Максим Раевский - Последыш Древних

— Мой князь…

Ликантэ хотел еще раз привести свои доводы, но Айрик Раен оборвал его:

— Ничего не хочу слушать. Я все взвесил, и решение мое окончательное. И если вас, генерал Ликантэ, оно не устраивает, вы можете отправляться на заслуженный отдых, а на ваше место я назначу другого человека.

Под другим человеком князь, конечно же, подразумевал приближенного из своей свиты. Там хватало молодых и амбициозных офицеров, которые мечтали о резком взлете. И Айрик не шутил. По этой причине Ликантэ промолчал и в разговор вступил Эрахов, который считал, что командарм обязан прислушиваться к его мнению особо. Ведь именно он возглавлял военную партию, которая готовилась после победы над Рубайятом возвести Айрика Раена на престол.

— Господин командующий, разрешите высказаться?

— Да, генерал Эрахов, говорите.

— Мы не оспариваем вашего решения. Командующий вы, а мы ваши подчиненные. Однако я еще раз хочу обратить ваше внимание, что силы противника превосходят Вторую армию числом, и враг находится в обороне, а это преимущество…

— Плевать! Мы все равно раздавим войско рубайятцев и их союзников, а потом возьмем Сайгару.

— Да, Ваша Светлость. Но какой ценой это будет достигнуто? И за счет чего? Разумеется, за счет больших потерь, которых мы можем избежать, если немного постоим на удобных для наступления рубежах и подтянем обозы. Нам нужна всего седьмица. Семь дней. За этот срок из Резервной армии к нам подойдет свежий 14-й легион, а наши войска отдохнут.

— Однако противник за это самое время тоже усилится. Ну и, кроме того, к Сайгаре подойдут полки генерала Хамаддино. А потом придворные лизоблюды, которые сгрудились у трона Эрация, скажут, что основная заслуга принадлежит ему, а не нам. Разве не так?

— Так, Ваша Светлость, — согласился Эрахов.

— Во-о-от! — князь назидательно поднял вверх указательный палец. — А мы с вами, господа генералы как договаривались? Берем Сайгару и разбиваем вражескую армию. После чего я получаю всю славу и царский трон. А вы становитесь маршалами и продолжаете войну, расширяя морейские владения и раздавая покоренные земли тем, кто вам предан. И сейчас я в недоумении, господа генералы. Победа рядом, только руку протяни, и она сама упадет нам в руки. Но вместо того чтобы поддержать меня, вы медлите. И если бы я не знал о ваших прежних заслугах, то честное слово, посчитал бы вас изменниками.

Ликантэ и Эрахов покраснели и едва не сорвались, ибо даже намек на предательство был для них оскорблением, которое необходимо смывать кровью. Однако они сами связали свою судьбу с князем Айриком и отступать было поздно. Да и не тот человек брат царя, чтобы они могли вызвать его на дуэль. Поэтому старые вояки снова промолчали и только скрежетнули зубами, а князь завершил разговор:

— Впрочем, здравое зерно в ваших доводах имеется, и я пойду вам навстречу. На сбор дополнительных сил я выделяю сорок восемь часов. Двое суток это большой срок, за который можно многое сделать, а затем мы переходим в решительное наступление. Я все сказал!

Князь победно улыбнулся и покинул шатер командира 11-го легиона, где проходил военный совет в узком кругу, а генерал Ликантэ посмотрел ему вслед и покачал головой:

— Кажется, друг Юрай, мы с тобой ошиблись.

— Может быть, Дамиан, — Эрахов согласно качнул головой и добавил: — Айрик оказался не таким умным, каким он казался издали, и это наша ошибка. Однако отступать поздно, мы связали свою судьбу с ним, и теперь придется пойти до конца.

— А я думаю, что все еще можно переиграть, — Ликантэ прищурился. — Ведь пока мы не сделали ничего, что можно истолковать как измену.

— А как же клятвы, которые мы давали Айрику?

— Он тоже много чего обещал. Помнишь?

— Да. Управление войсками на нас с тобой, а он в роли «свадебного генерала», который соглашается с нами и кивает головой.

— Правильно. И если он не держит слово, то мы свободны.

— Подожди, — Эрахов положил руку на плечо друга, — не торопись. Вот раскидаем вражескую армию, а потом и посмотрим, каким путем дальше идти.

— Юрай, ты знаешь, как я тебя уважаю и ценю. Но сам посмотри, — Ликантэ кивнул на карту. — Один вражеский рывок, удар по нашему правому флангу и мы окажемся в окружении. На чужой территории и без продовольствия. Попомни мое слово, противник именно так и поступит.

— У рубайятцев нет единого командования, и они не решатся на подобный маневр. Да и потом, мы всегда сможем пробиться обратно, и нам поможет Хамаддино.

— Он поможет, само собой. Однако славная победа, за которую будет заплачено жизнями тысяч солдат, все равно будет омрачена и маршальские жезлы проплывут мимо нас.

— И все же я прошу тебя не делать скороспелых выводов.

— Хорошо, только из уважения к тебе.

Ликантэ коротко кивнул и вышел, а Эрахов остался один и, нахмурившись, посмотрел на карту. Он искал выход из сложившегося положения, но ничего нового придумать не мог. Во Второй Восточной армии уже шесть легионов: 1-й, 2-й, 4-й, 5-й, 8-й и 11-й. Без учета конных егерей и гарнизонных частей, которые прикрывали и зачищали тылы, это двадцать девять тысяч воинов. На подходе еще 14-й легион, но он только-только начинает переход через Рамайн. Слева, растекаясь вдоль границы с Райно, идет Первая Северная армия генерала Алана Беркудо, но сил у него немного. А справа, проломившись через болота и укрепрайоны, выходила на Гейонскую равнину Третья Юго-Восточная армия, которую возглавлял преданный царю генерал Валент Хамаддино. И в чем-то князь Айрик был прав. Надо было рискнуть и выиграть, а иначе история выкинет его и тех, кто был с ним рядом, на обочину, и не видать им величия, как своих ушей. Однако и Ликантэ, старый друг и товарищ, прав. Если князь уже сейчас свое слово не держит, что будет потом, когда он станет государем? Неизвестно. А тут еще и «черные клинки», подлые псы, за всем наблюдают и готовы нанести удар.

«Вот и думай, Юрай, — подумал генерал, — как жить и что делать? То ли отречься от Айрика и отскочить в сторону, пока не поздно, то ли держаться за него обеими руками и надеяться на удачу».

Прерывая уединение генерала, за его спиной колыхнулся полог и он обернулся. В шатре появился барон Горан Гердахо, полный блондин с округлым лицом, который выглядел очень безобидно. Ни дать и ни взять, добродушный тряпичный медвежонок, с которым играют дети. Однако это впечатление было обманчивым. В свите генерала Эрахова барон Гердахо отвечал за его безопасность, а попутно возглавлял разведку всего 11-го легиона. Он был с Юраем Эраховым везде, куда того кидала судьба, и когда дело доходило до боя, толстый блондин преображался в лютого бойца, который не раз прикрывал сюзерену спину и принимал на себя предназначенные ему удары. Поэтому генерал верил ему безоговорочно и Гердахо мог войти в его шатер, когда угодно, хоть днем, хоть ночью.