Елена Асеева - Сквозь Пекло

Гигинвер молчал, и глубоко вздыхая, выпускал густой черный дым, поднимающийся к потолку пещеры. Он немного помедлил, и вдруг закашлив, да перемешивая то судорожное, громкое выдыхание и слова, очень тихо протянул:

— Слуша-кха-кха-юсь и кха-пови-кха-нуюсь.

— Э..э… нет! — засмеявшись, откликнулся наследник. — Никаких кха-кха, говори четко, чтобы было слышно старшему из рода Ящеров, что ты признаешь меня повелителем.

— Ох…,- недовольным, дребезжащим голосом ответил змей. — Это просто кашель меня мучает…кха-кха…старый я стал плохо вижу, плохо слышу…

— Но зато, — перебил Гигинвера Святозар. — Зато хорошо соображаешь. Так, что говори, как положено, а не то придется мне сказать волшебные слова и вызвать дух Рода Ящеров, а он насколько я знаю, уговаривать тебя не будет.

Гигинвер помолчал еще чуть-чуть, но посем все же молвил четким без всякого дребезжания голосом:

— Слушаюсь и повинуюсь, повелитель.

— Вот и хорошо, — согласно кивнув головой, произнес наследник и поспешил к щели, из которой пришел и в которой теперь замер Звенислав. — Друг мой, — заглядывая в щель, обратился к дружиннику Святозар. — Можешь продолжить свой путь, только веди себя достойно и благоразумно перед хозяином пещеры.

Наследник услышал, как враз шевельнулся Звенислав да торопливо двинулся к нему навстречу, вскоре выскочив из расщелины в стене, и тотчас вновь окаменело застыл, увидев змея и схватившись правой рукой за рукоять меча.

— Тише, тише, Звенислав, — сказал Святозар, приметив, как крепко друг сжал рукоять меча. — Поклонись хозяину пещеры, и не хватайся за меч.

Звенислав глянул на наследника перевел взор на Гигинвера и поклонился, а слепой змей снова начал принюхиваться, и, высунув из пасти свой длинный с острым концом язык облизал им морду.

— И, так, — оглядывая широкую, полукруглую пещеру, пол которой был усыпан мелкими камнями и кусками белых, словно очищенных костей, обратился к Гигинверу, Святозар. — Значит, гомозули живут не в этом проходе?

— Чего? — переспросил змей, не сводя своих невидящих глаз с беспокойно топчущегося на месте Звенислава.

— Я у тебя спросил, — повторился наследник. — В этом проходе гомозули не живут?

— Нет, — коротко ответил змей.

— А, как они к тебе приходят? — поинтересовался Святозар, обозревая пещеру в коей не зрилось никакого входа.

— Они давно не приходят, — пояснил Гигинвер и наконец-то повернул голову в сторону Святозара. — Когда-то был здесь хороший проход, но затем произошел обвал и проход закрылся, с тех пор еду приносят с той щели, откуда явился ты… Но уже давно ничего не приносили и я очень голоден…Знал бы ты как я голоден…,- добавил змей и опять облизал морду языком.

— Да, я вижу, что, ты голоден, — встревоженным голосом, проронил наследник и рукой показал Звениславу на щель, повелевая уходить.

Звенислав еще раз зыркнул на змея, ничего не говоря, показал взглядом в сторону меча, предлагая расправить с ящером, а когда Святозар отрицательно закачал головой, быстро развернулся и нырнул в щель.

— Что ж, — молвил наследник. — Раз тут нет прохода к гомозулям, я тогда пойду, Гигинвер… И знаешь, как только увижу гомозуль, сразу скажу им про тебя… Про то, что ты тут очень голоден.

Гигинвер принюхался, и, не ощутив запах Звенислава, тихо заметил:

— А, может мне стоит съесть тебя, чего дожидаться…

— Я, же твой повелитель, ты же слово дал, — немедля ответил наследник и сделал небольшой шаг в сторону щели. — И, потом, ты же помнишь, я кудесник и воин.

— Да…,- протянул змей, и наново втянул воздух. — Но, ты, так маняще пахнешь… Может все же тебя съесть?

— Думаю, не стоит, — произнес Святозар и сделал весьма широкий шаг к щели. — Слушай Гигинвер, а чего ты здесь охраняешь, я вот посмотрел тут нет ни золота, ни камней драгоценных.

Змей беспомощно принялся озираться, и как- то дюже огорченно протянул:

— Раньше, тут лежали драгоценности: крученые золотые обручи усыпанные красными рубинами; массивные перстни с огромными изумрудами и алмазами; чудесные серебряные броши, застежки и пряжки, украшенные яшмой, жемчугом и бирюзой; обереги с синими сапфирами; тонкой работы золотые и серебряные царские головные украшения; роскошные вазы, чаши, кувшины из агата и нефрита и золото, и серебро, и драгоценные каменья…Богатства… необычайные богатства привезенные из царства гмуров, и все это я охранял… Тогда, я еще хорошо видел, гомозули приходили с прохода и кормили меня сытно и вкусно, а воры выползавшие из щели, через которую вошел ты… были тоже очень вкусны…. — И ящер снова облизал морду языком. — А, когда проход засыпало, гомозули унесли сквозь щель все золото… И забыли обо мне…эх…эх…эх… Иногда они правда вспоминают, что я все еще тут, но это бывает редко… А, так приходится питаться любопытными путниками, которые лезут, лезут сюда, в надежде увидеть золото… а попадают ко мне на ужин.

— Да, смешно, ты об этом балякаешь, — молвил наследник и протянул руку в сторону стены, стараясь нащупать ее, а поколь внимательно наблюдая за движением морды змея. — Но мне вот, что еще интересно, как же ты попал в Арапайские горы, ведь вы Ящеры жили в Ултакских горах.

— Нас, сюда привезли гмуры, — протяжно выдохнув, точно вздохнув, ответил змей. — Дети Пана Виевича захватили все Ултакские горы, и почти уничтожили наше племя, а когда гмуры ушли в Арапайские горы, то брат царя Гмура… — Гигинвер замолчал, задумавшись, а немного погодя продолжил, — он владел магией и помог царю перевести нас сюда.

— Ты, говоришь, про царя Альма, — переспросил наследник и улыбнулся припоминая своего великого учителя.

— Да, да, его звали царь Альм, — поспешил сказать Гигинвер. — Гляди-ка, ты и Альма знаешь.

— Я, Гигинвер, не только Альма знаю… а еще и многих других, — пояснил Святозар, и, дотронувшись до стены, на которой стал меркнуть лазурный свет, тихо прошептал, и рука в тот же миг ярко вспыхнула, а стена и потолок также резко потухли. — И поэтому я ухожу, да не советую тебе облизываться в мою сторону…А за это я попрошу царя Гмура кормить тебя, как положено.

Святозар произнес последнее слово, и, втянув в себя грудь, нырнул в щель, сзади различив недовольное ворчание и шебуршение змея. А сам меж тем, освещая себе проход, уже лез сквозь щель к выходу. Невдолге он увидел, впереди себя, проем, и, тяжело вырвав из узкой щели тело, остановившись, огляделся. Прямо перед ним стояли с наполненными тревогой и беспокойством лицами наставники и други. Наследник осветил их своей лазурной рукой и по-доброму усмехнувшись, сказал:

— Так, так, по обещанию Часлава я должен был в этом проходе замерзнуть и остаться голодным. По совету Храбра и Стояна найти гомозулей, а оказалось, что чуть было не угодил на ужин к Ящеру, — и звонко засмеялся.