Диана Дуэйн - Книга Лунной Ночи

Рхиоу выразительно взглянула на него.

– Такие вопросы обычно не задают. Если твой собеседник сам скажет тебе об этом…

Арху сморщился и отвернулся.

– Так мне и Сааш сказала, когда я спросил ее, в чем заключалось ее испытание.

– И была совершенно права. Это очень личное дело, такое же личное для мага, как вопрос о прошлых жизнях для любого представителя Народа. Станешь спрашивать о таком всех подряд – не удивляйся, если тебе надерут уши.

Арху презрительно фыркнул.

– До чего же вы все чувствительны! О том нельзя говорить, этого нельзя делать… Как бы не задеть чьи-то чувства! Как вам вообще удается делать хоть что-то?

– Если бы в мире было больше кошек, озабоченных чужой чувствительностью, – коротко ответила Рхиоу, – у нас было бы меньше работы. Понимаешь, Арху, тебе пока приходится несладко, но мы для того и учим тебя правилам, чтобы потом стало легче. Я могу только предупредить тебя, как другие отнесутся к некоторым твоим словам. Если ты все же будешь их произносить… – Она выразительно дернула хвостом.

Некоторое время они молчали. Потом Рхиоу заговорила снова:

– Что касается прошлых жизней, я не так уж много о них думаю. Как мне кажется, так поступает и весь Народ – после одного-двух перерождений, когда новизна повыветрится. По-настоящему важные воспоминания – о грубых ошибках, о великих радостях и печалях – иногда всплывают сами собой, я их не откапываю. То, что приходит на память, обычно по какой-нибудь причине бывает нужно в данный момент. Однако для Народа копить воспоминания – такое же нездоровое занятие, как копить еду. Лучше жить настоящим днем и пользоваться воспоминаниями, когда они приходят сами, чтобы не дать совершить те же ошибки снова. Прошлое должно указывать путь, а не отгораживать от текущей жизни.

– Прошлое… – Арху посмотрел на залитый золотым солнечным светом огромный зал. – Я мало что помню о своем прошлом.

– Ты не обязан ничего мне рассказывать.

– Обязан, – с усилием выдавил Арху. – Ты мне не доверяешь.

Ответить на это Рхиоу было нечего; к тому же у нее не оставалось сомнений, что некоторые вещи Арху видит с удивительной ясностью.

– Арху, – сказала Рхиоу, – дело просто в том, что если твой дар – ясновидение, а на это очень похоже, – то ты должен попытаться управлять, пользоваться им… и главное, постараться принять то, что увидишь о себе, о своем будущем. Ты тот глаз, который смотрит. Если глаз затуманен, видения тоже будут туманными. Сейчас в твоей жизни опасное время, и если ты не приложишь все усилия, чтобы видеть отчетливо, ты не выживешь.

Котенок отвернулся от Рхиоу.

Он что-то видит, – подумала она, – что-то, касающееся его будущего. И он думает, будто если не будет говорить о том, что увидел, то этого не произойдет.

– Пока достаточно, если ты просто будешь стараться, – наконец снова заговорила Рхиоу. – Хотя, должна признаться, у меня было бы легче на душе, если бы я была уверена, что ты разобрался в том, какую клятву дал.

– Я произнес все слова, – после паузы буркнул Арху.

– Да. Но будешь ли ты верен клятве?

– Почему бы и нет? – Голос Арху был совершенно равнодушным.

Рхиоу нервно замахала хвостом.

– Арху, ты знаешь, что такое энтропия.

Он помолчал, словно прислушиваясь, потом ответил:

– Все замирает. Материя умирает. Все вообще умирает.

– Да.

– Но так не должно было быть… сначала.

– Верно. Однако ситуация осложнилась, и вся история всех миров стала одним – попыткой исправить это осложнение. На это уйдет все время существования вселенной, и Народ должен сыграть свою роль в борьбе с энтропией. Предстоит много сражений… так что если тебе нравятся драки, ты оказался в нужном месте.

– Вчера от меня не было никакой пользы, – с горечью сказал Арху. – Я ни с кем не мог сражаться: я обманывал себя.

Так вот каким он видит себя, – подумала Рхиоу.

– Если говорить о чисто физическом аспекте, возможно, так и есть, – сказала она. – Но все же ты говорил о том, что видел, ты пытался нас предостеречь. Может быть, именно твои слова были тем толчком, который заставил Сааш поспешить и закончить работу до появления ящеров. Даже такая малая помощь многого стоит. Ты нанес свой первый удар.

– Я даже сам не знаю, делал ли я это целенаправленно.

– Не имеет значения. Важен результат. Мы выбрались оттуда живыми… а ведь в том, что это нам удастся, уверенности не было. Так что по большому счету твое присутствие сыграло свою роль. – Рхиоу поднялась, потянулась и зевнула. – Ладно, займемся делами. Я хочу посмотреть, что делается на платформе.

Они вместе пересекли главный зал, отпрыгивая иногда сторону, чтобы не попасть под ноги эххифам, и вышли на платформу к пути 30.

Снизу из темноты доносился частый стук, и Рхиоу и Арху, заглянув за край платформы, увидели рабочих в жилетах со светящимися надписями и в касках, которые что-то делали на земле; что именно, за спинами столпившихся людей кошки разглядеть не могли.

Рхиоу посмотрела на ворота; в отличие от рабочих, они с Арху видели их отчетливо. Пробегающие по переплетению струн световые волны говорили о том, что все обстоит нормально.

– Прекрасно, – сказала Рхиоу. – Похоже, путь тоже вот-вот отремонтируют. Пойдем. – Она спрыгнула с платформы и побежала между рельсами.

Арху после некоторого колебания последовал за ней. Рхиоу провела его мимо рабочих, мимо поста А и наконец свернула в том направлении, откуда они пришли, но под углом к платформам – к депо, где поезда стояли в перерыве между утренним и вечерним часами пик. Впрочем, Рхиоу направлялась не к самому депо, а к пожарному выходу рядом с постом Б. Тяжелая железная дверь была заперта.

– Нам сюда, – сказала Рхиоу, оглядываясь на Арху, и сунула лапу в металл. – Арху нерешительно замер на месте. – Пойдем, ты же уже делал такое раньше.

– Ага, но тогда я не думал о том, что должен сделать.

– Ты только помни: дверь – по большей части пустое пространство, и ты тоже – по большей части пустое пространство. Всего-то и дела: чтобы твои материальные частицы обогнули частицы двери.

Рхиоу прошла сквозь дверь. Через мгновение Арху последовал за ней – с удивительной легкостью.

– Молодец, – сказала Рхиоу, когда они начали спускаться по лестнице. Света здесь было мало даже для кошачьих глаз, и Рхиоу не торопилась – всегда имелся шанс наткнуться на кого-то, чьего приближения вы не услышали.

Дойдя до конца лестницы, они прошли сквозь дверь и вышли на платформу нижнего уровня. Вдоль всего бетонного полотна тянулись лампы дневного света; в конце платформы виднелась какая-то низкая темная машина, там и тут стояли электрические и ручные багажные тележки.