Рисс Хесс - Planescape: Torment: "Пытка Вечностью"

Я приготовился было задать иной вопрос, но она остановила меня.

— Подождите, это еще не конец. Хоть история моя заканчивается изгнанием Равел, многие уверяют, что ведьма до сих пор жива. Здесь есть молчащая проститутка, которая раньше рассказывала о таких вещах, но она не говорит больше. Если она заговорит с вами, то может рассказать о Равел.

Я спросил, что еще она знает об этой молчащей проститутке.

— Экко? — Ивес нахмурилась, размышляя. — Раньше я слышала историю о девушке, которая знала слово, и если произнести его, Вселенная будет уничтожена. Возможно, это и есть Экко. Впрочем, спросите Долору… Я знаю, что она встречается с кем-то, кто знал Экко до того, как та прекратила разговаривать.

Я попросил, чтобы она более подробно рассказала мне о своей роли в борделе.

— Я собираю истории и обмениваюсь ими с теми, у кого есть собственные.

Что ж, я решил обменяться с ней историей и принялся рассказывать о себе все, что помнил, начав с пробуждения в Мавзолее Служителей Праха. Казалось, Ивес впитывает каждое мое слово. Когда я закончил, она улыбнулась мне.

— Я запомню эту историю. Я тоже расскажу историю о Служителях Праха «Страницы Праха».

Много страниц в книге мертвых, огромном фолианте, куда Служители Праха записывают имена ушедших на Вечное Служение. Некоторые из страниц — просто пыль, и говорят, что имена, записанные на них, принадлежат тем, кто умереть не может, но должны вечно страдать, пока не умрет сама история и не дарует им свободу.

Я рассказал ей новую историю, про Аллею. Когда я закончил, Ивес сказала:

— Я запомню и эту историю. А вам расскажу другую. Но сначала я спрошу: вы знаете, кто такие модроны?

Я кивнул, и она продолжила:

— Тогда я расскажу историю «Часы и квадрон».

Давным-давно жил- был модрон. Он был создан недавно, обладал железной и неиспытанной еще логикой, и вот пришел в Сигил, подчиняясь приказам начальников. Он не знал ничего, кроме команд и приказов, подчинения и передачи приказов своих набольших. Ведь, понимаете ли, модроны подчиняются приказам лишь непосредственного начальства — они не осознают концепцию структуры власти. До сих пор не осознавали.

Однажды он набрел на маленький магазинчик и увидел там часы, которые больше не показывали время. Они потрескались по краям, а втулки стрелок были сломаны. Модрон немедленно принялся за работу, надеясь найти детали и починить сломанные часы.

Он сделал новую деревянную оболочку для деталей часов, заменил погнутые пружины, аккуратно смазал маслом механизмы и сделал новые стрелки из оказавшихся под рукой металлических пластин. Точное тиканье восстановленных часов напомнило ему о великих механизмах Механуса, и это умиротворяло его, если термин этот может быть применим к модрону.

Но модрон так и не смог осознать, что он полюбил часы, над которыми работал, и по причинам, которые сам себе не смог объяснить, принял решение остаться в Сигиле рядом с часами до конца дней своих.

Я рассказал ей другие истории о своих приключениях, а она в ответ припомнила свои, которые я привожу ниже.

«Проситель у врат».

— Полдень давно минул, когда во врата Тюрьмы кто-то забарабанил.

Карус, старейший Милостивый Убийца во фракции, поднялся с кресла, спустился в зал к великим вратам, отделяющим узников от внешнего мира. Стук не прекратился, когда он достиг врат и спросил, в чем дело.

Но ответа он не получил. Забыв об осторожности и испытывая странное чувство, он отворил врата.

За ними на коленях стояла согбенная фигура. Руки ее, стучащие по вратам, были изодраны в кровь, а дыхание с трудом вырывалось из груди. Мерцающий свет из тюрьмы озарил камни дороги, и она, взглянув на Милостивого Убийцу, заплакала от радости.

Ему казалось, что во всем, кроме пола, он походил на женщину, и присутствие ее заставляло его чувствовать себя весьма необычно. Карус не знал, что сказать, потому просто ждал, когда женщина объяснит ему свое поведение.

И она это сделала. Это было простое утверждение, но очень- очень важное, и оно заставило Каруса… (колени которого сильно болели при каждом движении) нагнуться и помочь женщине подняться на ноги. Он провел ее внутрь, осторожно поддерживая.

Она сказала, что была совершена несправедливость. И этого оказалось достаточно для Каруса.

В конце концов, случилось так, что она не смогла исполнить свой долг как Фурия, ибо человек, виновный в кровавом преступлении, умер, не познав наказания. Она молила Каруса и Милостивых Убийц о помощи… и те казнили ее. Она не сумела исполнить долг.

«Золотая Сказка».

— На Плане Исгард стоит Золотой Зал, где пируют Чувствующие, страдающие чревоугодием. Они вкушают эти страсти всей своей сущностью, не осознавая, что двери зала никогда не открываются и нет пути назад в Зал Народных Гуляний. Они — непринятые Чувствующие, которые не верят искренне в идеалы фракции, но стремятся к удовольствиям ради самих удовольствий. Интересно, являются ли истинными пленниками те, кто не осознают себя таковыми?

«Жених Леди».

— Эта история о женихе Леди Боли, одном из многих, сменившихся за годы. Он был молодым человеком, почитающим Госпожу Сигила. Он видел ее везде, в каждом уголке ее города. Он слышал шелест ее одеяний, звон ее клинков, и испытывал невероятное томление. Он надеялся, что если будет поклоняться ей, то сможет увидеть ее… потому и поклонялся.

Он был найден мертвым на окровавленных ступенях собственного дома, страшные колотые раны покрывали все его тело… но глаза были широко раскрыты, а на губах сияла счастливая улыбка.

«История без названия».

— Жил- был человек, испытавший самое прекрасное во Вселенной. Он собирался передать свои ощущения одному из камней чувств в Зале Народных Гуляний — магических устройств, хранящих ощущения и воспоминания вечно и дающих возможность разделить их остальным.

Он тогда он подумал: не потратит ли зря свои ощущения? Потому он и сохранил их для себя и старел, помня о них. Но с возрастом память его стала слабой и ненадежной, и он не помнил больше красоты пережитого.

«Казнь».

— Когда-то убийца наводил страх на улицы Сигила, и звали этого злого человека Коссакс. От демонессы — матери ему досталась удивительная способность: любой, кто нападал на него, желая причинить вред, умирал сам. Он наслаждался этим благословением, начиная сражения и убивая всех, кто стоял у него на пути.