Илья Одинец - Младший вовсе был дурак

Небо постепенно темнело, из леса потянуло прохладой. Птицы затихли, устроившись на ночь в дуплах и гнездах, цветы, в изобилии росшие вдоль дороги, закрылись. К лагерю командора Эльдэра мы вышли, когда на небе появились первые звезды.

Вскоре я почувствовал запах жареного мяса, и желудок тут же напомнил, что он давненько ничего не получал.

— У тебя тоже не осталось ни одного пайка? — спросила Ленка, и я угрюмо кивнул.

— Все сожрали, сволочи. Ну, ничего, в лагере поужинаем. Смотри, там огонь!

Мы вышли из-за деревьев и увидели костры. На лугу перед лесом расположилась армия. Энт говорил о трех тысячах воинов, и, судя по количеству огней, он не ошибся. Возле костров сидели по одному или два человека, остальные спали, но кое-где сквозь храп пробивались смешки и радостные возгласы:

— А мы вот эдак!

— Накося—выкуси!

— Шохой тебя!

— Отбился!

Мы вышли из леса и направились к лагерю. Палаток в ближайшем окружении я насчитал всего с десяток, видимо, в них спали только военачальники, обычные вояки лежали прямо на земле, расстелив походные одеяла и положив под голову мешки с припасами. Эльдэр наверняка посапывает в самом большом шатре, а Ласу потолком служит звездное небо. Хотя, кто его знает, может он, вопреки наставлениям Ленки и безвременно погибшего Фрагора, растрепал о своей избранности и силе, и теперь видит десятый сон, укрывшись шелковым покрывалом.

— Надо найти наших, — сказала Ленка, — и предупредить о возможном нападении.

— Думаешь, вампиру нужен Лас?

— Не знаю, но бдительность лишней не бывает, не зря же на парня кикиморы напали. Эльдэру о вампире говорить не стоит — темный человек, а попаданца хорошо бы припугнуть. Для усиления той же бдительности.

— Не поможет, — возразил я. — Твой любимчик считает себя избранным и героически бросится грудью на любого вампира.

— В число моих любимчиков Лас не входит, а тебе лучше прикрыть рот. Не забывай, в этом мире ты немой.

— И дурачок, — кивнул я. — Как обычно.

Мы приблизились к лагерю на расстояние двадцать шагов, но все еще оставались незамеченными. Ближайший к нам дозорный — одутловатый детина, одетый лишь в штаны и стоптанные сапоги, — ковырял палкой в костре и периодически шлепал себя по голым плечам, отгоняя комаров.

— Вот тебе и бдительность, — хмыкнул я и, подобрав с земли шишку, бросил ее в караульного.

Детина вздрогнул и обернулся, но не в нашу с Ленкой сторону, а в сторону храпящих товарищей.

— Эй! — пробасил он. — Кому тут охота мое место занять?

Мы с Лаврентьевой переглянулись и, не сговариваясь, подошли к костру. Пока дозорный оглядывался, мы успели усесться у огня и во всех подробностях рассмотреть штаны детины сзади. Штаны, как и дозорный, оказались так себе, плохонькие.

— Вот погодите! — охранник погрозил кулаком спящим товарищам и обернулся.

— Здрасьте, — улыбнулась Ленка.

— Эй!

Дозорный отшатнулся и схватился за бок, где должен был болтаться меч или кинжал. Ни того ни другого на месте не обнаружилось. Вот и хорошо, вряд ли он справился бы с мечом, а уж с Лаврентьевой и подавно.

— Вы кто? — ошалело спросил он, разглядывая нас.

— Я Мильдэлла, властительница полей и болот, а это мой спутник Серлей.

Ленкин голос подействовал на дозорного успокаивающе, да и наш вид, надо думать, тоже не внушал опасений. Мужчина неловко оправил штаны, делая вид, что секундой раньше не пытался нащупать холодное оружие, и опустился рядом.

— И чего властительница полей и болот забыла в воинском лагере?

— Хочу поговорить с вашим командиром. Вы топчете мой луг.

— Да разве ж это топчем? Ну, примяли маленько, завтра отчалим.

— В леса и болота? — полуутвердительно спросила девушка.

— В леса. В болота постараемся не заходить.

— Так я могу поговорить с главным?

— А до завтра не ждет? Начальство того, — дозорный шлепнул себя тыльной стороной ладони по шее и вздохнул, — отдыхает начальство.

Лаврентьева вздохнула и поднялась.

— Не хотите помочь, я сама его найду.

— Не ходили б вы туда, — качнул головой охранник. — Парни у нас лихие, мало ли что с девушкой случится может.

— Мой спутник справится.

— Ваш спутник, многоуважаемая Мильдэлла, справится только с тесемками на штанах, не более.

Я вспыхнул, но тут же успокоился. В данных обстоятельствах детина против истины погрешил не сильно — без магии я Ленке не помощник. Но с другой стороны, у Лаврентьевой самой силы хоть отбавляй, а если приплюсовать амулеты, перевес получится на нашей стороне.

Ленка кивнула дозорному и направилась вглубь лагеря. Осторожно обходя спящих, перешагивая через валяющиеся тут и там копья и обглоданные кости, оставшиеся после ужина, девушка уверенно вела меня на северо-запад. Я шел следом и старался не наступить ни на чью руку.

Дежурные у костров оглядывались на нас, но никто не окрикивал и не требовал остановиться или предъявить документы; некоторые смеялись и отпускали сальные шутки, но ленились даже подняться. В армии Эльдэра о порядке не слышали. С таким войском никакого Черного дракона ему не победить.

— Вижу следы магии, — шепнула Ленка. — Это кто-то из Бюро.

Я оторвал взгляд от земли, чтобы посмотреть, куда указывает девушка, и тут же поплатился: споткнулся о чью-то ногу и шлепнулся рядом с толстым бородатым мужиком.

— Да! Иди сюда, милая, — сонно пробормотал вояка и положил ладонь мне на грудь.

Лаврентьева прыснула. Я отпихнул толстяка и поднялся. Ну почему в этом мире не работает моя магия? Я бы быстро соорудил мини-солнце, чтобы видеть, куда наступаю.

Ленка вела меня к одной из палаток, которая вблизи оказалась настоящим шатром, сшитым из тонкой, но прочной материи. Чересчур изящной для походов, на мой взгляд. Перед палаткой, опершись руками и подбородком на секиру, дремал сторож.

— Работа мастера, — улыбнулась Лаврентьева, глядя на палатку. — Руками не трогай.

Я вытащил из-под рубашки «линзу», поймал в нее отблеск костра и восхищенно открыл рот. Никто из смертных не видел такой красоты, в этом я не сомневался. Палатку пронизывали тонкие магические лучи, складывающиеся в изящные узоры. Перед нашим взглядом расцветали дивные сады с яркими цветами, которые сменялись узором из сотен живых змеек, змейки дружно высовывали языки и превращались в звезды. И все это сверкало и переливалось мириадами цветов.

Охранник всхрапнул и открыл глаза.

— Вам чего?

— Нам нужен Сорк, — ответила Ленка, и из палатки тотчас выглянул высокий блондин с бородкой клинышком.

"Линза" отразила голубой свет печати Бюро на груди молодого человека, и я вспомнил, что уже встречался с ним. Это тот самый оборотень, который испугал меня во дворце его величества Радомира Семнадцатого, а также поразил богатством бирюзового камзола из блестящей материи в Бюро. Оказалось, оборотень любит все блестящее и шикарное — его ночной костюм, состоявший из узких штанов и шелковой рубахи, был украшен таким количеством золотой вышивки, что позавидовала бы любая модница.