Роман (Крысь) Хаер - 2. С другой стороны

– Сейчас, – гоблинка никак не могла оторваться от грез, продолжая сидеть с закрытыми глазами на троне.

– Лия, ну хватит а? – сердито вмешалась Джина, и Лия наконец-то открыла глаза.

– Уж и помечтать не дают, – хитро прищурившись, произнесла будущая главная звезда светской жизни Оргбурга. – Сейчас переодеваемся и быстро на прием к Хельне.

– Нет вопросов, – бодро отрапортовала оркитянка и вопросительно взглянула на меня.

Я ошарашено застыл на месте. Лишних шмоток у меня с собой не было, да я в принципе и не планировал заявляться на светские рауты. Идти на прием в одежде, которая уже пережила две хорошие попойки, одну рыбалку, одну гонку и полный бюрократический рабочий день, было, как сказала бы бывшая жена, не комильфо. Эти мысли, по-видимому, отразились на моем лице, так как девушки одновременно прыснули, взглянув на меня в этот момент, и естественно протянули хором:

– Грымский…

– Мне нужен проводник до таверны и до ближайшей лавки, где можно быстренько купить подобающий наряд, – выкрутился я. – Один я точно никуда не дойду – заблужусь.

– Покупки! – радостно завопила Лия, я испугался и с надеждой уставился на ехидно улыбающуюся Джину. Идти шопаться с маленькой светской львицей – это для меня очередной способ самоубийства.

– Я его свожу, – пришла мне на помощь прекрасная оркитянка. – А сама я всегда только в доспехах, ты же знаешь.

– И это тебя не красит, милочка, – не удержалась гоблинка, после чего девушки затеяли шутливую перепалку, которая для них явно была давним и привычным занятием. Я немного их послушал, потом еще немного послушал, и только потом вмешался:

– Время идет…

По-моему я это сделал очень ненавязчиво, но девушки так, почему-то, не посчитали и окинули меня сердитыми взглядами. Но логика неожиданно одержала победу в прекрасных головках (скорее всего потому, что мы могли опоздать на светский раут), и наша компания быстро засобиралась. Вернее засобирался я один – побежал к нашим прежним сидениям наверх ложи, чтобы забрать снятые в спешки вещи. Конечно же, именно я оказался виноват в задержке, девушки на меня быстро навесили все смертные грехи, после чего с довольным видом устремились в сторону выхода. Я рванулся следом, неловко прижимая к себе меч и доспехи (надеть на себя мне ничего не позволили, из-за отсутствия времени). И только Рыжик вел себя как истинный аристократ – бежал следом и молчал.

Тот момент, когда от нас отделилась гоблинка, я не уловил. Только что была рядом – и вот уже мы продолжаем бег по головокружительным улочкам, лесенкам и башенкам Оргбурга втроем (я, Джина и Рыжик).

– Лавка или таверна? – на бегу поинтересовалась оркитянка.

– Сначала таверна, нет, давай лавку, – заметался я.

Джина ехидно глянула, и через минуту мы вошли в двери роскошного (по местным меркам) бутика. К нам тут же подскочил вертлявый гоблин и рассыпался рекламными слоганами-объявлениями. Особенно меня поразил следующий перл:

Хочешь ты как эльф быть страшен?

Зря зашел ты в дверцу нашу!

Я растерялся и застыл, открыв рот. Все грозило затянуться – ну не умею я разговаривать с представителями модных профессий! Спасла меня Джина. Она строго взглянула на разошедшегося гоблина – и дело тут же пошло на лад. Буквально через десять минут (это по местным меркам просто молниеносно) мы покинули лавку, при этом оркитянка тащила парадный мундир колесничного гонщика (тут оказывается и такие есть), который был мне почти в пору. Еще через пять минут мы забежали в таверну "Пьяный гоблин-толмач", я хотел сразу лететь в свой номер, но тут взбунтовался Рыжик. Бунт был обоснован – за трудную работу в качестве котообразного датчика его следовало покормить.

– Видел, что ты на арене учудил! – восторженно поприветствовал меня Моб, когда я подошел к барной стойке, и закатился в приступе смеха.

– Да ладно тебе, – засмущался я. – Мне бы курицу для кота.

– Я думал, что ты у меня в таверне высший класс показал, – не унимался старый гоблин, между делом на пальцах показав какой-то знак своей жене. – А ты, оказывается, тут только разминался!

– Моб, у нас времени нет! – взмолился я.

– Да ты иди, переодевайся пока, – выдавил гоблин сквозь слезы. – Кота твоего тут покормят, не волнуйся.

– Вот спасибо, – сказал я, и устремился в свою комнату, оставив рыжего обжору у барной стойки. Впрочем, Рыжик отнюдь не возражал, даже более того – полностью потерял ко мне интерес.

– Кстати, у меня твои деньги за магнитных рыб! – крикнул вслед Моб. – Заберешь?

– Потом, – отмахнулся я, уже спускаясь вниз по ступенькам, ведущим к номерам.

Зайдя в номер, я бросил в уголке доспехи и меч, отобрал у вошедшей следом Джины новый костюмчик и быстро скинул рубашку. Сбросив сапоги, я занялся штанами и с удивлением заметил, как Джина заперла дверь изнутри.

– Что это ты делаешь? – удивленно спросил я.

– Сейчас увидишь, – зловеще прошипела прекрасная оркитянка и вдруг бросилась на меня, по пути сбросив с себя легкие доспехи. Последовавшие вслед за этим двадцать минут пролетели незаметно.

– А мы не опаздываем? – лениво поинтересовался я, валяясь в кровати и обнимая красавицу.

– Ой, – пискнула Джина, вскочила и стала быстро облачаться.

Я тоже встал с кровати, и начал примерять костюмчик. Немного помучавшись и надев, наконец, этот ненавистный парадный мундир я ощутил себя манекеном, который непонятным образом оказался в лавке старья, посреди горного аула. Одежда висела на мне, как на вешалке, при этом еще и умудрялась топорщиться в самых неожиданных местах. Джина искоса поглядывала на меня, с трудом сдерживая смех и ехидные замечания (думаю, что если бы я сам одежду выбрал – точно не удержалась).

– Я в этом не пойду, – твердо сказал я.

– Давай попробуем совместить с этим парадным мундиром твои вещи? – предложила девушка.

– Думаешь, поможет? – удалось выдавить мне с сомнением в голосе.

– Попробуем, – пресекла мою нерешительность Джина и основательно занялась мужским гардеробом.

Все-таки в природе женщин есть что-то такое, чего у основного большинства мужчин просто отсутствует, и это что-то называется – вкус. Я остался в своих штанах и сапогах, а из новых вещей надел только тонкую белую рубашку и кожаный жилет без рукавов. Широкий вышитый пояс, двубортная куртка из синего сукна, синие панталоны с белыми лампасами, высокие сапоги и шапка-двухуголка остались большой кучей валяться на полу номера.

– Сойдет, – решила девушка, скептически оглядев меня с ног до головы.

– Сойдет, – согласился я, безуспешно пытаясь рассмотреть свое отражение в небольшом зеркальце, висевшем на голой стене.