Диана Ольховицкая - Факты и реальность

Я, та, что из видения, бегу босиком по нескошенной траве, по прохладной утренней росе, беззаботно смеюсь, отбрасывая лезущие в глаза перепутанные кудряшки. Прыгаю по кочкам, подхватывая улетающий подол, сверкаю голыми коленками. И через несколько шагов замираю как вкопанная. Прямо передо мной — чистейшее родниковое озерцо, легкая рябь бежит по воде, постепенно успокаиваясь. Мое отражение в воде колышется, принимает причудливые формы, словно в иномирской галерее кривых зеркал, и наконец, устоявшись…

Затаив дыхание, разглядываю себя-отражение. Да, я предполагала все что угодно, но чтобы такое…

С зеркальной глади воды лукаво улыбается и показывает язык… девчонка! Эдакая озорница лет шести-семи в коротком розовом платьице.

— Адриан! — на миг вынырнув из видения, изумленно смотрю на милого. — Девочка? Ты что, видишь во мне ребенка?!

— А ты и есть ребенок. Капризный, но добрый, умный, но наивный и рассеянный до безумия, слегка избалованный, как и положено любимым детям. Кстати… — Адриан смущенно улыбается. — Должен признаться в одном не очень красивом поступке: когда я был в твоей комнате, там, в родительской усадьбе, я со стола миниатюрку утащил. На ней ты маленькая.

Точно! Сосредоточенно вспоминаю. Мне этот портрет никогда не нравился: слишком я кукольная получилась — и лицо, и платье, сама на себя не похожа. Зато…

Закрыв глаза, вновь ныряю в картинку-видение. Зато девочка очень напоминает ту, которую я видела в подслушанных мыслях Адриана про украденный амулет и семейную тайну. И впрямь! Убедившись, качаю головой. Эта кривляющаяся шалунья именно та, что… Но тогда я ничего не понимаю!

— Погоди! — окончательно вернувшись из видения, требовательно заглядываю в глаза милому. — А как же изумрудный браслет? Кому ты его отдал?

— Какой еще браслет? — удивляется Адриан. — Не было у меня браслета, только кольцо.

— Гретта говорила, что было два амулета! — От волнения сжав кулачки, с нетерпением жду ответа. — Где второй?

— Да, — с трудом вспоминает милый, — еще был серебряный медальончик с исцеляющим заклинанием, так я его товарищу отдал, еще в первый год службы, кажется.

Обхватив голову руками, утыкаюсь бессмысленным взглядом в стену. Да как же… Да что же… Ну ничего не пойму!

— Лика, — мягко произносит милый, вновь устраиваясь на кровати, — мне нужно настроиться на бой. Это очень эффективная техника, но сложная, требует несколько часов полной тишины. Давай завтра обо всем поговорим, ладно?

Кивнув, осторожно укладываюсь рядом. Ну, тролль подери, и дела! Но Адриан прав — все это подождет до завтра.

Какой яркий сон! Солнечный свет золотыми струями льется с небес, заливая, заполняя собой весь мир.

Ой! Резко открыв глаза, вскакиваю. Это что, уже совсем светло? Мамочки! А сколько… Взгляд упирается в часовой циферблат. Елкин дрын! Почти восемь! От злости на себя с размаху бью кулачком по туалетному столику. Проспала! А еще собиралась встать на рассвете, милому завтрак приготовить. Удрученно вздыхаю. Ладно, самовоспитанием займусь позже. Хорошо, хоть поединок не продрыхла. Хотя…

Сладко потягиваюсь. Адриан — умничка, профессионал, герой Северной войны. И чтобы с каким-то волчарой не справился? Пусть даже и с оборотнем? Смешно! Этот исполняющий пророчество определенно из ума выжил!

Мечтательно улыбаюсь. Сейчас надену красивое платье и отправлюсь смотреть восхитительное зрелище. Ах, до чего приятно поздравить любимого с победой! Конечно, я в ней не сомневаюсь! Да и вообще — мое тело сейчас излучает спокойствие и незыблемую уверенность. Хм… Задумчиво облизываю губы. А может, это психологическая техника Адриана действует? Он же говорил — будет настраиваться на бой, а мы с ним так близки.

Беспечно машу рукой. Тем более! С такими знаниями милый от этой псины шелудивой и мокрого пятна не оставит. Осталось решить, какой наряд лучше подойдет к подобному случаю. Розовый? Нежно-голубой?

Сосредоточенно наморщив лоб, беру со столика яркую иномирскую книжку. Дурацкая привычка вертеть что-то в руках, когда думаешь. Правда, читала где-то, что не так оно и глупо, потому что…

Пальцы небрежно перелистывают страницы. А вот и иллюстрации. Конечно, я давно вышла из возраста, когда смотрят картинки, но… Адриан говорил, что тут есть портрет ночного гостя. Презрительно улыбаюсь, найдя нужную страницу. Ой, было бы кого бояться — старикашка облезлый! Глаза непроизвольно натыкаются на подпись под рисунком, читаю… Что!!! Вздрогнув, отвожу взгляд. Не может быть! Усилием воли заставляю себя прочитать еще раз. Нет, все верно.

Без сил прислонившись к спинке кровати, слышу громкий, зловещий, заполняющий всю комнату стук собственного сердца. Да, я знаю имя, написанное под портретом мерзкого волколака. Я встречала его в энциклопедии по человеческим королевским династиям, когда пыталась больше узнать про милого. Да и Гретта говорила. Снова перевожу взгляд на дрожащую, расплывающуюся строчку: «Принц Альфред из Северных земель». Мамочки, это же отец Адриана!

Быстро натянув первое попавшееся платье, прыгаю-падаю в открытый портал.

— Адриан, почему ты меня не разбудил? — обиженно смотрю на милого, появившись в его кабинете. — Я чуть не опоздала!

— Ты так сладко спала, — смущается Адриан, — что я просто не смог. Мне нравится по утрам смотреть, как ты спишь. Нежная, умиротворяющая картинка. Если помнишь, я даже как-то попытался выразить ее в стихах.

Точно! Было! Чувствую в груди сладостный трепет. Ах, вот что означает то таинственное послание!

— Так ты что, действительно ночевал у меня все это время? — подхожу к Адриану.

— Да. — Он усаживает меня на колени. — Я знал, что исполняющий придет к тебе, но не знал, зачем и когда именно. Но по вороху желтой листвы догадался, что осенью. Хотел посидеть один перед боем, но побыть с тобой — это еще лучше.

— Адриан, я все знаю, — решительно шепчу, обнимая милого за шею. — И кто такой принц Альфред, и кем он тебе приходится. Я утром случайно увидела картинку.

— Понятно, — горько усмехается Адриан, поставив меня на пол. — Я честно давно собирался тебе сказать, но так и не нашел подходящего момента. Или просто не хватило мужества? Что ж, если ты теперь захочешь забыть все, что было между нами, я пойму. Да, действительно пойму и отнесусь к этому спокойно.

— А почему… — взволнованно начинаю я.

— Потому, что я знаю, что такое ощущать себя связанным с подобным чудовищем, — резко прерывает милый. — Это боль, ненависть, презрение и постоянное ожидание, что кто-нибудь догадается.

— Но ты же ни в чем не виноват! Каждый отвечает только за себя!