Нина Лукинова - Два цвета неба

Приземлившись на что-то твердое и хрустящее, не сразу понимаю, что ревущая толпа пробежала мимо, всего в нескольких метрах рядом. И только, когда крики погони стали удаленным эхом, перевожу дыхание, тяжело выдыхая скопившийся в легких воздух. Предметы неприятно хрустят под коленями, впиваясь в ладони острыми осколками, когда я как можно тише и осторожнее переползаю дальше от края ямы, надеясь, что никто из отставших не услышит и не вернется проверить.

— Что же это за черт… — одними губами выговариваю я, испугавшись, насколько громко прозвучали слова в могильной тишине. Нащупав в кармане зажигалку, которой, видимо, местные не придали особого значения, обыскивая карманы куртки, робко чиркаю пальцем по кремню, моментально закусив ладонь от накатившего липкого ужаса, скрывая рвущийся наружу крик и крепче вжимаясь спиной в землистую стену.

В неясном свете крошечного пламени на меня уставились сотни человеческих черепов, смешанных с костями. Руки, ноги, остатки хребта и ребер, некоторые цельные, некоторые раздробленные, свалены в пугающей высоты кучу глубокой ямы, около десяти метров в диаметре, как выяснилось позже. Вот, откуда хруст— кости! Тысячи, миллионы костей сотен людей. Пустые черные глазницы угрожающе вглядываются в душу, пронзая холодом само существо, кажущиеся в темноте армией Апокалипсиса. Вот сейчас они поднимутся на костяные ноги и пойдут вершить Страшный Суд.

Закусив ладонь еще сильнее, чувствую во рту солоноватый привкус крови, но к удивлению боли нет, ее заменили шок и страх, зато немного прихожу в себя, составляя мысли в единую картину. Перебираясь еще немного вперед, вглядываюсь в кости, освещая их светом зажигалки, и чувствую, как холодный пот стекает по спине. В темноте все показались одинаковыми, но при ближайшем рассмотрении кое-где видны следы человеческих зубов, некоторые обожжены до состояния черных головешек, а многие превратились в пожелтевшую от времени труху.

Ужасная догадка пронзает сознание раскаленной иглой настолько сильно, что вновь захотелось кричать от ужаса, чтобы не сойти с ума. Кановары бы не оставили таких аккуратных следов, лично видела, как они разорвали сородича на части острыми как бритвы зубами, да и след на моей ноге мало напоминал человеческий укус, значит.… О, Создатель! Это делают они, эти люди! Съедают, съедают, съедают их! А вот кого- своих мертвых, или приходящих? По разной давности костей склоняюсь ко второму варианту, и мощная волна животного страха стрелой пронзает голову.

— Я попала в логово каннибалов, что может быть веселей! — тихо произношу я, пытаясь сдержать льющиеся из глаз слезы, чтобы хоть как-то отвлечься. — Чертов дурдом!

Вдоволь насмотревшись на варварски сваленные в кучу останки, осторожно вылезаю на другой стороне ямы, что потребовало больших усилий, потому как стенки оказались высотой с меня ростом, больше к метру семидесяти. С трудом подтянувшись на руках, даю себе небольшую передышку, чтобы выровнять дыхание, и, обернувшись назад, замечаю разбросанные по темноте факелы, обшаривающие город. Яркие вспышки огней мигают, словно светлячки в темноте, с той лишь разницей, что безобидные насекомые не собираются тебя убить. Присев на корточки, пригибаясь к земле как можно ниже, боясь, что даже блик тени может меня выдать, медленно двигаюсь гусиным шагом прочь от города. Забавно, но оказаться одной в пустыне сейчас пугает меньше всего. И вот, когда разум медленно начал радоваться удавшемуся побегу, за спиной переводится затвор пистолета, и незнакомый мужской голос жестко говорит.

— Встань и подними руки вверх! И не вздумай делать глупостей, приходящая, получишь пулю в руку. — приходится подчиниться, медленно поднимаясь и держа руки перед собой. К удивлению замечаю в темноте, что голова мужчины перемотана повязкой, а краешек выступает из-под шляпы, съехавшей на бок.

— Ларри… — узнаю в нем распластавшегося на камне морской звездой. — Не делай глупостей, — тихо говорю ему, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя сама дрожу от страха.

— Глупость сделала ты, когда опорочила имя Богини! — яростно отвечает он. — Дедуля Мот все рассказал нам! Ты всего лишь самозванка, испытывающая на прочность нашу веру! — восклицает он. — А теперь заткнись и шагай!

— Ларри, ты же хороший человек! Я знаю, ты не хочешь убивать меня! Прошу, просто дай мне уйти. Скроюсь в пустыне, и никогда меня больше не увидите. Пожалуйста… — говорю я, чувствуя, как слезы вновь выступают на глазах, а к горлу подкатывает истеричный комок.

— Сказано же, замолкни! — выкрикивает он, тыча пистолетом мне в спину, но в голосе чувствуются первые нотки неуверенности, не каждый день слышишь мольбы о пощаде. — При всем желании, я не в праве отпустить тебя…

— Клянусь, Ларри, никто не узнает! Отпусти меня, прошу!

— Богиня покарает нас из-за моей слабости. Древняя воля должна свершиться, чтобы Севар продолжал жить, — сухо отвечает он. — Кровь приходящих смоет наши грехи, и однажды Богиня возродится.

— Не понимаешь, что ваши Боги мертвы? — истерично выкрикиваю я, медленно шагая в сторону сверкающего огнями Невара. — Они никогда не вернутся!

— Дедуле Моту было откровение—час спасения близок! Надеюсь, ты будешь последней.

Чем ближе мы приближаемся к городу, тем ближе заметен разожженный огромный костер на окраине Невара. Поднимающийся к чернильному небу густой дым, походит на грозовые облака. «Все было готово заранее…» — мелькнула в голове мысль, и надежда тает в душе снегом на ярком солнце, оставляя пустоту и обреченность. Мне не переспорить этого человека, как ни старайся. Слишком сильно затуманены его мозги страхом и уверенностью в собственной правоте. Они сожгут меня заживо, если не случится чуда и с неба не хлынет тропический ливень, туша костер. Теперь нечего терять, спасения ждать неоткуда, это конец.

Неожиданно из-за ближайшего холма медленно вырастает чья-то тень. Я уже приготовилась к худшему, когда узнала в приближающемся человеке Дрейка, размеренно вышагивающего по песку. В темноте его силуэт походит на призрака без лица, но я узнаю его по сапогам и шляпе, успевшей стать неизменной.

— Капитан, я поймал ее! — гордо говорит Ларри, решительней наставляя на меня пистолет. — Едва заметил, она вылезла из ямы на дальнем конце города.

— Хорошая работа, Ларри. — сухо говорит Дрейк ледяным тоном, и отчего-то чувствую на себе его проницательный взгляд. — Ты будешь вознагражден Богами за службу! — мужчина гордо зардевается, широко улыбнувшись, а затем Дрейк делает то, чего я от него меньше всего ожидала, но в тайне надеялась. — Что это там маячит? — с интересом спрашивает он, указывая рукой в сторону.