(не) Обручённые (СИ) - Анна Снегова

Милисента улыбнулась и накинула капюшон серебряного плаща на голову.

— Какая ты, всё-таки, ещё маленькая! До настоящей колдуньи тебе расти и расти. Настоящая колдунья никогда не выкладывает все карты на стол до начала игры. Приходи учиться, мы продолжим, в любое время, когда захочешь.

Я молча смотрела ей в спину, когда она уходила с площади.

Эпилог

Лишь спустя время я поняла, в чём была цель Милисенты.

Когда в благодарность за спасение сестры и зятя, король ответил согласием на прошение колдуньи снова возродить Орден.

А Бастиан отгрохал им новую Школу на месте Совиного дома — огромное здание в самом центре города, напротив дворца. В нём теперь учится множество волшебниц со всего королевства и живёт множество сов.

Новый повелитель Полуденного крыла полностью пришёл в себя и все силы посвятил налаживанию жизни в Саутвинге. Ну и воспитанию наследника, разумеется.

Очень скоро в городе по вечерам стали снова зажигать фонари.

А в маленьком дворике внутри отстроенного дворца вновь зажурчал старый фонтан.

Я много времени уделяла помощи городской лечебнице для бедняков. А вдову того несчастного, Стефана, что напал когда-то на меня и умер в тюрьме, вместе с крохотной дочерью забрала к себе во дворец.

А ещё я всё-таки уломала Бастиана позировать. И мы нарисовали новый портрет. Повесили его в кабинете рядом со старым. На нём — мы все трое. Потому что Бастиан больше не один. Теперь у него есть семья.

В конце концов, жизнь в городе наладилась до такой степени, что мы решили вызвать из бессрочного отпуска нахала Феррена и позволить себе небольшой отдых.

— И ни капли не похож! — убеждённо заявляет Бастиан.

— А я говорю, тот что с лютней, вылитый ты! — возражаю ему.

Он морщит нос и продолжает спорить. Эту привычку Дамиан точно унаследовал от папы.

— Ма-а-м, ну может пойдём уже! — ноет сын и тянет меня за руку.

Мы оставляем цветы у памятника Старым королям, разворачиваемся и идём прочь.

Туда, где в гавани Саутвинга корабль уже заждался своего капитана.

— Сто лет не касался штурвала, — говорит Бастиан с сомнением.

— Всё получится! У тебя отличная команда на подстраховке. А если что, Дамиан нас всех отсюда быстренько перетаскает.

Наш сын унаследовал мою магию.

Но она у него многократно более сильная. Стоило ему подрасти, мы с удивлением обнаружили, что он умеет не только перемещаться в пространстве, но и забирать других людей с собой. Сейчас, в пять лет, у него получалось уже троих за один раз. Уверена, когда-нибудь ему и целый корабль будет по силам. А пока…

Ладонь Бастиана медленно проводит по штурвалу, как по коже любимой женщины.

И уверенно, крепко его сжимает.

Опускаюсь на колени на тёплые доски палубы, обнимаю сына обеими руками, и мы вместе смотрим с капитанского мостика на то, как солнечные лучи рисуют на воде сверкающий узор из танцующих бликов. Он у нас чёрненький, наш мальчик, весь в отца.

— Мам, а почему папа плачет?

Я бросаю быстрый взгляд наверх.

Глажу сына по голове.

— Он не плачет. Это просто ветер попал ему в глаза.

Ветер свободы.