Сергей Ким - Смерть Красной королевы

– Во, – Песец развернул ко мне компьютер, демонстрируя открытую страничку какого-то новостного сайта, на которой были фотографии искорёженного вагона. – По твой милости проверяю сводки происшествий и вынужден опять смотреть на эти ужасы.

– Это наш сегодняшний?… – помрачнела я.

– Ага. По официальной версии – очередной терракт со стороны "хакогунцев".

– Неужели в это кто-то верит?

– Верят, Алиса. А куда деваться? Люди всегда отличались умением заставить себя объяснить знакомыми вещами нечто, находящееся за гранью их понимания…

– "Когда мои мечты за гранью прошлых дней найдут тебя за дымкою туманной…" А расскажи-ка мне лучше, дружок, что-нибудь об этом самом Дозоре.

– Да нечего особо рассказывать, – пожал плечами лис. – Если в Японии большинство ёкаев представлено оборотнями и всем заправляет Светлый Круг – совет представителей кланов, то по ту сторону океана рулит Чёрный Дозор. На сегодняшний день, пожалуй, сильнейшая в мире организация нелюдей…

– А Светлый Круг ему подчиняется?

– Нет, конечно, – моментально надулся от важности. – Как одна из наиболее древних, и как одна из немногих групп сверхъестественных существ, сумевших сохранить собственную самобытность на протяжении…

– Короче, Склифосовский.

– Мы – союзники.

– А тогда какого хрена эти союзники дурят волшебниц, чтобы они ни в коем случае не кооперировались между собой?

– Это тебе та волшебница так сказала? – удивился Песец.

– Именно так, – подтвердила я. – Прямым текстом сказала, что руководство Чёрного Дозора запрещает нам контактировать друг с другом из-за того, что мы можем потерять свою силу.

– Бред какой-то… – пробормотал лис, лохматя себе волосы. – Ладно у нас в Круге всё слишком завязано на старые традиции, что с контракторами, действующими в одиночку… Но вот от Дозора я такого ретроградства совсем не ожидал…

– То есть ты утверждаешь, что это – ложь? – уточнила я.

– Утверждаю и подтверждаю, – твёрдо заявил оборотень. – Уж не знаю, чем руководствуется Дозор, но он явно руководствуется чем-то неправильным.

– Темнит что-то этот Чёрный Дозор… Надо будет при случае устроить очную ставку тебе и этой принцесске…

– Кстати, как, говоришь, она представилась? – поинтересовался Песец, вновь утыкаясь в ноутбук.

– Её фамилия-имя-отчество начинается на Эрика, а заканчивается на Лихтенштейн. Между ними было ещё много других слов, но я не запомнила.

– Девичья твоя память… – вздохнул оборотень.

– Ещё она сказала, что является ни много ни мало, в второй наследницей княжества Лихтенштейн.

– И ты ей поверила?

– Не до конца.

– А вот Интернет мне подсказывает, что у правящего князя Алоиза III кроме старшего сына наследного принца Франца Иосифа действительно есть симпатичная дочь семнадцати лет от роду, – хмыкнул Песец. – И зовут сию особу Эрика Анна Мария Фредерика унд цу Лихтенштейн… Она?

Я присмотрелась к небольшой фотографии на экране ноутбука.

– Она, родимая.

– Занятно… Как же европейка стала волшебницей?

– Она упоминала, что два года назад была в Новой Зеландии и именно там заключила Контракт, – вспомнила я.

– Хм… – задумался. – В принципе, при желании можно поднять данные двухгодичной данности по Новой Зеландии – всё-таки принцесса пусть и карликового, но государства… Но, если честно, совершенно неохота этим заниматься.

– Не занимайся, – милостиво позволила я. – Для начала не помешает подумать, как можно склонить её к сотрудничеству. Мысли есть?

– Мозговой центр здесь ты – тебе и отдуваться, – ядовито заметил оборотень.

– Сволочь.

– От стервы слышу. Видела эту Лихтенштейн в деле?

– Видела.

– И как?

– Сильна, – признала я. – Скорее всего значительно сильнее меня. Шпага у неё на поясе висела, но вряд ли она ей необходима – она разогнала десяток тварей и даже не вспотела.

– Классическая магия? – деловито осведомился Песец.

– Не знаю. Наверное. Молнии и огненные шары.

– Ммм, значит всё-таки европейская школа… Было бы занимательно увидеть это в живую. Так сказать, пощупать…

– Знаю я твоё "пощупать", – рыкнула я. – Полезешь с таким к этой принцессе, да и облезешь, а мне потом как без личного лекаря куковать?

– Какая же ты всё-таки эгоистка, Алиса! – возмутился лис.

Мой уже готовящийся сорваться с языка ответ оказался прерван телефоном, неожиданно начавшим выдавать яростные трели.

Хм… Вообще-то для традиционного ежедневного "сеанса связи" с домом что-то рановато – братья с отцом должны быть ещё на работе…

Взяла мобильный в руку, посмотрела кто звонит… И, удивлённо причмокнув, приняла вызов.

– Да?

– День добрый, Алиса, – ровным тоном произнесла Эрика. – Как твои дела, как самочувствие?

– Ммм, чудесно.

Из трубки послышался какой-то непонятный грохот, как будто бы что-то взрывалось и падало.

– Я решила, что мы с тобой расстались на несколько минорной ноте, и подумала, что всё-таки не будет большой беды, если мы ещё раз встретимся и немного поговорим…

Опять послышался какой-то грохот, скрежет и треск, да ещё в таких децибелах, что я невольно поморщилась и ненадолго отодвинула трубку мобильного от уха.

– Совершенно вылетело из памяти, что я даже не поинтересовалась текущей остановкой в…

Новая порция грохота.

– Эрика, да что у тебя там, чёрт возьми, происходит?!

– Не обращай внимания, – хладнокровно ответила Лихтенштейн. – Небольшие неудоб… Чёрт! Н-на!…

– У тебя там всё в порядке? – подозрительным тоном осведомилась я.

– Ну, практичес… Чёрт!… Алиса, это вообще-то не в моих правилах, но…

– Дааа?

– Можешь… подойти кое-куда? Есть тут небольшое… дело…

– Запросто, – хищно улыбнулась я. – Диктуйте адрес, коллега.

Глава 17. Да, есть кто-то покруче обычных кишинов

– Так, вроде бы здесь… – я огляделась по сторонам.

Северный Саппоро, что раскинулся по эту сторону речного берега, был представлен скоплением множества старых бетонных складов. Часть из них была явно заброшена, причём уже давно и основательно – одни стены без крыш, выбитые двери, ржавый металлический мусор повсюду…

Увы, но даже этот город был неидеален. Его лицо – лик мегаполиса двадцать первого века, но уже за поворотом начинаются восьмидесятые, в какой-то момент резко переходящие чуть ли не в пятидесятые годы прошлого века. А местами так вообще – как будто посреди города уцелели островки ещё времён Второй Мировой и ковровых бомбардировок.