Елена Асеева - Сквозь Пекло

— Так, так, по обещанию Часлава я должен был в этом проходе замерзнуть и остаться голодным. По совету Храбра и Стояна найти гомозулей, а оказалось, что чуть было не угодил на ужин к Ящеру, — и звонко засмеялся.

— И чего ты хохочешь, Святозар, — гневно заметил Храбр. — Ты, чего не слышал его, что ли?

— Почему не слышал… слышал, — прекращая смеяться, ответил наследник, — Слышал, как кто-то сопит, да храпит, вот мне и захотелось глянуть, кто же это? Я и полез, дальше.

— Ну, ты, даешь…,- возмущенно отозвался Дубыня и сердито покачал головой. — Разве так можно, оставил нас тут, а сам.

— А, как же я вам должен был помочь, Дубыня, — пожимая плечами и потрогав ожог на щеке, спросил наследник. — Наверно раздвинуть проход, чтобы змей из рода Ящеров вас поджарил и съел на ужин.

— Да, мы, б ему…,- начал было Звенислав.

— Друг мой, — перебил его Святозар. — Ты, просто не видел, что он выпускает из своей пасти, и поверь мне это твое счастье.

— Все знают, Святозар, — забухтел Храбр. — Что выпускают из пасти горные змеи или как ты их величаешь ящеры… Они выпускают огонь.

— Не просто огонь, — произнес наследник, и, наклонив левую руку, осветил правую, на которой местами обгорел кафтан. — А, о-г-о-нь, и поверь мне Храбр, очень он горячий, вот глянь… — Святозар развернул руку и показал наставнику обгоревший рукав кафтана. — А если бы ты видал, что бывает, когда ящеры бьются между собой…хо. хо…хо…говорил бы о них более уважительно.

— Святозар он тебе еще и щеку подпалил, — с сердечностью в голосе проронил Стоян, и подступив к другу провел пальцами по краю ожога на лице.

— Ничего я вылечу, — откликнулся наследник, и, положив на щеку правую ладонь, зашептал заговор.

Когда на щеке прошел ожог, Святозар починил кафтан, надел телогрейку и шапку, поданную Чаславом.

— А, как же ты, успокоил змея, — спросил Храбр, поправляя на наследнике телогрейку.

— Да, он, имя назвал его, кажется Ги…,- молвил Звенислав, однако Святозар спешно протянул руку и закрыл ему на полуслове рот.

— Замолчи, — добавил Святозар и посмотрел на изумленно затихшего друга. — Если, ты, даже запомнил это имя, никогда не называй его в слух… Это, Звенислав, магия которая не подчиняется ни мне, ни Богам…Никогда ни называй это имя понапрасну, иначе явится дух старшего из рода Ящеров и заберет твою жизнь… Имя, закованное в волшебство может открываться только в присутствии ящера, так меня учили те, которым змеи издавна подчинялись.

— Во, как слыхал, Звенислав, — уважительно заметил Часлав. — А, ты… все б головы всем рубил.

Глава девятнадцатая

Святозар, наставники, други и проводники покинули средний проход и вошли в левый. Этот коридор поначалу ни чем не отличался от двух первых, только он был немного пошире среднего, и каменных сосулек здесь совсем не было ни на полу, ни на потолке. Святозар ступал осторожно, все время крутил горящей левой рукой, опуская ее к полу, поднимая к потолку и приближая к стенам, ему казалось, что гомозулины нежданности не окончены и в этом проходе можно встретить, еще что-нибудь такое же, как и впервых двух. Постепенно проход стал накреняться вниз, впрочем пока наклон был небольшой, и идти можно было без труда. Через несколько часов пути пол в коридоре сделался настолько крутым, что Святозар и вовсе остановился, да, придерживаясь правой рукой за стену, левой осветил дорогу. Теперь перед ними лежала покатая горка, хотя и не очень высокая. Придерживаясь за стены начали медленно спускаться по ней, но шедший позади всех Часлав не удержался, оступился и навалился на Мала и Изяслава, которые не выдержав его веса, упали и полетели вниз погребая под собой Звенислава, Стояна, Дубыню и Храбра. Святозар попытался устоять, вжавшись в стену, но катившиеся, словно огромный снежный ком други, наставники и проводники сбили с ног и наследника, успевшего в последний миг высоко поднять левую руку опасаясь покрыть всех и надолго лазурным светом. Их движение прекратилось лишь на самом дне, в которое плавно перешла крутая горка. Когда, все поднялись, потирая ударенные места на теле и отряхиваясь от земли, наследник огляделся и увидел перед собой небольшую пещеру, а на полу, гладко обтесанную широкую, от стенки до стенки, длинную плиту, сразу за которой начинался темный проход с ведущими вниз широкими ступенями. Святозар осветил рукой пещеру и аккуратно поставил правую ногу на плиту, и в тот же миг та пришла в движение, да надрывно заскрипев, заскрежетав, принялась опускаться вниз. Дубыня стоявший позади наследника резко схватил того за телогрейку и дернул на себя, да так, что Святозар завалился спиной на наставника, а с головы его слетела шапка.

— Ты, чего Дубыня, — поднимаясь и надевая поданную Стояном шапку, возмущенным голосом, сказал Святозар. — Один руку вырвал, другой чуть не придушил. Я же не наступил на плиту, видел же, лишь ногой ее тронул.

Наследник присел на корточки и осветил открывшуюся яму с вертикальными, каменными стенками. Плита опустилась лишь на аршин и явно застряла, так как из — под нее слышалось глухое гудение и скрежетание, она весьма зримо вздрагивала, но вниз больше не двигалась, продолжая оставаться на прежнем месте. Образовавшаяся яма была дюже широкая и в длину достигала не меньше полторы сажени так, что перепрыгнуть ее было невозможно. Можно было спуститься на плиту и перейти по ней, но Святозар решил проявить осторожность, и, вытянув правую руку вперед, зашептал заговор: «Во великих Рипейских горах, на Белой Алатырской горе поднялся зеленый росток и вырос священный Вяз, связующий мир! О, Сварог — отец Богов, о Вяз — отец деревьев! Даруй рукам моим, даруй словам моим силы создать, через эту преграду мост, крепкий и сильный, как сама Небесная Сварга!» Произнес Святозар заговор и из ладони его правой руки вылетел золотистый луч, оный упал своим округлым завершием на другую сторону ямы. Наследник стряхнул с ладони луч и тот, плавно опустился к носкам его сапог, и в то же мгновение увеличился в ширину сначала вдвое, потом втрое, а засим и вчетверо. Луч слегка выгнулся, словно мосток, вздрогнул и замер. Со стороны золотисто поблескивающий мосток казался очень хрупким, но когда на него ступил Святозар, он оказался довольно прочным, и даже не прогнулся, под такими витязями как Храбр, Стоян и Дубыня. Перейдя на другую сторону ямы, наследник озарил проход, уходящий почти вертикально вниз и выдолбленные в полу широкие, но не высокие ступени. Святозар оглянулся, и, увидев, что други, наставники и проводники перешли через золотистый мостик, протянул руку, дотронулся до него и зашептал, а когда луч упал вниз в яму и мгновенно с его поверхности иссяк, вновь занял место в начале путников и пошел вперед по проходу. Но не успел он ступить на первую ступеньку, как услышал какой-то нарастающий грохот, доносившийся из прохода, наследник остановился и внезапно из темноты на него выскочил какой-то маленький человечек и пихнул его чем-то острым в живот. Святозар почувствовал, как острие разрезало телогрейку, кафтан, рубаху, и, воткнувшись в кожу, застыло, потому как он благоразумно отступил назад, и, протянув руку, осветил напавшего на него человека.