(не) Обручённые (СИ) - Анна Снегова

Мир — такой, какой он есть. Так всегда было, и так всегда было. Нет справедливости в нём, кроме той, которую мы создаём сами.

Я женщина теперь. И за своего мужчину стану бороться по-настоящему.

За всю свою маленькую семью.

Я запустила руку в ворот мятого платья, вытащила круглый металлический медальон, который носила с рождения. Медальон Ровертов, который наши предки в незапамятные времена наделили особой силой — защищать представителей рода и сохранять связь между ними даже в самые смутные времена.

Сжала его и согрела теплом ладони.

— Дункан! Дункан, это Мэгги. Ты мне очень нужен. Я хочу с тобой поговорить. Когда ты…

— Могла бы и не трудиться. Я и без того уже шёл к тебе.

Я вздрогнула и обернулась на этот глухой и такой родной голос..

На пороге маячила массивная фигура, загораживая весь дверной проём.

Серые Ровертовские глаза встретились с моими. Дункан переступил порог, бросив охраннику через плечо: "Свободен!", плотно прикрыл за собой дверь, и в комнате сразу стало как будто совсем мало места. Он был без короны и мантии, даже без кольчуги. С отросшей щетиной, глубокими тенями под глазами, в простой холщовой рубашке на шнуровке у горла, такой же мятой, как моя.

15.2

Вот такой он больше меня не пугал.

— Зачем ты хотел меня видеть? — спросила я, когда поняла, что Дункан никак не может подобрать слов, чтобы начать разговор.

— Сначала ты, — выдавил он из себя, внимательно осматривая меня. И я видела по темнеющему взгляду, что ему это зрелище очень сильно не нравится.

И я решила, что не буду бояться — а просто скажу всё, что у меня на душе. В конце концов, он — моя семья. Пусть будет королём с кем-то другим. Мне сейчас очень нужен брат.

Я набрала воздуху в грудь и подошла ближе.

— Ты помнишь о том времени, когда только познакомился с нашей Тэми?

Он вздрогнул от такого начала.

— Вы же рассказывали мне, как всё начиналось. Я это знаю. Ты со своей колдуньей тоже не должен был остаться вместе! Как будто сама судьба была против вас с Тэмирен. Но вы преодолели все препятствия. Весь миллион доводов, почему вам нельзя быть вдвоём. Потому что у вас был один-единственный довод «за». Но он перевесил. Это ваша любовь.

Серые глаза отрываются от моего лица.

Дункан и Тэмирен застыли в разных концах комнаты, и я без слов почувствовала ту безмерную тоску, которую эти двое испытывали за время размолвки. Всё-таки они тоже не могут друг без друга. Я теперь знаю это чувство. Это выше доводов рассудка, выше обид, выше чего бы то ни было.

Даже Данвина накрыло воспоминаниями. Он обернулся в совёнка и заполошно хлопая крыльями, спикировал Тэми на плечо. Никто ничего не говорил. Я продолжила тихо:

— У нас с Бастианом причина точно та же самая. Ты можешь нас разлучить. Но любить мы не перестанем. Ни он, ни я.

Дункан молчал так долго, что я уже испугалась. Но не знала, что ещё можно сказать. Я уже сказала самое главное. Если этот довод его не убеждает, все остальные тоже не будут иметь значение. Да и поняла в тот момент, что не хочу использовать своего ребёнка как средство для давления. Не стану о нём рассказывать сейчас.

Наконец, мой брат заговорил.

— Я был уверен, что он просто хотел использовать тебя. Как шанс, чтобы выбраться на свободу. Но мне сегодня доложили, что с момента, когда Себастиана перевели… он перестал есть. И я задумался.

У меня закружилась голова. Я покачнулась и уцепилась за спинку ближайшего стула.

Попыталась в уме прикинуть, сколько же дней прошло…

И тут взорвалась Тэмирен.

Подошла к мужу и ткнула его указательным пальцем в грудь.

— Может, хватит уже?! Не наигрался в сурового короля?! А давай, ты вспомнишь, что ты ещё и старший брат? Ты до чего хочешь довести сестру? Ей, чтоб ты знал, вообще нельзя сейчас волноваться! Хочешь, чтоб у нее случился выкидыш?

— У неё… что?..

Нет, Тэми, ну заче-е-ем…

Я думала, Дункан взорвётся в ярости… но он просто молчал и смотрел на меня, как будто видел впервые.

Всё-таки стоять мне было тяжеловато, сильная слабость. Я обогнула стул, уселась на него спиной ко всем. Вытащила из шкатулки с нитками потрёпанный уже по краям свиток. Положила его на стол.

Дункан молча подошёл и развернул его.

Он нависал сзади надо мной своей громадой, и я не знала, что написано на его лице. Но видела, как лист бумаги дрогнул в его руках. Сказала тихо, но твёрдо:

— Я тоже Роверт. И я имею право решать. Я поставила свою подпись от имени нашего рода. Бастиан — мой жених, теперь официально. И он меня не соблазнял. Он берёг меня и готов был гнить в тюрьме заживо до конца дней, только бы я тебя ни о чём не просила. Потому что он предвидел твою реакцию и знал, что если всё откроется, ты решишь нас разлучить. Это я сама захотела от него ребёнка! Потому что люблю. И если ты не отпустишь сейчас Бастиана, очень скоро отпускать будет некого… Он слишком упрямый, похожий на тебя.

Потом помолчала и добавила ещё тише.

— И тогда мой сын родится сиротой.

Тэмирен добавила взволнованно, вновь вставая на мою защиту:

— А я помню, как сейчас, тот день, когда я была ещё твоей невестой. Мы с тобой побывали тогда на приёме у одного юного короля, который просил у тебя руки твоей сестры. Ты так долго отказывал ему — а он очень настойчиво убеждал… И ты сказал ему… напомнить твои слова?

Дункан вновь молчит, и она продолжает:

— «Мэг сама выберет себе жениха, когда вырастет! И клянусь, это будет её выбор! А не мой!» Так скажи мне, любимый — что станет с порядком в Королевстве, если короли