Елизавета Дворецкая - Лесная невеста. Проклятие Дивины

Воеводу Хотобуда нашли только утром, когда рассвело. Он лежал под тыном на внутренней площади детинца, а рядом было несколько тел его людей и двоих варягов. Но никто из уцелевших не мог рассказать, что здесь произошло. Видимо, убивший Хотобуда в ночной темноте и неразберихе так и не понял, кто же был его противником. Дружина Хедина потеряла убитыми восемь человек, среди плесковичей, хуже вооруженных и менее опытных, погибших было несколько десятков. Зато оставшиеся, снарядившись снятыми с убитых шлемами, по-новому вооружившись, были полны боевого духа.

Впрочем, применить его пока было некуда. От дружины Хотобуда осталось неполных три десятка, и их заперли в пустых избах. Маленький князь находился в святилище, Избрана перебралась на княжий двор. Растерянная Хотобудова челядь с готовностью признала ее своей хозяйкой, да и что оставалось делать?

Однако разоренное голодом и войной хозяйство едва ли кто счел бы богатой добычей. Плесков обезлюдел за последние годы, половина изб в нем стояла пустыми, скотины оставалось мало.

– Теперь ты здесь княгиня, так что прикажи людям взять топоры и идти за дровами, – посоветовал Хедин. – Будем складывать погребальный костер. Отправим наших мертвецов в дорогу, а у живых дела со временем наладятся. «Живой – наживает», помнишь, как говорил Один?

Большой погребальный костер для погибших варягов устроили на пустыре за рекой Плесковой, напротив северной стены детинца. Угощением служила только наловленная в реке рыба, пива не нашлось, но в остальном Хедин устроил все как надо: были и песнь в честь погибших, сложенная Лейдольвом Скальдом, и воинское состязание над свежим курганом. Избрана сама подожгла костер из просмоленных дров и стояла среди черного дыма, провожая отлетающие духи не только по обычаю, но в порыве искренней благодарности. Эти люди погибли не столько за мальчика Вадимера, который широко раскрытыми глазами наблюдал, стоя рядом с Огняной, весь обряд, сколько за нее и ее будущее.

Все только рассаживались на бревнах вокруг костра, где варилась похлебка, как с берега прибежал рыбак.

– Там… два корабля от озера идут! – еле выговорил он, тяжело дыша после бега. – От озера… Скорей сказать… Новине и Твердяте хоть сказать… Мать Огняна… два корабля… Большие… Варяжские…

Побросав ложки, пирующие кинулись на пригорок и действительно увидели. По Великой, со стороны Чудского озера, шли два больших корабля.

– Это наши, норманны! – тут же сказал Хедин, хотя всем и так были видны очертания узких, длинных кораблей с высоко поднятыми штевнями. – Боевые. Вот только не ясно, чего хотят.

Корабли шли на веслах; один был шагов тридцать длиной, другой чуть поменьше, и на каждом находилось примерно по сотне вооруженных людей.

– Всем за стены! – тут же распорядилась Избрана и повернулась: – Торир, беги к Твердяте. Пусть все прячутся в городе.

Торир кивнул и устремился вниз по склону, совершая длинные прыжки и помогая себе древком копья. Избрана только бросила взгляд в сторону Огняны, и жрицу с мальчиком тут же повели в детинец.

– Идем и мы тоже! – сказал Хедин. – Отсюда видно, что там больше двух сотен. А нас осталось не больше сотни, даже если мы опять дадим оружие тем, которые сейчас сидят запертыми. Одна надежда, что наши гости не догадаются сделать лестницы.

– Думаешь, они глупее тебя?

– Надеюсь. Это не слишком сведущие люди. Иначе они знали бы, что здесь нечего взять, и поискали бы себе добычи и славы в другом месте. Отчего бы им не пойти в Бретланд или Страну Франков? Там реки не замерзают, а после смерти короля Карла и порядка никакого нет. Там сейчас любой удачливый вождь может захватить кусок земли и основать собственное королевство. Ха! – Его осенила новая мысль. – Это мы и попытаемся сделать, если здесь не выгорит. Хочешь быть королевой на Рейне, а, Исбьерг?

Именем Исбьерг, которое сам для нее придумал, Хедин называл госпожу очень редко, только когда чувствовал к ней особенное расположение. Но Избрана не заметила: ее мысли были заняты другим.

– А пленные? Наверное, им нужны рабы.

– А чем их кормить? Вместе с пленными всегда берут запас еды, чтобы они не перемерли по дороге на рабский рынок. А здесь нет запасов и на три дня. Им придется кормить пленных до самого Бьёрко за собственный счет, и в итоге прибыль будет смешная. Да и кто купит этих стариков и старух, едва волочащих ноги?

– Ты думаешь, меня это утешит? – гневно воскликнула Избрана. – Что же мне делать?

– Тролли меня возьми, откуда мне знать! – в свою очередь сорвался Хедин. – Ты думаешь, я сам Один? Ничего я не думаю, это не мое дело – думать! Я не знаю, что теперь делать. Я, конечно, могу им объяснить, что брать нас в плен невыгодно, но вдруг они обидятся, что напрасно плыли в такую даль, и от обиды решат сжечь город вместе с людьми?

Они подходили к воротам почти последними, позади них только Сиггейр и Бьёрн Маленький тащили на палке горячий котел с недоваренной рыбой. На ходу Бьёрн глянул на Избрану, подмигнул и бросил: «Ни крошки врагу!» Эти люди ко всему привыкли. И от этой маленькой шутки у Избраны стало легче на душе: может, не все еще потеряно.

Она остановилась у мостика через Плескову, по которому с этой стороны попадали к пристаням и детинцу.

– Иди в город, а я останусь, – сказала Избрана и оглянулась в сторону реки, по которой шли чужие корабли.

– Как? Зачем? – не понял Хедин.

– Поговорю с ними. Они ведь не знают, что у нас в дружине два с половиной человека, и те раненые! И не надо им об этом знать! Скажу, что я правительница этого города, и спрошу, зачем они сюда явились.

– Ха! Я перестарался, уговаривая тебя брать пример с древних королев! – воскликнул Хедин. – Смелость – хорошее дело, но это уже чересчур! Ты, женщина, хочешь одна встречать два корабля разбойников! И ты думаешь, что мы, мужчины, это допустим?

– Они ведь тоже не ждут, что их выйдет встречать женщина. Они удивятся, и мы уже кое-что выиграем. А вы будете ждать прямо за воротами. Ты тоже видел, у них нет на мачте красного щита!

– Но и белого я тоже не заметил!

– А это значит, что они сами не знают, с чем идут сюда, с миром или войной. Хотят посмотреть сначала, что тут происходит и на что можно рассчитывать. Если мне повезет, я заставлю их дать мирные обеты раньше, чем они разберутся в наших плачевных делах. А если у меня не получится, мы все равно все погибнем, чуть раньше или чуть позже. У нас нет и сотни против их двух. Выйти и умереть вместе со мной вы всегда успеете.

– Уж к этому мы не опоздаем! – заверил Хедин. Похоже, Избрана его убедила. – Ну, попробуй! Такую смелость боги не дают просто так, с ней они дают и удачу. Мы с ребятами и в Валгалле хотим сидеть на хороших местах, а для этого надо прийти туда с достойным вождем. Ты – достойный вождь, Исбьерг, я всегда так думал. Если тебе не повезет, мы умрем вместе с тобой и вместе пойдем к Одину. Нет, пожалуй, к Фрейе! – Хедин ухмыльнулся и даже слегка подтолкнул ее в бок.