Нина Лукинова - Два цвета неба

Услышав приглушенные голоса, доносящиеся с улицы, невольно прислушиваюсь. Не очень прилично подслушивать чужие разговоры, но любопытство оказывается сильнее, тем более дверь достаточно тонка, а слух у меня достаточно остр.

—Что ты сказала ей? — доносится приглушенный деревом голос Дрейка, показавшийся отрешенным. Долгое молчание Лары в ответ и повторение вопроса. — Что сказала?

— Ничего… — очередные несколько секунд молчания. — Смотри… — не вижу их действий, но могу догадаться, что Лара что-то протянула Дрейку, что-то важное, потому что голос его приобрел отчетливые интонации испуга, скрываемые истеричным смешком.

— Что за бред, Лара?! Это чья-то глупая шутка? — возмущается он. — Где ты нашла это?

— Утром, за домом, это лежало под камнем… Дрейк, думаю нужно довериться судьбе! Что, если это наше предназначение?

Дальше слушать стало совсем неудобно, поэтому медленно выйдя на крыльцо, я слегка покашляла, заставив сидящих спиной людей резко обернуться. Замечаю, как Дрейк одним резким движением прячет клочок бумаги в карман, но не произношу ни слова, не желая вмешиваться в их таинственные дела. В чем бы ни заключалось предназначение Лары и Дрейка, дальше наши дороги пойдут разными путями, была я уверена на тот момент.

— Налана, я просто… — начал говорить он, но поспешно перебиваю его, поняв все без слов.

— Все в порядке. — улыбаюсь я. — Спасибо за чай, Лара, и за рассказ. Уже поздно, думаю, ваши старейшины вынесли свое решение. Проводишь меня, Дрейк? — тот кивает, поднимаясь с крыльца, и вместе мы удаляемся от дома Лары.

— Помни, что я сказала, Налана! — догоняют в спину ее слова. — Нужно верить в Богов, и ты все получишь, не больше и не меньше.

6

— Что будет теперь? — спрашиваю медленно идущего рядом мужчину в уже ставшей неизменной ковбойской шляпе, кутаясь от начинающего опускаться закатного холода в тонкую кожу куртки.

— Не понимаю… — выдавливает он, словно через силу.

— Они убьют меня, ведь так. Никто из этих старперов не поверил в мой рассказ. К чему медлить, Дрейк, если все известно заранее— пусти мне пулю в лоб и дело с концом. — грустно усмехаюсь я. — Одного не пойму, к чему было все мне рассказывать, отвечать на вопросы, проводить экскурс в историю Севара? Для чего это нужно? Какая-то извращенная пытка, чтобы подарить надежду на день, а затем отнять? Знаешь, это было бы жестоко…

— Жестоко то, что ты не понимаешь! — восклицает он, резко остановившись посреди пустынной дороги, больно хватая меня за запястье. — Почему ты не видишь? Почему до сих пор не поняла? Кичишься свои умом, считая нас отсталой деревенщиной, а сама не можешь сложить два и два!

— Так объясни! — высвободившись из его захвата, выкрикиваю ему в лицо.

— Не могу… — устало говорит он, опустив взгляд в землю. — Не могу, извини.

— За руку? — потирая запястье, спрашиваю я.

—За это тоже. Налана, послушай, я поверил тебе, и не из-за звезд, не из- за рассказа. Когда только увидел, то почувствовал.… Не знаю, как это объяснить, ты будешь смеяться.

— А ты попробуй…

— В тот день мы следили за тобой, сидели в засаде. Ты действовала так четко, слаженно, словно заранее планировала каждое движение, в тебе чувствовалась сила, уверенность, ты четко знала, что делаешь. И ты специально целилась в машину, — неожиданно говорит он.

— Я убила твоих друзей, не специально, но.… Не лучшее ощущение, знаешь ли.

— Они были плохими людьми, если уж мы говорим начистоту. Тебе не в чем винить себя. Ларри в порядке, видел его мельком на собрании с перебинтованной головой, если от этого тебе легче, — неожиданно он заглянул мне в глаза пронзительным выжидательным взглядом, слегка приобнимая за плечи. — Вызови звезды, Налана! Давай, как в пустыне, — тихим шепотом говорит он.

— Если думаешь, что я ваша вернувшаяся Богиня, то глубоко заблуждаешься. Звезды были совпадением, помнишь, говорила, что мне помогают! — за разговорами мы подошли прямо к дверям здания Совета, и сейчас стояли прямиком напротив. Дрейк неловко приблизился ко мне, и на мгновение показалось, что он хочет поцеловать, но вместо этого жадно прошептал на ухо, слегка касаясь мочки теплым дыханием.

— Тогда беги!

— Что? — отстраняясь, испуганно спрашиваю я, переставая понимать логику его действий.

— Теряешь время, быстрее! — продолжает громче шептать он, указывая рукой в направлении за высоким зданием. — Что же ты застыла?! — и как назло не могу сдвинуться с места, словно вросла ногами в землю, подобно корням дерева, не в силах пошевелиться, как бы ни старалась.

Секунды промедления, как много иногда они значат, ведь иногда от нескольких коротких мгновений зависит целая жизнь, и кто знает, как потечет история, промедли ты лишнее мгновение? Не задумывалась об этом до того момента, когда тяжелые деревянные двери с треском распахнулись, высыпая на стремительно чернеющую улицу жителей Невара. Словно хищники, готовые к атаке, они выстроились на каменном крыльце, сверкая холодными безжалостными глазами. На лицах мужчин и женщин, кажущихся в неярком освещении факелов в руках белесыми бельмами, читается хладнокровная решимость. Чувствую, что сегодня ночью они намерены выполнить задуманное, и выполнить хорошо.

Толпа немного расступается, образуя небольшой проход, по которому проходит дедуля Мот, ставший в свете огня еще больше походить на ожившую иссушенную черносливину с лихорадочно блестящими глазами. Указав на меня длинным костлявым пальцем, старик прокричал звонким голосом, врезавшимся гвоздем в ночную тишину.

— Схватить приходящую! Схватить лже- Богиню, как велели Создатели, как делали наши предки во искупление грехов наших, и как делаем мы! — проревел он. Наконец, после этого я отмерла, резко рванувшись с места, не разбирая дороги, а следом понеслась ревущая толпа.

Бегу без оглядки, слыша за спиной их яростные крики, чувствуя мерцающий жар факелов, становящийся все ближе, все пугающей, и на секунду кажется, что я вернулась в пустыню, убегаю от чудовищных кановаров- ящериц с человеческими головами и руками, а они нагоняют все быстрее, злее и отчаянней. Потому что толпа за спиной меньше всего походит на людей, они превратились в жестоких животных, монстров, жаждущих крови. Тени домов сменяют ветвистые тени деревьев, ставшие чернее ночи, ожившими демонами, выпущенными самим дьяволом мне в погоню, и до ужаса все походит на кошмарный сон. Ощущение дежа вю усиливается с каждой секундой, от нарастающего страха сбивается дыхание, и когда думаю, что конец этого кошмара будет не из лучших, неожиданно падаю в подвернувшуюся под ноги яму, болезненно ударяясь всем телом.