Дмитрий Попов - Судьба и удача

От ветродея не укрылось и то, скольких северян послали в погоню. Если бы не случайная помощь насекомых, неизвестно, удалось ли бы беглецам скрыться. Люди шли довольно долго, а тела все не кончались, попадаясь то там, то тут.

После созерцания ужасной картины у Гитериса наступило странное состояние, словно он заснул наяву. Лучник погрузился в свои мысли и не сразу осознал, насколько сильно изменилась ситуация вокруг. Окончательно из грез его вытащил крик Апрель:

— Активируйте браслеты, живее! Огонь, массовое поражение! — Последняя фраза относилась только к магам.

Гитерис огляделся. Волшебники позаботились о том, чтобы света хватало для предстоящего боя. Но врага видно не было, только слышно. Отовсюду раздавался топот множества ног. Не человеческих. Это бежали муравьи. Похоже, отряд и в самом деле оказался в огромном муравейнике.

Апрель не знала, собираются ли насекомые атаковать. Но чародейке становилось дурно от одной лишь мысли, что они пробегут рядом. Девушке хотелось убить их всех, сжечь поганых тварей в собственном жилище.

— Приготовиться! — выкрикнула предводительница.

Из боковых проходов хлынули огромные черные муравьи. Гитерис смотрел то на них, то на растерзанные тела северян.

— В атаку! — скомандовала предводительница.

Она ловко крутанула жезл, и по пещере начало расходиться огненное кольцо. Остальные маги поддержали заклинание, и пламенный круг вспыхнул ярче. Огонь залетел в проходы, осветив и опалив десятки бегущих насекомых. Но это было лишь начало.

Обожженные муравьи падали на землю, дергая лапами, и свертывались комочком. Гитерис, наконец, опомнился и активировал браслет. Как и сказала Апрель, жидкость начала стремительно впитываться в кожу. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы Агресоррия попала в кровь и начала действовать.

Ветродея охватили несколько чувств одновременно: восторг, ощущение могущества и силы. Воину начало казаться, будто теперь он способен осуществить все свои желания.

Гитерис натянул лук и выпустил стрелу. Она угодила прямиком в голову муравью. Не раздумывая, солдат отправил в полет вторую, третью стрелу и лишь потом опомнился. Ему еще никогда не удавалось стрелять с такой скоростью. Сейчас воину не требовалось время, чтобы прицелиться, чтобы нащупать за спиной колчан. Руки делали все сами и с невообразимой быстротой!

Волшебники, словно цирковые акробаты, подпрыгивали на высоту своего роста, переворачивались в воздухе, ловко уходя от мощных челюстей насекомых. Трудно было поверить, что человеческое тело способно на такие трюки.

Чародеи пользовались исключительно заклинаниями из области огня. Несколько раз Гитерис оказывался слишком близко к волнам, стенам, даже струям пламени, и лицо обдавало таким жаром, что приходилось закрывать глаза. Пещера превратилась в настоящую печь. Как только маги умудрялись не поджарить друг друга?

С помощью браслета лучник чувствовал себя легче пушинки. Он без труда залетал на массивные глыбы, прятался за них, когда это было нужно, а потом вновь выпрыгивал, как кузнечик из травы, и начинал засыпать стрелами настырных муравьев.

Поток насекомых не ослабевал. Магам становилось все тяжелее сдерживать в проходах основную часть тварей. Гитерис и другие ветродеи добивали муравьев, которым показалось мало огненных заклинаний. Но как стрелки ни старались, некоторым насекомым удавалось добраться до людей.

— Гитерис, сюда! — из-за спины раздался крик Блэка.

Ветродей оглянулся. Он увидел, как несколько муравьев подбежали к магам и начали пытаться зацепить их своими челюстями. Пехотинцы бросились на помощь волшебникам, закрывая и себя и их щитами, но лучше бы они этого не делали. Ворочая головой, насекомые с легкостью раскидали солдат, и вот уже один из чародеев упал на землю с откушенной рукой.

Запыхавшаяся Апрель беспрерывно колдовала, успевая еще выкрикивать приказы. Ее звонкий голос заглушал любой шум боя. Маги и солдаты истребляли насекомых сотнями, однако и сами несли потери.

Вскоре сдерживать поток муравьев стало невозможно, насекомые хлынули из проходов в пещеру. Апрель скомандовала отступление и повела отряд в один из коридоров, который вел вниз к воде. Если маги не смогут перебить тварей, то попытаются скрыться в затопленной части подземелья.

В узком месте огненные заклинания стали действовать эффективнее. Маги заполняли пламенем туннель от пола до потолка, сжигая врагов.

Постепенно волшба слабела, люди начинали выдыхаться, а муравьи все не кончались.

Гитерис заметил, что эффект браслета спадает: реакция становится хуже, тело двигается медленнее — организм возвращается к своему привычному состоянию. Перед глазами мелькали маги, лучники и пехотинцы. У одного из солдат на плече лежал пленный, его колено было замотано мокрой от свежей крови тряпкой.

Натиск муравьев спал столь же неожиданно, как и начался. Отдышавшись, люди возвратились по проходу в пещеру. Повсюду валялись убитые муравьи, некоторые тела до сих пор горели. Отряд осторожно пробирался среди лап и челюстей, которые все еще могли быть опасными. Странное дело, но Апрель даже не морщилась и не кривилась.

Сколько Гитерис не оглядывался, он не мог найти Блэка.

— Блэк! Блэк! — позвал солдат, но никто ему не ответил. Другие ветродеи пожимали плечами и качали головой.

Люди разбились на пары и приступили к поискам раненых и погибших. Гитерису повезло: из такой ужасной мясорубки он вышел без единой царапины. А как же Блэк? Неужели, в скором времени его обнаружат среди погибших или тех, кого уже нельзя спасти?

Ильзо опустил жезл и стер пот со лба тыльной стороной ладони. Он обратил внимание на Апрель, которая отошла от всех в сторону. Волшебницу заметно пошатывало, ее шаги были неуверенными. Она добралась до ближайшего камня и, опершись на него, хотела сесть, но место этого со стоном рухнула на землю.

Чародей подбежал к бесчувственной предводительнице и аккуратно взял ее за руку, чтобы проверить пульс. Тонкие перчатки девушки были все в крови. Ильзо нахмурился, но поспешил отогнать плохие мысли. Скорее всего, Апрель просто ослабла из-за огромного количества сотворенных заклинаний. Он задрал рукав и с удивлением обнаружил, что на запястье волшебницы нет браслета с Агресоррией. Она же всегда одевала его на левую руку. Пульс, к счастью, был, но слабый.

Апрель пришла в себя и открыла глаза. При виде сидящего рядом Ильзо она удивилась и обрадовалась одновременно.

— Ильзо, — с трудом улыбнулась чародейка, и с краешка губ вниз поползла бордовая капля. — Вот и все, кажется. Скоро спадет действие обезболивающего заклинания, и тогда я уже не смогу говорить.