Ведьмино Наследство (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

 У нее все получилось. И я рада за Евдокию.

 Развернувшись к дому, посмотрела на работу водяного. Пламя почти погасло, но Роман все еще трудился, а мне стало любопытно, откуда он берет воду. Если из своего озерца, то последнее порядком обмелеет. Но сомневаюсь, чтобы водяной пошел на подобные жертвы, даже ради Добрыни и их какого-то там договора.

 - Ну я так и знала, что ты ведьма, деточка, - раздался рядом женский голос и еще одна фигура, как оказалось, не поддалась влиянию магии.

 Я в удивлении уставилась на тетку Августу. С ней мы были едва знакомы, но и подумать не могла, что эта милая женщина тоже окажется нечистью, или кем-то подобным. Даже любопытно стало.

- Вижу, удивлена, - она подошла, встала рядом. Посмотрела на дом и отступавший огонь. – Эх, жаль! Такая веранда у Волкова была. Ну да ничего. Он мужик рукастый. Отстроит заново. Еще и краше будет.

 Я помялась, глядя на Августу. Затем тихо так спросила:

- Извините, а вы кто?

 Вопрос мой нечисть поняла. Улыбнулась и ответила:

- Мавка я, лесная.

 Ого! Кажется, я не смогла скрыть удивление. Но женщина не обиделась.

- Давно уже живу как простой человек. Опостылела мне моя прежняя жизнь. Вот, замуж вышла. Да муж давно сгинул. Зато дочь родила, а она мне внучку, - зачем-то рассказала Августа. – У Глаши, хвала богам, нет ничего от меня. Человечка она. Самая обыкновенная. – Мавка вздохнула. Добавила скупо. – Жить в городе пыталась, но не вышло. Не мое это. А здесь, в деревне все лучше. И воздух, и лес рядом. Все же, иногда меня тянет туда. Себя не изменить, как не старайся. Подавить сущность нельзя.

- Ага, - кивнула пораженная очередным открытием.

 Думала поймать деда Степана, доказать, что он нечисть, а в итоге узнала, что нечисть – эта милая женщина, которую недавно встретила, когда к Евдокии в магазин шла.

- И много вас тут еще таких необычных? – спросила я.

- Да есть еще. Не все пришли к дому огонь тушить. Да и не все спокойно о себе говорят, - улыбнулась Августа. – Ты просто еще молоденькая ведьма. Вот в силу вступишь в полной мере, да поколдуешь год-другой, сразу научишься отличать нас от людей.

 Снова кивнув, посмотрела на дом. Над головой оглушительно затрещало. Небо, пока мы бегали, отвлеченные пожаром, успело затянуть хмурыми тучами. Молния осветила темный двор и вереницу застывших людей. Грянувший гром оповестил о первых признаках непогоды.

 К тому времени, когда Роман закончил поливать веранду и крышу, начался мелкий дождик. Я поежилась, но осталась стоять на месте.

 Добрыня пришел спустя несколько минут. Вид у него был взъерошенный и какой-то опустошенный. То ли силушки подрастратил, то ли от волнения. Следом за колдуном, подняв хвосты, шли его коты. Прошка первый, а Маркиз за ним, подпрыгивая, словно мячик. Ну дите, дитем. Что с него взять. Котенок, тот же ребенок.

- Сейчас магия перестанет действовать, - Добрыня запрокинул голову навстречу дождю. Тот пошел сильнее и у меня мелькнула мысль, что и дождь дело рук Волкова. – Приготовьтесь, - добавил мужчина.

 Евдокия отлипла от стены. Вернулась на свое место и застыла. Я же осталась стоять, где стояла. Так как уходила до того, как начала действовать волшба.

 Августа тоже перемесилась и теперь заняла место между двумя мужичками, протянув к ним руки.

- Они все равно увидят, что огня больше нет, - осторожно проговорила, взглянув на колдуна. – Добрыня, это я, да? Я виновата в пожаре? – озвучила то, что мучило меня с момента взрыва.

 Волков повернул голову и наши взгляды встретились.

- Ты? – едва не рассмеялся мужчина. – Боюсь, твоей силы вряд ли хватило бы для подобного. Нет, - добавил он, уронив руки вдоль тела. – Это был наш владелец третьего ключа. Но я пока не могу понять, чего он этим хотел добиться. – И сказал, едва слышно: - Зато я точно знаю, что мой секрет раскрыт. Или почти раскрыт…

 Над головой вспыхнуло и затрещало. Молния пронзила небосклон, а ее приятель гром не заставил себя долго ждать. Ударил так, что ушам сделалось больно. И тут небо словно прорвало. Начался такой ливень, что деревенские забегали, ища укрытия под разверзнувшимися небесами. Остатки огня превратились в чадящий дым, а затем и вовсе исчезли, будто их и не бывало.

 Природа оказалась самым лучшим пожарным.

 Волков вскинул руки и заорал, пытаясь перекричать гром и стихию.

- Большое всем спасибо! Просто огромное спасибо и поклон до земли! – он действительно поклонился, но видела только я и еще несколько жителей Ложечек. – Спасли дом. Век не забуду! – добавил колдун, а я подняла голову навстречу слепящим потокам воды, размышляя о том, не Добрынюшки ли рук дело эта непогода? Если водяного мог вызвать, то вдруг и этот дождь тоже он наколдовал. Ну, или сам Роман? Все же, он умеет управлять водой. А я так мало знаю подобных мелочей.

 Но больше всего волновал не дождь и даже не пожар, а слова Волкова.

Добрыня подозревает, что его раскрыли. А я склонна верить подозрениям колдуна. Против него, то есть, даже против нас, выступает некто более могущественный, чем Волков. И Добрыня сам признает это.

- Расходимся! – рявкнул кто-то из толпы.

- Кажется, тушить тут уже ничего не надо! – поддержали говорившего.

- Добрыня, мы по домам!

- Спасибо вам, - он кивнул мокрым помощникам и нырнул в дом. Я было за ним, да остановилась, когда на плечо опустилась тяжелая рука.

 Оглянувшись, увидела деда Степана. Он улыбался и при этом, под ливнем, ухитрялся каким-то образом дымить своей трубкой.

 На миг стало неловко и стыдно, просто перед ним с самой собой, что подозревала такого милого человека, как Степан. Ведь он был первым, с кем я познакомилась в деревне. И он проявил ко мне доброту. А я…

 А я сразу решила, что он и есть наш враг. Старичок – маховичок. Да уж, с него только враг для воздуха, но не более. И то, лишь благодаря трубке.

- Не ходи в дом, - сказал дед. – Там же горело. Мало ли, балка рухнет, али еще что!

- А Добрыня! – вмиг испугалась я. Да, дед прав. А я как-то не подумала о подобном.

- Ну, Волков мужик справный. А ты не ходи. Домой ступай. Вон мокрая какая, - старик улыбнулся, убрал руку и пошел в направлении калитки, следом за потоком «пожарных». Я немного постояла, а затем пошла следом. Благо, до моего дома было рукой подать.

 В голове царил сумбур. Несколько раз оглядывалась на дом, размышляя, что же там делает Добрыня. Уже бы утром посмотрел, что произошло и оценил размеры ущерба. На мой взгляд, дом пострадал и сильно. Особенно бедная верандочка. А ведь на ней было так уютно ужинать вместе с колдуном!

 Я вздохнула. Кивнула тетке Августе, спешившей домой к своей, наверное, спящей, внучке. Махнула Евдокии, радуясь за то, что зелье, сваренное мной и Марусей, помогло медведице на личном фронте, переглянулась с несколькими жителями деревни и открыла калитку в свой двор.

 Домовиха ждала меня у порога. Глаза блестят от волнения и тревоги, в руках широченное банное полотенце, а на столе горячий чай.

- А-ну переодевайси давай! – прозвучало важно.

- Ага!

 Я позволила набросить на себе полотенце и поспешила в спальню, где хранились мои вещи.

- И выходь сюды! Чай пить бум! – добавила домовиха уже мне вослед.

- Ага! – повторилась и вошла в комнату.

 Переодеться мне было мало. Сначала я забежала в душ, сделав воду горячей. Еще раз порадовалсь, что в деревне есть вода и свет. Затем вышла, натянув чистую и, главное, сухую одежду, вытирая на ходу мокрые волосы.

 Маруся ждала в гостиной. Усевшись на свой излюбленный табурет, она болтала ногами и ждала, а завидев меня, сразу спросила:

- Шо там? Много погорело, да?

- Боюсь, что да, - ответила, садясь напротив маленькой женщины.

- Ты того, чай давай пей. Я туды землянички сухой бросила, для аромату, мелисы и мяты добавила. Пей, - она толкнула ко мне кружку. Я обхватила ее руками, радуясь теплу. Оказывается, под дождем успела продрогнуть. А ведь сразу и не заметила! Осознание пришло уже под струями горячей воды, и вот теперь, пока пила ароматный чай от домовихи.