум, и тут на нее обрушился целый водопад предметов, брошенных рукой разъяренной хозяйки «Фляги». Глиняная ваза для цветов разбилась о перила, и осколки вместе с водой угодили в и без того уже нетвердо стоящего на ногах воина. Затем кувшин для умывания перелетел через перила и окатил Эмбру холодной, как лед, водой, а следующий снаряд — грязный башмак, оставленный для чистки за дверью, — попал Владычице Самоцветов прямо в лицо.

Когда она зашаталась, уронив ножку стола, второй башмак ударил ее в висок.

Разъяренная Эмбра упала на колени, схватила пояс Сараспера рукой, за которой еще тянулся огненный след, и хрипло произнесла несколько слов, которые внезапно звонким эхом отразились от потолка.