Дмитрий Попов - Судьба и удача

— Мне кажется, история помнит подобные случаи. Обязательно найдется тот, кто захочет быть сильнее остальных, тот, кто захочет иметь больше власти, чем другие. И как обычно, попытка создать что-то идеальное обернется провалом.

— Ты, пожалуй, прав. Во всем есть ошибки и изъяны.

Они замолчали.

— Хочу рассказать тебе одну вещь. Я, конечно, не волшебник, но у меня есть определенное волшебство. Оно подразделяется на несколько видов и достигается загадочным способом. Это трудно объяснить. Например, во время кулачного поединка крики толпы, боль ударов, азарт и ответные атаки создают незабываемое чувство, я называю его волшебством боя. Оно рождается только во время самой драки. Есть еще несколько таких "волшебных" чувств. Волшебство любви, к примеру.

— Интересная мысль, — загадочно хмыкнула Апрель. — Знаешь, если ты не против, я бы хотела побыть немного одна, — неожиданно добавила чародейка и встала.

— Конечно, — кивнул ветродей, гадая, в чем кроется причина столь резкой перемены настроения собеседницы.

— Все нормально, просто твои слова напомнили мне о прошлом, о грустном прошлом, — ответила на немой вопрос девушка.

— Я пойду прилягу. До моей очереди охранять покой спящих еще долго, так что успею вздремнуть.

— Хорошо, — кивнула Апрель и неловко улыбнулась.

Гитерис вернулся на свое место и вопреки ожиданиям тут же провалился в глубокий сон.

Вскоре пришло время ветродея заступать на дежурство. Его растолкал один из волшебников. Вокруг ничего не изменилось, разве что только теперь все поголовно спали. Апрель до носа укуталась в одеяло и сопела как младенец. В полумраке мало кто бы смог заметить, что на ее щеках еще не исчезли разводы от недавних слез.

Чародей вручил Гитерису свой жезл, от которого исходил слабый свет.

— Это вместо факела, — сонно проговорил маг и скрылся во мраке.

Гитерис занял привычное место на камне, положив волшебный жезл в нескольких шагах от себя. Лучник долго всматривался в темноту, размышляя о своем, а затем перевел взгляд на землю. Внимание Гитериса привлекла маленькая блестящая искорка. Солдат наклонился и разглядел в грязи серебряную пуговицу от плаща Апрель. Ветродей подобрал ее, перевернул лицевой стороной и увидел изображение восьмиконечной звезды.

— Апрельские Волшебники, — одними губами произнес ветродей.

Он хотел положить пуговицу около спящей девушки, но потом подумал, что это будет как-то глупо, и решил вернуть пропажу позже. Солдат сунул пуговицу в карман штанов и отправился будить следующего часового.

Гитерису удалось поспать еще несколько часов перед тем, как в небольшом отряде была дана команда к выступлению. Апрель торопила в путь, сразу предупреждая, что при выходе из пещеры, скорее всего, предстоит нешуточный бой. Заметив ветродея, волшебница улыбнулась и кивнула. Тот кивнул в ответ.

— Тебе уже выдали такую штуку? — К солдату подошел Блэк и показал металлический браслет с большими светло-зелеными камнями. — Маги всем раздают.

Рядом оказался чародей и дал такой же браслет Гитерису, попросив пока не надевать.

— Эй, Блэк, это не камни, а емкости. Внутри них жидкость, — повертев изделие, заявил ветродей. — Только цвет у нее больно странный. Это что кровь неведомого чудища?

— Должно быть, не жидкость такого цвета, а стекло емкостей, в которые она налита.

— Слушайте внимательно! — подняла руку Апрель, призывая к вниманию. — На браслетах есть застежка, справа от нее вы увидите маленькую кошачью голову. Если повернуть ее, браслет сильно сожмет вам руку, и жидкость из емкостей мгновенно начнет впитываться в кожу. Это не больно и не вредно, а вот эффект вас поразит. — На губах волшебницы появилась озорная улыбка. — Жидкость называется Агресоррия. На короткое время она сделает из вас сильнейших в мире воинов. Улучшится реакция, ловкость, зрение и слух. Но, это важно, разум останется в прежнем состоянии, вы будете чувствовать страх и боль. Используйте браслеты только в крайнем случае!

Как бы Гитерис не хотел избежать повторного похода по затопленным коридорам, деваться было некуда. Ко всему прочему на этот раз предстояло идти в гору, а не под нее.

Перед тем, как двинуться в путь, измученному северянину дали некоторое время побыть в сознании. Его накормили, а затем заклинание Апрель сделало свое дело. Пленник вел себя подозрительно спокойно: не дергался, ничего не говорил, просто сидел и ел. Казалось, ему уже тяжело отличать реальность от видений, которые рождаются в его магическом сне. Волшба предводительницы все же имела побочное действие. Как бы северянин не помутился рассудком.

На этот раз двигались медленно, часто останавливались. Апрель постоянно обращалась к идущему рядом магу.

— Что-то вижу впереди! — громко сказала чародейка.

Колдуны вскинули щиты, по воздуху прошла еле уловимая волна магии. Ветродеи приготовили луки.

Отряд медленно продолжил движение. Люди вышли в большой подземный зал. То, что разглядела издалека Апрель, оказалось телом пехотинца Белого Глаза. Рядом лежали еще тела, точнее их части: оторванные руки, ноги, половины туловища. Вокруг валялось оружие и щиты с намалеванным на них символом.

— Явно не от наших стрел их так разорвало, — шепнул Гитерису Блэк.

— Вижу, — хмуро отозвался лучник, разглядывая ужасную картину. — И ты и я уже знаем, кто это мог сделать. По крайней мере, предполагаем.

— Муравьи? — недоверчиво поднял брови Блэк.

— Похоже на то, — неуверенно ответил Гитерис. — Если так, то в этих пещерах нам лучше не задерживаться. Представь, сейчас из вон того прохода выбежит с десяток насекомых подобных тем, что мы видели. Если не десяток, а сотня?! Мы же все станем покойниками!

— С нами боевые маги.

— Это, безусловно, радует.

Люди двигались дальше. То и дело в проходах, небольших пещерках, ямах попадались мертвые северяне.

— Неужели солдаты Белого Глаза не смогли убить ни одного из муравьев? — спросил Гитерис, с омерзением шагая по залитым кровью камням.

Отряд вышел из прохода в очередную большую пещеру. Послышался короткий крик Апрель. Шедший рядом маг тут же увеличил радиус света, и люди смогли увидеть несколько мертвых муравьев. На их телах виднелись многочисленные рубленые раны, из головы торчало с десяток стрел. Лицо девушки скривилось от отвращения.

— Почему же ни одного? Вон целых троих убили, — заметил Гитерис.

Апрель торопилась. Неудивительно, что с ее нелюбовью к насекомым она поскорее стремилась выбраться на поверхность.

От ветродея не укрылось и то, скольких северян послали в погоню. Если бы не случайная помощь насекомых, неизвестно, удалось ли бы беглецам скрыться. Люди шли довольно долго, а тела все не кончались, попадаясь то там, то тут.