Лоуренс Уотт-Эванс - Лорд-Чародей

Зимовье было огромным городом, но сейчас город был почти пуст: верхнеземцы пока жили на плато. Здесь было три улицы для зимних убежищ горцев, каждая длиной в милю. Улицы расходились от центральной площади на запад, юго-запад и северо-запад. На восток уходил крутой, усыпанный каменными глыбами подъем, ведущий к единственному разлому в Восточных Утесах. Чуть выше тропа превращалась в узкий серпантин. После того как из-за скал выглянуло солнце, весь мир сделался зеленым и приветливым, лишь подъем на плато оставался красновато-бурым, хотя отдельные зеленоватые пятна мха и лишайника говорили о том, что на этих скалах все же есть жизнь.

К северу и югу от центральной площади располагались жилища, мастерские и конторы гостеприимцев — во всяком случае, тех, кто не жил в зимних убежищах горцев, чтобы содержать их в порядке. Когда они дошли до центральной площади, Ясновидица отпустила проводника и направилась к югу по лабиринту улиц и переулков.

Здесь город был обитаемым, и Крушила впервые получил возможность узнать, что представляют собой гостеприимцы.

Особого впечатления местные жители на него не произвели. Они были с головы до пят облачены в черное, черные капюшоны скрывали волосы и уши. Очень редко попадавшиеся на улицах женщины носили еще черный шарф, прикрывающий рот, а иногда и нос.

У всех мужчин были щетинистые бородки. Одежда их состояла из широких рубах и штанов, перехваченных подвязками на запястьях, локтях, коленях и лодыжках — подвязки удерживали свободные наряды. Доходящие до земли балахоны женщин были такими просторными, что напоминали палатки. Их носили без всяких поясов или повязок, и в сочетании с капюшонами и шарфами вся эта одежда не позволяла увидеть, как выглядит женщина на самом деле. Морщинки вокруг глаз могли что-то сказать о возрасте, но во всем остальном женщины в Зимовье были полностью неотличимы.

Во время своих странствий от Безумного Дуба до Каменистого Склона и от Семи Сторон до Зимовья Крушила еще не встречал столь уродливых женских нарядов. Он бывал в городах, где вообще не разрешалось смотреть на женщин. В иных поселениях женщины разгуливали по улицам вообще без одежды. Но ни в городах, ни в деревнях ему не встречались столь непривлекательные одеяния. Крушила не знал, требуют ли этого местные лерры, или подобная одежда — всего лишь проявление странных человеческих обычаев.

— Ты, случайно, не знаешь, почему здешние женщины так одеваются? — спросил он у Ведуна.

— Для собственной безопасности, — ответил тот. — Когда верхнеземцы спускаются с плато, в городе появляется масса энергичных и активных молодых людей. Эти молодые люди, которые привыкли к свободной жизни в дикой природе, оказавшись в замкнутом пространстве, не знают, куда девать энергию и чем заняться. Добавь сюда молодых женщин, которых не защищает клан, и ты получишь благодатную почву для разного рода неприятностей — от грубых шуток и оскорблений до насилия или даже убийства. Поспешные браки, безотцовщина… — Он пожал плечами. — Не скажу, что все это здесь дело обычное, но и редкостью тоже не назовешь.

— Но женщины все же остаются в городе, — уточнил Крушила.

— Да, остаются. Только верхнеземцы не могут отличить красивую девушку от ее бабушки. Им проще встречаться с женщинами из других мест, которые не одеваются подобным образом, — или с местными шлюхами, тоже одевающимися по-другому.

— По-другому? — изумился Крушила.

Оглядевшись, он никаких отклонений в нарядах не обнаружил.

— Да, конечно, — сказал Ведун, — но только тогда, когда хотят объявить о своей доступности. Время еще не наступило, верхнеземцы пока на своем плато, и ты можешь не ломать глаза.

— Я не… — начал Крушила и тут же осекся. — Ну хорошо, пусть и смотрел — я ведь только хотел узнать, какую одежду носят они.

— Так я тебе скажу. Эти женщины обычно носят меха, поскольку горцы находят их весьма экзотичными. На плато в изобилии водятся арра и другие птицы, а животные с волосяным покровом практически отсутствуют. Кроме того, гостеприимцы выступают в роли хозяев зимой, когда меховые наряды более чем уместны.

— Если вы перестали подмигивать местным бабам, — сказала Ясновидица, — то позвольте вам сообщить, что Заправила здесь. — И она показала на открытую дверь.

Над дверью не было вывески, рядом с ней не висела кружка, витрина отсутствовала, колокольчик тоже. Словом, никаких признаков того, что это общественное заведение.

Крушила задумался, не зная, как поступить. Что касается Лучника, то он без колебаний зашел в дом. За Лучником последовала Ясновидица. За ней — Ведун и Крушила. Молодой человек задержался на пороге, чтобы проверить, идет ли Говорунья.

Придержав дверь и пропустив Говорунью вперед, он огляделся и обнаружил, что находится в самом заурядном постоялом дворе или трактире. С полдюжины одетых в черное мужчин сидели на скамьях за деревянным столом с оловянными кружками в руках. Они, судя по всему, сгруппировались вокруг видного обаятельного мужчины лет тридцати. На нем в отличие от всех остальных был не черный наряд, а дорогой кожаный жилет и превосходная белая блуза. Как только Избранные вошли в зал, все повернулись в их сторону.

Мужчина в кожаном жилете тоже обернулся. Он был высок и мускулист, хотя по части роста и сложения не шел ни в какое сравнение с Крушилой или Лучником. У него были темные вьющиеся волосы и роскошная черная борода. Когда он увидел вновь прибывших, карие глаза засветились радостью, а на лице появилась ослепительная белозубая улыбка. Этот человек был настолько обаятелен, что у Крушилы возникло безотчетное желание улыбнуться в ответ.

— Ясновидица! — воскликнул чернобородый красавец. — Всезнайка! Что привело вас сюда? А кто… нет, постойте! Я узнаю Болтунью, а этот парень смахивает на Лучника. В таком случае этот юноша не иначе как наш новый Избранный Воин. Я не ошибся?

— Именно так, — ответил Крушила, уловив в собственном тоне обычно несвойственную ему теплоту.

— Если вы пришли сюда, чтобы познакомить меня с ним, то вовсе не обязательно было являться почти в полном составе. Зачем себя утомлять?

— Нет, мы здесь по другой причине… — начала Ясновидица.

Вожак поднял руку, и она сразу умолкла.

— В таком случае, сдается мне, это место не совсем подходит для беседы.

— Возможно…

— Тогда следуйте за мной, — сказал он, сопроводив слова указующим жестом руки.

Через несколько мгновений Крушила, сам не зная как, оказался на лестнице, которую он, войдя в трактир, даже не заметил. Избранный Вожак, имеющий прозвище Заправила, сразу взял все в свои руки, не дав никому произнести ни слова. Он приказывал, они повиновались. Шестерка Избранных вдруг превратилась в единую команду, о чем так давно мечтал Крушила.